Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

41. О произхоженю Владислава Опольского

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».

II. ÔТДѢЛЪ.

Владиславъ князь Опольскій

По смерти Казимира Великого насталъ въ Польщи въ слѣдство попереднѣйшихъ трансакцій король угорскій Людвикъ. Жили еще князѣ происходячіи зъ Пястôвъ, Казимиръ князь Щетиньскій на Поморю, сынъ ôтъ доньки Казимира, и Владиславъ князь Опольскій. Отецъ того Владислава звалъ ся Владиславъ а мати Елисабета, сестрѣниця Казимира а донька Силезкого князя и пана де Фирштенбродъ Бернарда. Болеславъ и Елисабета были сродниками въ третôмъ або четвертôмъ степени. Малженьствомъ тымъ укôнчила ся многолѣтная распра межи Болеславомъ Опольскимъ (ôтцемъ) и Бернардомъ княземъ Силезкимъ въ р. 1325. До осуществленя вышь реченого малженьства и до укôньченя распры причинилъ ся самъ король польскій, Владиславъ Локетокъ своимъ посредничествомъ, а папа римскій розрѣшилъ письмомъ зъ року 1325 перепоны церковніи, которіи зъ близкого сродства обохъ малжонкôвъ походили499. Зъ того малженьства родилъ ся памятный въ нашôй исторіи Владиславъ, князь Опольскій, внукъ ôтъ сестры Казимира.

Окрôмъ тыхъ двохъ Пястôвъ, сближеныхъ остатному королеви связею сродства, володѣлъ мазовецкими до составу Польщи принадлежачими землями Семовитъ, потомокъ ôтъ брата рôдного Тройдана, князя мазовецкого. Мазовецкіи князѣ уважали тронъ польскій яко ôтцѣвство роду Пястôвъ. Зверхъ того производили они претенсіи до Галицко-Володимирской Руси еще ôтъ Болеслава Тройдановича.

Находили-сь въ Польщи люде, которіи хотѣли удержати тронъ при родѣ, съ которымъ нарôдъ черезъ тôлько столѣтій дѣлилъ судьбу, и пôдъ которого правленьемъ до такого величія воздвигъ ся. Однакожь бôльша часть польского дворяньства мала ôтвращенье ôтъ роду Пястôвъ, щобы тіи опираючи-сь на правѣ наслѣдія не скрѣпили монархію и не обôбрали дворяньство зъ его примуществъ въ пользу сословій горожаньского и сельского, якъ тое Казимиръ чинилъ. Иначе мала ся рѣчь, если не Пястъ, но чужій король не маючій права законного наслѣдія на тронъ польскій за собою, призваный ôтъ польскихъ магнатôвъ и избраный ними добровôльно, засѣлъ на тронѣ королевства польского. Пôдъ такимъ призванымъ королемъ сподѣвали ся польскіи магнаты обернути свои личніи достоинства и уряды въ наслѣдствени и пôдъ именемъ старостъ и правителей обогачати ся. Избираючи собѣ короля велѣли вельможѣ польски потвержати и заприсягати ôтъ новоизбраного ихъ преимущества и привилеи. Передъ всемъ старано ся выключити князей зъ роду Пястôвъ ôтъ справованя всѣхъ урядôвъ и личныхъ обовязаностей въ Польщи нѣбы зъ причины, що князѣ польскіи по стародавному звычаю всѣ собѣ рôвни должни управляти своими ôтцѣвствами и що не належитъ справованьемъ достоинствъ и урядôвъ публичныхъ або державьемъ земель и городôвъ яко ôтъ имени короля польского, одному князеви въ Польщи до другого князя хотя бы и короля входити въ тѣснѣйшую зависимôсть. Ходило панамъ польскимъ о тое, щобы умалити рôдъ Пястôвъ, знивечити всякое его на справы державни вліяніе, и перешкодити, абы тіи умноживши ôтцѣвства свои новыми наданями селъ и городôвъ не взросли до бôльшого могучества, а наконецъ снова съ притязанями своими на польскій тронъ не обзывали ся. Насупротивъ тому Людвикъ якъ и прочіи его наслѣдники на тронѣ королевства польского, чувствовали всю важнôсть, якую сродство и произхоженье князямъ зъ роду Пястôвъ надавало. Хотя въ Польщи простонаслѣдіе не утвердило ся до такой степени, щобы въ недостатку сына найблизшій сродникъ по смерти короля приобрѣталъ право до наслѣдія, однакожь могли всегда князѣ зъ роду Пястôвъ, а еще тымъ бôльше близшіи Казимира сродники домагати ся престола. Право природное, повтаряючое ся въ житю приватнôмъ, що сродникъ въ недостатку сына наслѣдитъ имѣнье сродника, могло легко справити мнѣнье о правѣ наслѣдія на тронѣ польскôмъ на корысть Пястôвъ по крайнôй мѣрѣ у простого народа. Нарôдъ простый памяталъ добродѣяня, якими за временъ остатного зъ Пястôвъ Казимира пользовалъ ся и помнилъ глубоко потомкôвъ, которіи ôтъ его сестръ происходили. Слава такъ многихъ королей и витязей надавала родови Пястôвъ блеску, и въ самôй истинѣ Поляки черезъ тôлько вѣкôвъ привыкли были видѣти Пястôвъ своими верховными панами, оже и сила привычки за Пястами была, а если интересъ панôвъ польскихъ ôтсторонилъ рôдъ той ôтъ трона полского, то якъ легко могли магнаты съ избранымъ собѣ королемъ посварити ся, такъ легко при кождôмъ кроку нового короля стремячого къ тому, щобы утвердити власть свою, могли ôтвернути-сь ôтъ него и возползовати-сь при кождôй лучшôй спосôбности притязаньемъ князей зъ роду Пястôвъ, которыхъ по правдѣ сказавши лишь несправедливая политика ôтъ трону ôтдалила. Людвикъ забезпечивши собѣ право наслѣдія черезъ попереднѣйшіи трансакціи, не требовалъ еще бояти ся дальшихъ сродникôвъ, князей Мазовецкихъ. Ôнъ загадалъ заспокоити найперше обохъ князей, найблизшихъ сродникôвъ умершого короля Казимира. Князеви Щетиньскому своему внукови записалъ былъ Казимиръ свое ôтцѣвство, именно землѣ Добриньскую и Сѣрадско-Ланчицкую, т. е. часть его ôтцю и праôтцю принадлежачихъ Куявъ. Людвикъ на пôдставѣ Казимирового тестаменту надалъ князю Щетиньскому землю Добриньску, а вмѣсто земель Ланчицко-Куявской надалъ ему повѣты Бидгощскій, Велятовскій и Валецкій, на що князь Щетиньскій согласилъ ся. Щобы и справедливіи претенсіи другого близского сродника Владислава князя Опольского заспокоити, надалъ ему землѣ Вѣлюньскую и Острешовскую и многи замки, которіи былъ Казимиръ зъ основаня побудовалъ и котори въ земли Краковскôй находили ся. Зверхъ того надалъ Людвикъ Владиславу Опольскому землю Рускую, именно тую часть Руси (Галицко-Львôвску землю), которая передъ рокомъ 1366 до Польщи принадлежала. Земля Холмско-Белзкая и земля Володимирская, которіи въ слѣдствіе военного похода зъ року 1366 признани зôстали верховнôй власти короля польского, уже въ р. 1370 заразъ по смерти Казимира ôторвала-сь ôтъ Польщи, о чôмъ пôзнѣйше говорити будемъ. Львôвъ былъ оже пограничнымъ городомъ землѣ руской, которую нескорше ажь въ р. 1372 ôтдалъ былъ Людвикъ Владиславу Опольскому.

Выжь помянутіи землѣ надани были обомъ князямъ, Опольскому и Щетиньскому частію яко достоянье роду Пястôвъ, частію яко надгорода за ихъ достоянье и за ихъ ôтцѣвства принадлежачіи родинѣ Казимира Великого. Оба князѣ отримали тіи землѣ съ правомъ наслѣдія для мужескихъ потомкôвъ. Королѣ польскіи надавали въ послѣднихъ временахъ князямъ сродникамъ области въ ленно, князѣ надѣлени областями заприсягали вѣрнôсть королю и признавали право короны до отриманыхъ земель съ тымъ съобовязаньемъ, що по вымертю мужескихъ потомкôвъ ихъ рода надани землѣ до короны вернути ся маютъ. Мы не можемъ твердити що тымъ самымъ правомъ была надана Русь Владиславу Опольскому, якъ прочіи землѣ: Вѣлюньская, Добриньская и Острешовская. Жерела що до ôтношеня рускихъ земель до Владислава Опольского не соглашаютъ ся. Король Людвикъ въ листѣ до пôдданыхъ въ Угріи и Польщи зъ р. 1372 сказуе, що свое королевство (regnum Russiae) Руское далъ Владиславу Опольскому на вѣчни часы въ владѣнье и управленье. Людвикъ наказуе всѣмъ жителямъ Польщи и Угріи неробити пôдданымъ Владислава Опольского жадныхъ запонъ въ ôтношеняхъ торговельныхъ, позволяти имъ за оплаченьемъ звычайныхъ мытъ свобôдную и безпечную переѣздку черезъ польскіи и угорскіи краи, уважати ихъ якбы людей пôдвладныхъ и вѣрныхъ королю500 и съ ними обходити ся съ соотвѣтною любовію. Въ були, изданôй зъ причины спора межи епископами титулярными на Руси и епископами Любускими выражае ся папа, що краи рускіи зôстаютъ пôдъ довременнымъ владѣньемъ (sub temporali dominio) Владислава князя Опольского501. Однакожь зове ся Владиславъ Опольскій княземъ и дѣдичнымъ паномъ Руси и сознае въ документѣ зъ року 1379, що всѣ сословія и уряды Руси заприсягли были ему и его потомкамъ вѣрнôсть и послушеньство502.

Примечания

  1. Theineri monumenta. T. I. pag. 298, 299 et Anonymus Gneznensis.

    К тексту
  2. Stadnicki synowie Gedymina T. II. str 62 i 63 nota 93. Dokument odkryty prez Zubrzyckiego.

    К тексту
  3. Ustęp z bulli papiezkiej. Stadnickiego S. G. T. II. 72. nota 112.

    К тексту
  4. Stadnicki Syn. Gedym. T. II str. 79. Dokument z r. 1379 „homagio, obedientia fidelitatis et aliis quibusvis promissionibus, quibus nobis hereditarie fuistis subjecti etc.“

    К тексту