Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

34. Великая зараза р. 1349—1352

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».

Области древного княжества Галицко-Володомирского не тѣшили ся тогды гараздомъ. Страшная зараза, звана чорною смертію, пановавшая въ тіи времена въ Европѣ, посѣтила безъ сомнѣнія и стороны Галицко-Володомирской Руси. Порывала она въ Польщи жертвы такъ насильно и безощадно, що мѣста и села опустѣли (въ лѣтахъ 1349 и 1350361). Въ роцѣ 1352 появила ся въ городахъ надднѣпровскихъ въ Кіевѣ, Черниговѣ и Смоленску362.

Коли тая зараза въ областяхъ древного княжества Галицко-Володимирского пановала, при недостатку жерелъ сказати немогу; но по всему правдоподобію межи лѣтами 1349 — 1352. Хороба начинала ся болячкою въ мягкихъ впаднинахъ тѣла; скоро по тôмъ наступало стисненье ôтдыху; человѣкъ блювалъ кровію а на третій або на четвертый день умиралъ. Свѣдки того несчастя не маютъ слôвъ розказати общую нужду; молодіи и старіи, сопруги и дѣти лежали въ гробахъ одно коло другого и въ одинъ день изчезали многочисленіи семейства363.

Въ ново завоеваныхъ земляхъ придыбалъ Казимиръ древныхъ князей посѣдаючихъ земскіи имѣня. Тыхъ непрогонялъ Казимиръ, якъ то давнѣйшими лѣтами Любартъ дѣлалъ, но оставлялъ ихъ при своихъ ôтцѣвствахъ. За то съобовязали ся они послушати и служити Казимиру364. Навѣтъ Любарта, который выпертый зъ городôвъ покорилъ ся королю польскому, оставилъ Казимира при посѣданю Луцка365 яко частки спадщины по его женѣ а сестрѣ або доньцѣ одного зъ послѣднихъ князей Галицко-Володимирскихъ. Якіи съобовязаня къ Казимирови Любартъ на себе принялъ былъ, жерела не повѣдаютъ.

Казимиръ завоевавши такъ просторонніи области, дбалъ яко король прозорный, щобы ихъ на будучнôсть для короны убезпечити. Передъ всѣмъ же будовалъ и ôтновлялъ крѣпости. Городъ Бересть лежалъ на рѣцѣ Бузѣ, который вытѣкае зъ Золочѣвского округа нынѣшной Галичины. Бугъ умноживши свои воды численими волыньскими рѣками стае ся около Берестя значительною сплавною рѣкою. Туды провадила дорога зъ Польщи (именно Мазовша) до Руси и до Литвы. Уже за рускихъ князей былъ Бересть однымъ зъ бôльшихъ городôвъ, и лежалъ середъ болотъ и мочарей на мѣстци, до обороны дуже придатнôмъ. Казимиръ воздвигъ укрѣпленя того города зъ самыхъ на твердо паленыхъ цеголъ. Мѣстоположенье, природная твердôсть и праця рукъ людскихъ утворили тутъ крѣпость, которую жерела ключемъ або воротами зъ Польщи до Руси и до Литвы называютъ. Якъ Казимиръ Бересть на дольнôмъ Бузѣ былъ укрѣпилъ, бы входъ до новозавоеваныхъ краѣвъ собѣ забезпечити, такъ и въ горныхъ сторонахъ Буга нехотѣлъ ся лишити твердынѣ, бо зналъ, якъ непостоянное есть щастье людское, вѣдалъ о успособленю новопріобрѣтеныхъ краѣвъ и о силѣ князей литовскихъ, которіи если уступили на время насилію, то еще долго нехотѣли лишити ся земель, которіи за свое дѣдицтво уважали. Предувидѣвши будучіи борбы съ Литовцями, взмôцнилъ Казимиръ одинъ зъ столечныхъ городôвъ древной Галицко-Володимирской Руси, лежачій на однôмъ зъ доплывôвъ Буга (на Полтвѣ) Львôвъ. Розрушивши давніи деревяніи замки, воздвигъ ту два новіи зъ самыхъ на твердо паленыхъ цеголъ; одинъ въ котлинѣ самого Львова внутрь городскихъ укрѣпленій, а другій на горѣ, где еще днесь розвалины видѣти можна. Новозбудованіи замки обвелъ Казимиръ высокими мурами и глубокими фосами, и укрѣпилъ такъ сильно, що Львôвъ окруженый еще на той часъ ôтъ пôлночи мочарами и болотами, а ôтъ всѣхъ иныхъ сторонъ лѣсами, славилъ ся быти въ областяхъ горного Буга незвитяжимою твердынею. Но не лишь мурами глядѣлъ Казимиръ на будучнôсть убезпечити новозавоеваніи землѣ передъ лютостію непріятеля; ôнъ предпринималъ еще глубшіи мѣры, загадавши роздвоити родинную связь князей литовскихъ, выступаючихъ вôйною одинъ за другого, и тымъ зменшити силу, которая его новымъ заборамъ противу стояла. Казимиръ звернулъ увагу на князя Кейстута, который може для того, що его землѣ были найблизшіи областямъ волыньскимъ (Кейстутъ володѣлъ впередъ Берестьемъ) межи всѣми притязаня своего брата Любарта найкрѣпше вспиралъ и въ войнахъ съ Казимиромъ найбôльшое бралъ участіе. Кейстутъ, притисненый обстоятельствами, объявилъ королю Казимиру желанье, що вразъ съ своими еще некрещеными рôдными братьми хоче вѣру католическую приняти. Съ радостію донѣсъ Казимиръ о тôмъ желаню князей литовскихъ папѣ римскому. Въ короткôмъ часѣ, бо еще въ Септемврѣ р. 1349 писалъ папа до князя Кейстута, изъявляючи свою радôсть зъ того постановленя, укрѣплялъ его въ тôмъ намѣреню и заохочалъ, щобы разомъ съ народомъ, которымъ владѣе, принялъ вѣру спасеня; обѣцялъ ему такожь достоинство королевское съ всѣми внѣшними ознаками366 того достоинства. Никто незаперечитъ, що папа дѣйствовалъ для умноженя хвалы Божой, однакожь и политичніи взгляды ôтгрывали тутъ непослѣднюю ролю. Крещеньемъ Кейстута и его братій на вѣру латиньскую, былъ бы безсомнѣнно водворилъ ся роздѣлъ межи братіею римско-католического исповѣданя, и тою, которая уже давнѣйше исповѣдала вѣру христіянску пôдля греческого обряда. Принятіемъ королевского достоинства былъ бы Кейстутъ ôтчужилъ ся брату своему великому князю Ольгерду, который не былъ бы смотрѣлъ рôвнодушно, еслибы Кейстутъ, который яко удѣлный князь ему былъ пôдчиненый, приобрѣлъ достоинство короля. Такъ были бы братя князѣ римского исповѣданя принужденіи держати ся поборника католической церкви Казимира. Въ Литвѣ была бы розпростосторонила ся уже тогды вѣра католическа межи многимъ еще некрещенымъ народомъ, а Казимиръ былъ бы свобôдный былъ въ своихъ новопридбаныхъ краяхъ ôтъ нападу Литовцей. Но судьба иначе хотѣла.

Недолго тревало панованье Казимира въ новопріобрѣтеныхъ краяхъ; бо уже 15367 а пôдля иныхъ жерелъ 14368 а еще пôдля иныхъ 14 або 13369 лѣтъ передъ рокомъ 1356, т. е. межи лѣтами 1351 и 1353 утратила Польща новопріобрѣтеніи краи знова и розпочала войну, которая ажь до року 1356 продолжала ся370.

Скоро зараза зъ р. 1349—1352 утихомирила ся, князѣ Кейстутъ, Любартъ а навѣтъ самъ верховный князь Ольгердъ вторгнули въ землю Володимирскую. Многіи рускіи городы измѣнили королю Казимиру и здали ся; тымъ принуждена была польская засада зъ городôвъ Волыня уступити371. Области Буга были теперь поприщемъ военныхъ дѣйствій князей литовскихъ. Литовцѣ не впускали ся въ отвертый бôй, но часто шайками нападали войска польскіи, непокоили тіиже и въ несподѣваныхъ схваткахъ не одну ôтнесли побѣду. Но поки еще Бресть былъ въ рукахъ польскихъ, то принаймѣй не смѣли нападôвъ на землю польскую и Мазовецкую предпринимати. Литовцѣ здобули вскорѣ Бресть, Володимирь, Холмъ и Белзъ372 а прочіи городы перейшли въ руки князей литовскихъ здрадою зъ стороны Русинôвъ, и то такъ нечаянно, що Казимиръ не мôгъ навѣтъ достаточныхъ силъ собрати, щобы розложенымъ по городахъ польскимъ засадамъ въ помôчь поспѣшити. Не задовольняючи ся отзысканьемъ вышь помянутыхъ городôвъ, вторгнули князѣ литовскіи въ землю Галицко-Львôвскую, но укрѣпленый Львôвъ ставилъ имъ смѣло чоло. Литовцѣ не могли завладѣти замками, про то поплѣнили лишь окрестности и мѣстности вширъ и вздолжь, и набравши добычи доволѣ, знова въ глубь ôтзысканого Волыня ôтступили.

Въ обще въ долготреваліи осады Литовцѣ рѣдко впускали ся. Они полагали на симпатіи руского народоселеня, которое раднѣйше съ Литовцями лучило ся, нижели Казимиру послушало. Обгнавши городы и опустошивши области и окрестности, уносили Литовцѣ добычь съ непостижимою скоростію, ховали ю въ такъ званыхъ храминахъ або будахъ литовскихъ и скрывали ся передъ наступаючимъ войскомъ польскимъ въ лѣсы и по за мочары. Обладѣвши бôльшими замками лежачими обополъ Буга, нападали зъ ôттамъ краи польскіи, забирали все, що достигли, и обертали цвѣтучіи городы и села въ пепелъ и пожарище.

Литовцѣ незадовольняли ся землею Володимирскою. Ольгердъ съ жалемъ сердця споглядалъ, що Казимиръ землю Галицко-Львôвску запосѣлъ. Еще въ року 1349 пôслалъ былъ Ольгердъ брата своего Коріата и Симеона, сына Явнуты, до хана татарского и просилъ его умильно, щобы помôгъ ему противу Ляхôвъ, котріи забрали Волынь. Однакожь помôчь въ тôмъ роцѣ непослѣдовала; противно же зайшли иніи обстоятельства.

Князь московскій Симеонъ боялъ ся, бы невзросло вліянье Ольгерда на дворѣ хана киптшакского. Довѣдавши ся о посольствѣ Ольгерда, жаловалъ ся передъ ханомъ, що Ольгердъ опустошалъ его ôтчину, пôдлежачую верховной власти ханôвъ киптшакскихъ373.

Симеонъ умѣлъ пôдôйти хана такъ прелестно, що тойже не лишь, що недалъ помочи, о которую Ольгердъ просилъ, но еще зверхъ того въ руки князя Симеона выдалъ послôвъ, князей Литовскихъ. Ольгердъ не гадалъ псовати отношеній съ великимъ княземъ Московскимъ. Знаючи добре якъ велика задача предстоитъ ему въ южной Руси и якая борба съ королемъ польскимъ, подчиняючи особисту и даже фамилійною уразу политицѣ, пôслалъ князю Симеону дары, и положилъ за брата и за его дружину много серебра яко окупъ. Симеонъ ôтобравши окупъ, ôтпустилъ послôвъ домôвъ и заключилъ съ Ольгердомъ миръ на многіи лѣта374. Щобы отъ сѣвера забезпечити-ся и щобы ему князѣ московскіи непсовали отношеня до Татаръ, задумалъ Ольгердъ подвôйнымъ сопружествомъ скрѣпити связь пріязну дома литовского съ родиною великихъ князей московскихъ. Ольгердъ женилъ ся съ кревною Симеона Юліяною, княгинею Тверскою и наслѣдницею удѣла Витебского, а братъ его Любартъ по смерти первой жены своей, дочки одного зъ князей Галицко-Володимирскихъ, съ Анною, кревною Симеона, княгинею Ростовскою. Ôтъ коли князь Московскій у хана татарского пересталъ вредити, ôтъ тогды и ôтношеня Татаръ и Ольгерда ставали ся пріязнѣйшими и тѣснѣйшими. Въ року 1352 являютъ ся полки татарскіи посланіи ôтъ самого киптшакского хана Тшанибега, которого наконецъ Ольгердъ дарами и пріобѣцянками противу Казимиру и союзникови его королю угорскому зворохобилъ. Татары нападали области375 на правôмъ березѣ Днѣстра, пôдвластніи Казимиру, которіи где куда еще видъ Подôля представляютъ. Перейшовши и поплѣнивши Покутье, вторгнули въ предѣлы угорской державы, пустошили край, грабили имѣнье и забирали жителей въ полонь.

Якіижь мѣры предпринималъ Казимиръ и король угорскій, щобы землѣ передъ цѣлковитымъ розореньемъ охоронити? — Оба королѣ удавали ся о пораду и помôчь до папы римского, который великое бралъ въ тыхъ дѣлахъ соучастіе. Пôднесши, якъ мы уже передно сказали, справу рускую до значеня справы церковной, побуджае папа короля угорского до войны противу Татарамъ и иновѣрцямъ (т. е. Русинамъ) и даровуе ему р. 1352 всѣ землѣ, которіи на нихъ здобуде376, если бы тіи уже Казимиру або которому иному сынови римской церкви правно не принадлежали. Уже тогды Русины и Литовцѣ съ Татарами опустошали землѣ галицко-рускіи и угрожали такожь самôй державѣ польскôй. Для того папа римскій даровуе377 Казимирови десятую часть зъ всѣхъ доходôвъ церковныхъ съ тымъ опредѣленьемъ, щобы Казимиръ ужитковалъ той грôшь на будованье и взмôцненье крѣпостей, — и на утриманье жолдакôвъ, бо иначе, если бы король не держалъ и неутримовалъ жолдакôвъ, и не обновлялъ и небудовалъ крѣпостей, тогды бы Татары, Литовцѣ и Русины не лишь рускую землю, но еще и цѣлу Польщу могли розорити. Тое писалъ папа, коли еще была якаято надѣя, що литовскій князь Кейстутъ на лоно католической церкви наверне-ся. Но коли всѣ литовскіи князѣ совокупно выступили и соединившися съ Татарами, Казимира зъ Волыня выперли и пограничніи даже области польскіи загрозили, тогды папа написалъ (въ Маю 1352) до архіепископа Гнезненьского и епископôвъ Кракôвского и Воротиславского, бы оголосили круціату т. е. крестовый походъ въ Уграхъ и Чехахъ противу Татарамъ и всякимъ иновѣрцямъ (Русинамъ и Литовцямъ), которіи на области державы польской нападали и тіиже розоряли. Зверхъ того надалъ былъ папа ôтпусты для всѣхъ тыхъ, которіи бы лично королеви черезъ рôкъ въ настоячôй борбѣ служили або его грôшми вспомогли, якоже и всѣмъ тымъ, которіи бы на боевищу згинули або ранени зъ отриманыхъ язвъ поумирали378.

Недосыть было на тыхъ пособіяхъ, которыми папа короля польского и угорского дарилъ. Казимиръ заключилъ былъ осôбный уговоръ р. 1352. съ королемъ угорскимъ Людвикомъ и братомъ того Стефаномъ. Людвикъ и Стефанъ ôтступаютъ Казимиру права свои до царства руского (regnum Russiae) за певную суму, которую Казимиръ имъ сплатити зъобовязалъ ся379.

Людвикъ и Стефанъ уважаютъ царство руское яко принадлежнôсть (адпертиненцію) трона угорского, которую ихъ попередники держали и которая теперь по правѣ наслѣдія на нихъ перейшла. Зъ становища, що королѣ угорскіи могутъ по своей воли розпоряджати адпертиненціями т. е. принадлежностями короны, уступаютъ Людвикъ и Стефанъ права свои собствени (jus nostrum proprietarium) королю Казимиру, або лучше сказати спродаютъ ему тіиже за певну квоту, съ тымъ остереженьемъ, що если Казимиръ мужеского потомка не оставитъ, тогды по его смерти царство руское разомъ съ королевствомъ польскимъ перейдутъ въ руки короля угорского и его мужескихъ наслѣдникôвъ, если бы же Казимиру законный сынъ народилъ ся, тогды вôльно буде Людвику або брату того же Стефану выкупити руское царство за 100000 золотыхъ реньскихъ зъ рукъ короля польского. Ссылаючися на давнѣйшую трансакцію зъ 1339, въ которой король угорскій обовязалъ ся вспомагати короля польского противу рицарямъ нѣмецкого ордина, ôтновляютъ Людвикъ и Стефанъ тіи приреченя, и еще разъ выразно пріобѣцюютъ въ угодное и спосôбное время пособити войскомъ (subsidium compraestabimus) короля польского противу непріятелей въ реченôмъ царствѣ рускôмъ380. Укрѣпивши ся договорами началъ Казимиръ военніи дѣйствія ôтъ року 1352, которіи по всей вѣроятности до року 1354 съ безскутечною помочію зъ стороны короля угорского продолжалъ. Людвикъ затрудненый справами волоскими ôтправилъ былъ противу Татаръ воеводу Седмогородского Андрея. Андрей провадилъ кровавую борбу съ Татарами, вторгнулъ глубоко на Подôлье, побѣдилъ, зломалъ зъ той стороны навалу тыхъ иноплеменикôвъ, набралъ полона много, но для заразы, которая тогды межи Татарами пановала и по всей вѣроятности для недостатку живностей повернулъ домôвъ381. Однакожь спустошеня зъ стороны Литовцей еще и тогды непереставали. Король Казимиръ завôзвалъ помôчь ôтъ союзника своего короля угорского, который тымчасомъ прибылъ до Угоръ и событіямъ на Руси приближилъ ся. Войска польскіи соединили ся съ войсками угорскими, облягли городъ Володимирь и осадили ту Любарта, Кейстута же, который на челѣ одного военного полка на таборъ польскій напалъ былъ, побѣдили и плѣнили живого. Може быти, що тымъ нападеньемъ хотѣлъ Кейстутъ вспомочи и освободити Любарта, который въ Володимирѣ былъ затворилъ ся, и которого якъ мы сказали Поляки и Угры осадили. Круто было коло обохъ князей, Казимиру подарило-сь подустити рицарей нѣмецкого ордина противу Литвѣ и тымъ способомъ затрудити великого князя Ольгерда382, который принуженъ былъ зôстати въ дома и наблюдати движеня, якими рицарѣ Литву въ пользу соединеныхъ королей непокоили. Обомъ братямъ пощастило ся передъ настоячою гибелію избѣгнути. Кейстутъ ôтновилъ свои давній приобѣтницѣ, що пріиме крещенье по ученю римской вѣры. Король польскій и угорскій, пересвѣдчени о щирôмъ намѣреню Кейстута звôльняютъ стражь, съ чего Кейстутъ корыстаючи середъ темной ночи зъ табору умыкае. Тымъ часомъ и Любартъ убѣгъ былъ зъ Володимира, осадженого полками, а то за помочію якого то боярина Богдана зъ Ивановецъ, который вôйшовши середъ ночи покрыіомо въ непріятельскій таборъ, сномъ войнôвъ польско-угорскихъ ползовалъ ся, при свѣтлѣ мѣсяця о всѣхъ входахъ и выходахъ звѣдалъ ся, и своему князю спосôбъ и дорогу до утечки показалъ. Зъ вдячности умножилъ Любартъ имѣнье того боярина наданьемъ новымъ селъ. Богданъ сталъ ся тымъ наданьемъ можнымъ паномъ и ôтъ него произôйшла родина Иванецкихъ383. Ляхи завладѣли были по утечцѣ Любарта на короткій часъ Володимиромъ. Освободившіи ся князѣ соединились и ôтобрали, нижели еще Ляхи обозрѣли-сь, городъ Володимирь на ново. Такъ представляютъ намъ тіи событія историки литовскіи, однакожь съ извѣствіями находячими ся по иныхъ жерелахъ не съ всѣмъ соглашаютъ ся. Иносторонній384 жерела розказуютъ, що король Людвикъ предпринималъ походъ въ глубину Литвы зимовою порою, коли рѣки и мочары позамерзали. Такожь385 розказуютъ, що король угорскій на челѣ 100.000 ѣзды ишолъ черезъ 15. дней скрôзь великіи пустынѣ, нижели по многихъ трудахъ въ глубину края непріятельскôю вторгнулъ. Тутъ явилъ ся добровôльно якій-то князь съ своею численою свитою, говорилъ Людвику о своей силѣ и могучествѣ, и освѣдчилъ охоту приняти римскую вѣру. Людвикъ обходилъ ся съ тымъ княземъ съ великою честію, но бояре угорскіи бояли-сь, щобы король, принявши такого могучого князя въ ленництво не взрôсъ до великого могучества, и несталъ ся небезпечнымъ для преимуществъ магнатôвъ, прото необходили ся съ нимъ съ честію, якая такому значительному князю принадлежала. То было причиною, що помянутый князь опустилъ короля угорского и пр. Пôдля жерелъ угорскихъ выпущеный былъ Кейстутъ на свободу, скоро тôлько королю обѣтницю послушеньства зложилъ386 Жерела польскіи сказуютъ, що Любартъ захваченый былъ ôтъ Полякôвъ, и що по заключенôмъ уговорѣ за порукою своихъ братей литовскихъ князей на волю былъ пущеный387.

Примечания

  1. Krommer L. XII. et Kojałowicz L. I.

    К тексту
  2. Карамзинъ Т. IV. стор. 168.

    К тексту
  3. Карамзинъ Т. IV. стор. 167.

    К тексту
  4. Długosz L. IX. p. 1088.

    К тексту
  5. Anonymus apud Sommersberg T. I. p, 98

    К тексту
  6. Theineri monumenta Poloniae et Lithvaniae T. I p. 526.

    К тексту
  7. Długosz.

    К тексту
  8. Stryjkowski.

    К тексту
  9. Krommer.

    К тексту
  10. Въ Януару року 1357 былъ уже Казимиръ примирилъ ся съ Литовцями якъ видко зъ: „Theineri monumenta Lithvaniae et Poloniae T. I. p. 581. ad a. 1357.“

    К тексту
  11. Krommer L. XII. p. 315. „Russis fidem mutantibus et praesidia ejicientibus.“

    К тексту
  12. Długosz L. IX p. 1092. Lithvani „castro Belzensi conquisito castrum Vladimiriense et Bresczie applicato exercitu diuturno tempore illa expugnantes.“ Krommer L. XII. p, 315, „Vladimiria, Chelma, Belzo et Breste, quam arcem Casimirus cocto latere munierat, per ditionem potiti.“

    К тексту
  13. Карамзинъ IV. ст. 164. Ханъ розумѣлъ по всей вѣроятности споры о Можайскъ еще зъ року 1341, который то городъ отъ княжества Рязаньского Ольгердъ хотѣлъ оторвати, бы его своему союзникови князю Смоленьскому ôтдати. За князя Рязаньского противу Ольгерду выступилъ былъ Симеонъ зъ Москвы, но запôздно. Литва опустошивши околицѣ повернула уже была домôвъ.

    К тексту
  14. Тройцкая рукопись у Карамзина Т. IV.

    К тексту
  15. Długosz L. IX. p. 1096.

    К тексту
  16. Raynaldi annales continuatio. Stadnickiego S. G. T. II. st. 53. 54.

    К тексту
  17. Листъ зъ 14. Марта р. 1352. Theineri monumenta Poloniae et Lithv. T. I. p. 531. 533.

    К тексту
  18. Theineri monumenta T. I. p. 539. листъ папы Климента VI. зъ дня 15. Мая.

    К тексту
  19. Transactio ex. a. 1352 Stadnickiego synowie Gedymina T. II str. 41. 231. 232. dodatek 79.

    К тексту
  20. ibidem.

    К тексту
  21. Thwrocz pag. 86.

    К тексту
  22. Narbutta dzieje T. IV. str. 57.

    К тексту
  23. Kojałowicz historia Lithvaniae p. I. p. 316. 317.

    К тексту
  24. Bonifinius apud Krommer. L. XII. p. 316.

    К тексту
  25. Villani.

    К тексту
  26. Thwrocz annales Hungariae.

    К тексту
  27. Długosz L. IX. p. 1150. ad. a. 1366 „Lubartus superioribus bellis captus et ad cautionem fratrum suorum verbo et literis praestitam dimissus.“

    К тексту