33. Любартъ Гедыминовичь завладѣлъ Володимирскимъ княжествомъ
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».
По смерти Болеслава Тройдановича выступилъ яко местникъ обиды своего сродника и на основѣ сродства, яко иный правовитый наслѣдникъ его, король польскій Казимиръ Владиславичь.
Другимъ притязателемъ Галицко-Володимирской области былъ Любартъ Гедыминовичь.
Любартъ Гедыминовичъ
Мы уже высше сказали, що Любартъ былъ женатый съ сестрою остатного князя Галицко-Володимирского. Основуючи свои права наслѣдственіи до трону Галицко-Володимирского на правѣ жены своей, а може еще и на якôмъ уговорѣ, которымъ по всей вѣроятности заключила-сь вôйна межи Гедыминомъ и князями Галицко-Володимирскими, осадилъ ся Любартъ Гедыминовичь въ Володимирскôй и Луцкôй земли, однакожь не безъ супротивленя тамошнихъ вельможь и князей. Любартъ одныхъ побѣдилъ и зъ посѣдлостей прогналъ321, такъ въ Луцкой земли и прилежачихъ до ней областяхъ322, другихъ оставивши въ занятыхъ ними земляхъ принудилъ покорити ся ему. Незнати, чи Любартъ и Галицію завоевалъ былъ, чи его заборы лишь на едную часть наслѣдія Даниловичей, на землю Володимирскую и Луцкую ограничали-сь. Жерело польское323 уважае Любарта яко наслѣдника Галицко (Львôвско) — Володимирского княжества. Литовское жерело сказуе, що Любартъ по смерти тестя своего одѣдичилъ былъ княжество Володимирско-Волыньское, которое въ вôйнахъ съ Казимиромъ Локетковичемъ, выступившимъ съ притязанями по смерти Болеслава Тройдановича, но за Львôвъ и горы Карпатскіи былъ розширилъ324. Не есмо въ состояню рѣшити вопросъ, чи Любартъ былъ еще передъ Болеславомъ Тройдановичемъ завладѣлъ цѣлымъ наслѣдіемъ Даниловичей и ôтъ того князя выпертый зôсталъ по крайной мѣрѣ зъ Галиціи въ время, коли всѣ Литовскіи князѣ занятіи строгою войною съ ординомъ, не могли Любарта вспирати, чи може выдѣлъ Любартъ ôтъ самого початку Володимирско-Волыньскимъ княжествомъ, и не тыкалъ ся Галицко-Львôвской землѣ где, якъ мы видѣли, Болеславъ Тройдановичь былъ вокняжилъ ся, чи може наступилъ якій дѣлежь межи обома князями Болеславомъ Тройдановичомъ, сыномъ одной доньки, и Любартомъ, мужомъ другой доньки которого зъ остатнихъ Галицко-Володимирскихъ князей325. На всякій случай Любартъ еще передъ смертію ôтця своего Гедымина, (послѣдовавшей въ р. 1339, а пôдля иныхъ въ р. 1340) завладѣлъ Володимирскою Русію, бо иначе не былобы причины, для которой Гедыминъ, надѣливши всѣхъ своихъ прочихъ шѣсть сынôвъ осôбными удѣлами, одного зъ старшихъ сынôвъ Любарта жадною областію внутрь Литовской державы не былъ надѣлилъ. Любартъ родившій ся р. 1299, милый былъ ôтцю якъ и прочіи сынове, и воевалъ разомъ съ своими братьми въ справѣ старого ôтця своего; такъ н. пр. р. 1336 межи прочими сынами Гедыминовыми опустошаючими Мазовію, читаемъ такожь имя Любарта326.
Гедыминъ, надѣляючи сынôвъ своихъ удѣлами, розпоряджае пôдля жерелъ Литовскихъ327 Володимирско-Волыньскою землею, якъ бы часткою самой Литовской державы. Одныхъ сынôвъ надѣляе княжествами принадлежачими уже ôтъ давнѣйшихъ временъ до Литвы, такъ н. пр. надае Коріатови Новгородокъ малый, Кейстутови Троки и всю землю Жмудскую; Наримунта прозваного на крещеню Глѣбомъ надѣляе Полѣскими волостями надъ Припетію ôторваными уже давнѣйшихъ лѣтъ ôтъ княжества Галицко-Володимирского, Любартови же надае Володимирь и Луцкъ, до которыхъ земель Любартъ право черезъ свою жену былъ пріобрѣлъ.
Казимиръ Великій
Казимиръ наслѣдилъ ôтцю своему Владиславу Локетку на тронѣ королевства польского року 1333. Женатый еще р. 1325 съ донькою Гедымина, великого князя Литовского Анною, одѣдичилъ ôтъ ôтця своего союзъ съ Литвою и вôйну съ ординомъ нѣмецкимъ, проваджену о Куявію и Поморіе. Казимиръ не мôгъ самъ жестокому ворогу нѣмецкому рады дати. До того малъ еще другого ворога при боку, Іоана, короля Ческого, который давніи права ческихъ королей до короны Польской припоминалъ и области, принадлежачіи ôтъ давна до составу польского народа и владѣня, притязивалъ. Зъ той причины пригорталъ Іоанъ пôдъ свою верховную власть князей Мазовецкихъ и Силезкихъ, правыхъ потомкôвъ княжеского роду Пястôвъ. Казимиръ обзиралъ ся за союзникомъ и знайшолъ такого въ особѣ Кароля Роберта, короля угорского. Кароль Робертъ посредничилъ миръ межи королемъ ческимъ и Казимиромъ, королемъ польскимъ. Король ческій зрѣкъ ся былъ своихъ притязаній до короны польской, за то Казимиръ ôтступилъ ему свои права до древного дѣдицтва Пястôвъ т. е. до княжествъ Силезкихъ. Король Робертъ намѣрялъ такожь погодити короля польского съ рицарями нѣмецкого ордина; — но примиріе про упорство обохъ сторонъ, обстаючихъ при здобитыхъ земляхъ и мнимыхъ правахъ, не прійшло въ дѣйство.
Король Угорскій зъобовязалъ ся трактатомъ зъ 7. Липня въ Вышегородѣ 1339328 вспирати Казимира въ борбѣ съ прочими ворогами и помагати до ôтзысканя всѣхъ ôтъ Польщи ôторваныхъ земель и краѣвъ, а особенно до ôтзысканя Помераніи зъ рукъ рицарей нѣмецкого ордина329. Тіи всѣ приреченя и зъобовязаня ся недѣяли ся безъ користи зъ стороны короля угорского. Казимиръ, король польскій, не маючи ôтъ своей жены Анны330, съ которою жилъ уже 14 лѣтъ, жадного мужеского потомка, призначе за содѣйствомъ коронной рады Людвика, сына угорского короля, Кароля Роберта и рôдной сестры своей королевой Елизаветы, за наслѣдника въ Польщи, въ случаю, если-бы и въ будучнôсть неудастило-сь Казимиру зôставити державѣ сына за наслѣдника. Тое признанье наслѣдства въ Польщи чужому родови съ покривдженьемъ природного права жіючихъ еще Пястôвъ, не было такожь безъ користей для боярства и вообще для высшого сословія въ Польщи, которое соотвѣтно духови того времене представляло нарôдъ. Обезпечени въ своихъ правахъ и привилеяхъ ôтъ стороны новоизбраного наслѣдника короля якоже и ôтъ станôвъ угорскихъ, радніи паны и дворяне польскіи дбали лишь о розширенье славы на внѣ и ôтзысканье древнихъ границь королевства польского, и для того съ пренебреженьемъ природныхъ правъ Пястôвъ, политики рады признали наслѣдникомъ сына дочки Владислава Локетка и короля угорского, предуготовляючи тымъ дѣломъ соединенье двохъ державъ въ одную цѣлôсть. Тое все дѣяло ся въ время, коли папа римскій, обитаючій въ Авиніонѣ, съ цѣсаремъ Людвикомъ баварскимъ въ распрѣ жилъ и короля угорского и ческого противу Людвику побуджалъ. Щобы сусѣдніи владѣлцѣ непріятеля головы католической церкви лучше оспоривати могли, спріялъ папа примирію ческого короля съ Казимиромъ и союзу Казимира съ королемъ угорскимъ; впрочемъ годилъ такожь короля польского съ ординомъ нѣмецкимъ, хотя на дармо.
Борбы Литвы и Польщи съ нѣмецкимъ ординомъ мало коли пригасали, а пригасши возпламеняли сильнѣйше и грознѣйше, однакожь уже ôтъ р. 1337 нѣтъ солидарности межи Гедыминомъ и Польщею, которую впрочемъ и папы римскіи яко вѣруючу дочку ôтъ дружбы съ поганьцями и невѣрными ôтвести намагали ся. Въ мѣсто Литвы видимъ при боцѣ Польщи нового ей союзника, короля угорского, ôтъ не сполна року (бо ôтъ Юлія р. 1339). Коли галицкіи бояры Болеслава Тройдановича отроили и тымъ королю польскому надали причину и случайность до завладѣня Галиціею, наступило тоеже, може быти за помочію а по крайной мѣрѣ за согласіемъ угорского короля и его сына наслѣдника, которіи ôтъ временъ трансакціи въ Вышегородѣ питали-сь надѣею для своего роду, цѣлую Польщу съ новопридбаными краями колись загорнути.
Дня 8. Априля р. 1340. въ Томину недѣлю, разъ абы смерть сродника своего Болеслава Тройдановича помстити, а потому абы выпередити Литовцей, чекаючихъ на пріобрѣтенье цѣлого наслѣдія Романовичей и Татаръ, уважаючихъ себе всегда за верховныхъ панôвъ княжества Галицкого, двигнулъ ся Казимиръ несподѣвано съ самою кôнницею, т. е. своими придворными боярами, лицарями и слугами зъ Кракова въ Галицкую землю. Но щобы успленіи силы Галицко-руского народа не взбудити и уваги рускихъ воеводъ владѣючихъ поединчими волостями и городами, на себе не стягнути, и ихъ соединеня силъ въ цѣлы сопротивленя не побудити, ступалъ Казимиръ съ своими на борзѣ собраными войсками не простою дорогою, ведучею черезъ бôльшіи городы, но лѣсами и манôвцями — и явилъ ся несподѣвано передъ Львовомъ на великій страхъ и переполохъ всѣхъ жителей окрестныхъ и самого города Львова. Прійшовши ôтъ запада, здобылъ насильно на самъ передъ укрѣпленье св. Юрія и ту высѣкъ всѣхъ людей ôтъ малого до великого, которіи въ переполоху зъ окрестностей по за городомъ сюды поутѣкали и въ укрѣпленяхъ монастыря, церкви и кладбища монастырского убѣжища шукали331. Казимиръ здѣлалъ тое може для того, що засѣкшіи ся въ монастырѣ и на его кладбищи люди не хотячи пôддати-сь обороняли ся, а може и для того, щобы такимъ жестокимъ поступованьемъ и самому городу страха нагнати и затворившимъ ся въ немъ боярамъ дати до пôзнаня, чого при бôльшôмъ супротивленю ôтъ короля очѣковати маютъ. Городъ Львôвъ не былъ на такъ ôтважный нападъ короля польского приготованый, не малъ ни потребныхъ запасôвъ, щобы долгую осаду выдержати, ни достаточныхъ военныхъ силъ, щобы скутечный ôтпоръ ставити. Казимиръ приступилъ до осады города, которого судьба при такихъ обстоятельствахъ не могла быти сомнѣтельною. По не долгôй осадѣ, горожане переполошеніи, тиснени неудачію въ гденикотрыхъ схваткахъ, здаютъ ся Казимиру, убезпечивши собѣ условіями житье, имѣнье и вѣру. Отворено ворота городскіи, черезъ которіи вôйшолъ польскій витязь, бывшій тогды въ самôмъ цвѣтѣ мужеского вѣку, на челѣ избраного лицарства своего. Въ городѣ ôтобралъ обѣтницю вѣрности и послушеньства, а оставивши правленье города дотеперѣшному управителю намѣстнику, вернулъ ся домôвъ. При тôй способности забралъ сокровища сложени въ обохъ замкахъ городскихъ высшôмъ и низшôмъ, именно много золота и сребра, перлы, два золотіи кресты съ часткою св. креста, двѣ золотіи короны, украшеніи многими биссерами, княжіи одежи и проч.
Казимиръ не мôгъ еще теперь войскъ своихъ яко залогу въ городѣ оставити, щобы бояръ и горожанъ рускихъ въ новообѣцянôмъ послушаню удержати, бо былъ бы тымъ способомъ дуже ослабилъ свои и такъ не великіи, бо на борзѣ собраніи военніи силы332. Два обширніи деревяніи замчиска въ Львовѣ могли лишь значительною засадою обороняти-сь и защищати-сь въ случаю якого народного возмущеня. Казимиръ не хотѣлъ тыхъ варовень рускимъ боярамъ на произволъ лишити, которіи бы по его ôтходѣ легко збунтовати ся, и укрѣпивши-сь въ давныхъ варовняхъ, прежному завоевателю сильный ôтпоръ ставити могли. Казимиръ загадалъ протое передати деревяніи обѣ варовнѣ огню. Тое здѣлавши зôставилъ бояръ рускихъ середъ попелища, и скоро, нижели еще нарôдъ опамяталъ ся, съ забраными богатствами и княжескими маетками пустилъ ся домôвъ тыми самыми манôвцями, которыми прійшолъ былъ.
Такая щастливая удача, преобрѣтенье тôлько сокровищъ, сдѣлало доброе впечатлѣнье въ Краковѣ, и розбудило охоту до военныхъ подвигôвъ для пріобрѣтеня прочихъ земель и городôвъ послушаючихъ не давно Болеславу Тройдановичу. При такôмъ народнôмъ розположеню горнули-сь численіи войска зъ польскихъ земель и областей на вôзванье короля польского пôдъ знамена его, щобы другій походъ на Галицкую Русь предприняти. Стало-сь, що въ самое лѣто року 1340 по святѣ св. Іоана Хрестителя, вырушилъ Казимиръ съ умножеными военными силами простою дорогою, сопроводжаючою серединою краю черезъ бôльшіи городы и крѣпости, въ Галицкую землю. На дарозѣ задержалъ ся при поединчихъ крѣпостяхъ; одніи добровôльно здавали-сь королю польскому, ступаючому съ переважными силами, иніи же не могучи освоити-сь съ мыслею пôданя ся, не слѣдовали прежному примѣру головного города и зъ самого отчаяня супротивляли-сь и бороли-сь. Однакожь даремніи были ихъ усилія! Городы силою оружія принуженіи были здати ся333 Многіи зъ бояръ рускихъ, которіи уповали на помôчь Татарску, о которôй теперь стали промышляти, стояли всегда еще съ оружіемъ въ руцѣ противъ Казимиру и не хотѣли покорити ся; не смѣючи однакожь соединеными силами на отвертôмъ поли бою розпочати, бороли-сь въ меншихъ схваткахъ ôтдѣлами, поки король цѣлкомъ ихъ не побѣдилъ и не розточилъ. Казимиръ завоевалъ городы Перемышль, Любачôвъ, Тустань, Галичь, Теребовлю и совершилъ покоренье землей ажь по самъ укрѣпленый городъ Кремянецъ. Въ завоеваныхъ городахъ а по крайнôй мѣрѣ въ Львовѣ оставилъ Казимиръ для убезпеченя нового порядку нѣмецку засаду, но сановникôвъ древного княжества руского задержалъ еще при ихъ достоинствахъ и урядахъ; наконецъ влекомый иными справами державы повернулъ до Кракова.
Поданье гденикоторыхъ польскихъ жерелъ, що Казимиръ уже того року завоевалъ Володимирь Волыньскій и Луцкъ съ прилежачими землями, оспоривае историческая критика334. Ходило польскимъ историкамъ, щобы доказати насупротивъ Литвы давное право Польщи до Волыня; такъ якъ литовскіи историки давнôсть права Литвы до Подоля доказати силовали-сь. Польскіи писателѣ подôбно и литовскіи стараючи-сь заборы свои посунути до найдавнѣйшихъ временъ, вязали пôзнѣйшіи событія съ попереднѣйшими и тымъ хронологію Галицко-Володимирской Руси много замотали. Однакожь одное обстоятельство, маловажное на око: що на челѣ збунтовавшихъ ся противу Казимиру въ якôмъ то времени по другôмъ походѣ на Галицію сталъ предокъ князей Острогскихъ, Данило зъ Острога335, а Острогъ, отцѣвство Данила, лежитъ глубоко въ Волыни, — побуджае мя не ôткидати безусловно поданя жерелъ польскихъ, бо для якой причины малъ бы Данило зъ Острога вязати-сь съ Татарами противу Казимиру якъ для той одной, щобы вывязати-сь зъ пôдчинености, которая для него была незносительна и въ котору такъ наступчиво былъ попалъ ся.
Другое лице, участвуючое въ современныхъ событіяхъ и стоячое на челѣ движеній, которіи по заборѣ рускихъ земель черезъ Казимира послѣдовали, былъ Демитрій Детко, княжескій сановникъ, которому припоручало-сь воспитанье княжескихъ дѣтей, и который въ знаныхъ намъ грамотахъ въ року 1334 и 1335 межи прочими найвысшими достойниками княжества Галицко-Володимирского два разы вспоминае ся336. По первôмъ заборѣ рускихъ земель и по обезоруженю Львова володѣлъ ôнъ въ Перемышли. Жерело (Anonymus) зве го Деткомъ зъ Перемышля, подôбно якъ Данила, друга его, Даниломъ зъ Острога (Krommer). Демитрій Детко принялъ по смерти Юрія II. правленье рускихъ земель въ имени древныхъ выгасшихъ князей. Ôнъ прозвалъ ся намѣстникомъ (старостою, capitaneus) Руси, а умершихъ князей называе своими попередниками.
Данило зъ Острога и Демитрій Детко зъ Перемышля загадали зъ пôдъ власти Польщи за помочію Татаръ выломати ся.
Татары гнѣвно позирали уже ôтъ самого початку на Казимира заборы въ земли рускôй, и суть слѣды, що уже въ роцѣ 1340, коли Казимиръ по первый разъ Русь забиралъ, воюючихъ съ королемъ польскимъ бояръ и вельможъ рускихъ своими хотя може лишь малыми ôтдѣлами вспомагали337. Казимиръ обавлялъ ся, щобы самъ ханъ татарскій Усбекъ въ тую справу Русинôвъ съ Польщею не хотѣлъ вмѣшати-сь. Про тое писалъ листъ до папы Бенедикта XII338, который съ ханомъ Татарскимъ въ пріязни жилъ и съ нимъ дарами обсылалъ ся, выкладаючи ему всю грозу бѣдствій, якіи для Польщи возникнути могли бы, еслибы ханъ самъ хотѣлъ вмѣшати-сь въ распрю, которая не тыкала-сь безпосредно самого хана киптшакского, но татарскихъ ôтчичôвъ. Тіи, будучи зъ поколѣня Менгутимура, володѣли Подôльемъ, о которое земля Казимиромъ забраная опирала ся.
Папа Бенедиктъ XII. писалъ листъ до хана Усбека 1340339, въ которôмъ его проситъ, щобы ôнъ если бы якой кривды або образы ôтъ короля угорского або польского досвѣдчилъ, не находилъ на краи тыхъ королей, но щобы сообщивши свою жалобу папѣ, позволилъ за его посредствомъ исправити нанесеніи тымиже королями кривды. Папа говоритъ о якихъ то можливыхъ распряхъ и сраженяхъ (guerras) межи слугами (officiales), пôдъ которыми розумѣти ся могутъ пôдвластніи князѣ короля польского и угорского зъ одной, а татарского хана зъ другой стороны.
Межи тымъ, чувствуючи всю важнôсть заборôвъ Казимира, не лишь ходатайствомъ старае ся папа ôтвернути ôтъ него и его союзника, короля угорского, высячое ôтъ стороны Татаръ небезпеченьство, но еще пôднесши справу Казимира до достоинства справы церковной, заохочуе его листомъ (зъ дня 1. Августа 1340) въ его предпріятію, ôтпирати поганамъ, и наказуе архіепископу Гнезненьскому и епископу Кракôвскому и Вроцлавскому, щобы хрестовый походъ въ пользу борбы Казимира съ поганцями оголосили340. Грозячое небезпеченьство проволѣкло-сь по всей вѣроятности зъ причины смерти Усбека а по смерти его въ року 1342, зъ причины возникшихъ въ ордѣ непокоѣвъ. Но коли Джанибегъ, убивши брата Исанбега, вступилъ на обагреный кровію брата киптшакскій престолъ, постановилъ тойже удосточинити представленямъ рускихъ бояръ Данила и Демитрія, которіи писали хану, що Казимиръ беззаконно забралъ краи пôдвластніи Татарамъ и перекоротилъ дани, которіи Татары що року въ тыхъ краяхъ выбирали341.
Татары двигнули ся въ великôй силѣ на Русь, подбитую Казимиромъ, соединили-сь съ силами рускихъ князей бояръ, выгнали Казимирову засаду зъ Галицкихъ городôвъ, встремили-сь къ Вислѣ, и загадали туды вторгнути въ землю Судомирскую, а ôттакъ затревожити Кракôвъ, самую столицю польского короля. Другіи ôтдѣлы встремили-сь въ предѣлы союзника Казимирового, короля угорского. На дармо умоляли оба королѣ цѣсаря нѣмецкого о помôчь342. Они неполучили ей для особистыхъ роздорôвъ, якіи межи папою и цѣсаремъ Людвикомъ существовали.
Казимиръ до року 1343 былъ еще всегда въ распрѣ съ ординомъ343 и вспомагалъ Литовцей противу ордину, на що рицарѣ у папы римского жалили ся. Ажь року 1343 сталъ миръ за посредствомъ архіепископа Гнезненьского, — и Казимиръ въ день св. Киліана пріобѣцялъ и зъобовязалъ ся уговоромъ миръ держати съ ординомъ, и поганамъ (Литовцямъ) противу ордину бôльше не помагати344. Ôттакъ Казимиръ зôставленый былъ самъ собѣ, бо король угорскій загроженый ôтъ Татаръ не мôгъ его вспомагати, но долженъ былъ собственну державу передъ Татарами защищати. Казимиръ, собравши на борзѣ военніи силы зъ всѣхъ своихъ краѣвъ и областей, сталъ таборомъ на лѣвôмъ березѣ Вислы, и заступилъ Татарамъ и соединенымъ съ ними Русинамъ дальшую дорогу къ сердцю Польщи. Татары покушали-сь зразу всплавъ перейти рѣку, но увидѣвши, що противный берегъ добре обсадженый польскими войсками, дальшій переходъ залишили. Черезъ кôлька дней стояли по обохъ сторонахъ Вислы на супротивъ себе войска руско-татарскіи и польскіи, стрѣляли зъ лукôвъ стрѣлами, метали зъ военныхъ машинъ камѣнями взаимно на себе, и тымъ одни другихъ зъ занятого становища выперти намагали ся; при чемъ застрѣленъ былъ стрѣлою Татарскою воевода Судомирскій Альбертъ Челей, зъ дому Габданкъ, который то дôмъ пôзнѣйше важную ролю въ дѣяняхъ Галицкой Руси ôтгрывае. Татары ôтступили назадъ и вертаючи домôвъ може для пôзной поры року, напали на деревяну еще тогды крѣпость Люблиньскую, которой засада якъ могла такъ боронила-сь. Татары обсаджали Люблинъ черезъ кôлька день, но не учинивши ничого, ôтдалили-сь въ свои кочевища. Казимиръ поступалъ за удаляючими ся, причемъ настигъ на гденекоторіи заступы Татарскіи, наперъ на нихъ и ôтнѣсъ якую-то побѣду, которую гденекоторіи польскіи жерела до великихъ розмѣрôвъ увеличили345.
Нижели еще приступимъ до розказаня послѣдствій того руского движеня, которое дало повôдъ Татарамъ загрозити переважными силами двѣ соединени державы, польскую и угорскую, належитъ намъ еще высказати причины, для которыхъ рускіи бояре и вельможи такъ противными были панованю короля польского и для чого ненависть къ польскому правительству взросла до того степени, що бояре рускіи раднѣйше хотѣли послушати Татарамъ, якъ королю словяньского племени, сродного имъ произшествіями минувшихъ лѣтъ и сближеного сосѣдствомъ. Они лучше желали зависѣти ôтъ Татаръ, понеже Татары въ времена рускихъ князей въ дѣла внутреніи Галицко-Володимирской Руси не мѣшали ся, вѣроисповѣданя не тыкали-сь, но самымъ лишь поборомъ, т. е. Татарщиною задовольненіи были. Иначе дѣлалъ король польскій, желаючій панованье свое въ новозавоеваныхъ краяхъ утвердити. Жерела розказуютъ, що Русины въ обще не радо послушали чужестороннымъ, за якихъ тогды Полякôвъ уважали, и що о свое вѣроисповѣданье убояли ся, коли увидѣли, якъ день въ день многіи ôтъ вельможъ, привлеченіи свѣтлостію трона короля польского и заохочени достоинствами, урядами и прочими користями, покидали питомый свôй обрядъ и латиньскую вѣру принимали346.
Бояры рускіи по всей вѣроятности уважали тіи произшествія якъ бы недотриманье условій, до которыхъ Казимиръ при первôмъ наѣздѣ на Львôвъ былъ съобовязалъ ся. По ôтшествію Татаръ и изгнаню Казимира, увидѣли мирніи жителѣ слѣдства непевныхъ ôтношеній, при которыхъ не угасалъ еще и роздоръ, пануючій въ рускôй земли ôтъ времени, якъ князѣ Галицко-Володимирскіи вымерли, про то затужили за супокоемъ. При такихъ обстоятельствахъ Демитрій Детко, намѣстникъ рускихъ краѣвъ, заключилъ примирье съ Казимиромъ, которого содержанье исторія не пересховала, которое однакожь въ инôй важнôй грамотѣ347 самъ Демитрій Детко соединеньемъ въ згодѣ (concordiae unionem) называе. Про загальнôсть и двозначнôсть того выразу и про недостатокъ прочихъ жерелъ незнаемъ, чи Демитрій и рускіи бояре пôддали-сь Казимиру, чи може рôдъ якой самостоятельности заховали. Погодивши-сь съ Казимиромъ и успокоивши землю, дае о тôмъ Демитрій знати раднымъ панамъ и купцямъ города Туруня, що земля успокоена, и щобы якъ давнѣйше за рускихъ князей, такъ и теперь приходили до рускихъ краѣвъ и уже ничого не опасали ся. Ссылаючи-сь на давни права надани нѣмецкимъ купцямъ еще попередниками его, рускими князями, забезпечае Демитрій тымъ Туруньскимъ жителямъ, которіи бы въ Львовѣ поселити-сь хотѣли, за звычайною рôчною оплатою дѣдицтва (hereditatem liberam) давныхъ за рускихъ князей приобрѣтеныхъ и приобрѣтаемыхъ имуществъ съ изъятіемъ однакожь тыхъ шкодъ, которіи купцѣ нѣмецкихъ городôвъ по смерти остатного Галицкого князя ôтъ Львовянъ въ время внутренихъ непокоѣвъ были утерпѣли. Тіи слова ôткрываютъ, що движеня продолжаючіи ся ôтъ смерти Юрія II., поколибали добру вѣру въ безпеченьство особы и имѣня купцей нѣмецкихъ, приѣзджаючихъ на Русь. О дальшихъ событіяхъ въ Галицкой Руси до року 1349 ничого впрочемъ исторія намъ не передала.
Король Казимиръ загроженый снова вôйною зъ стороны короля ческого, заключилъ съ Литвою 1345 дружбу и союзъ (amicitias, treugas, confoederationes) противу королю ческому, пôдержуючому неустанную вôйну межи Литвою и ординомъ. Папа уже зъ своего становища долженъ былъ ôтводити Польщу ôтъ близшого союза съ Литовцями (поганцями) и Русинами (шизматиками). Въ листѣ зъ Октобрія 1345. упоминае папа короля польского, щобы ôтступилъ ôтъ союза съ Литвою и дбалъ о тое, бы ôнъ, и его пôдвладніи, шизматикôвъ (князей литовскихъ греческого исповѣданя), противъ Христіянамъ католикамъ (рицарямъ и королю ческому), ни отверто, ни скрыто не вспомагали348. Що тое сближенье ся Казимира до Литвы было поводомъ до якихъ уговорôвъ взглядомъ земель Галицко-Володимирского княжества, або що таковый уговоръ уже товаришилъ наступившому сближеню ся Литвы до Польщи, догадуемъ ся. Жерело польское349 говоритъ о якôмъ то подѣлѣ Галицко-Володимирского княжества межи Литву и Польщу и ôтсылаесь до якой то грамоты, котора звѣстна намъ лишь зъ извлеченя350 и що до содержаня сходна есть съ пôзнѣйшою грамотою, помѣщеною нами пôдъ р. 1354. Будь що будь, то передъ рокомъ 1349 Казимиръ не владѣлъ ни Брестьемъ, ни Белзомъ, ни Луцкомъ, ниже Володимирскою землею, но тыми землями владѣли Литовцѣ.
Если припустимъ, що Казимиръ вырушивши при кôнци Червня року 1340 переважными силами въ Русь, завоевалъ Волынь, тогды Любартъ приобрѣлъ тую землю для себе на ново; може въ тôмъ самôмъ року (1343), въ которôмъ звани ôтъ рускихъ бояръ Татары вытиснули Полякôвъ зъ Руси, а може въ которôмъ инôмъ роцѣ передъ 1347351, на каждый спосôбъ тогды, коли еще жребій вôйны межи Пруссами и Литвою важилъ ся, и еще ни на одну ни на другую сторону рѣшительно не былъ склонилъ ся. Вопросъ, чи Казимиръ уже въ р. 1340 вытиснулъ Любарта зъ Володимира и иныхъ Волыньскихъ городôвъ, и чи Любартъ еще передъ р. 1349 по другій разъ завоевалъ тіи области, зôставляемъ отворомъ.
Противо Литвѣ вспираютъ ординъ, король ческій и угорскій, а король Казимиръ придивляе ся неутрально тымъ борбамъ. Не взираючи на тіи борбы, Литва была всегда еще могучею державою, и розпространяла вліянье свое на сѣверозападніи городы. Витебскъ, Смоленьскъ, и Полоцкъ суть въ тѣснôмъ союзѣ съ Литвою, а Псковъ и Новгородъ разъ въ ссорахъ, другій разъ въ приязныхъ ôтношеняхъ. На внутрь собылъ ся въ Литвѣ не малый переворотъ. Явнута, наймолодшій сынъ Гедымина, призначеный ôтцемъ за наслѣдника велико-княжеского достоинства, низверженъ зъ литовского престола и прогнанъ былъ братьми Ольгердомъ и Кейстутомъ зъ Вильна. Явнута и братъ того Наримундъ утѣкаютъ зъ Литвы; Наримундъ до Татаръ, зъ ôтки передъ р. 1348 повернулъ; Явнута шукалъ убѣжища у своего шурина великого князя Московского. На велико-княжескôмъ престолѣ засѣлъ Ольгердъ. Ôнъ примирилъ ся съ Явнутою и надалъ ему Заславіе въ замѣну за утраченый великокняжескій престолъ. Братя Ольгерда жіютъ ôтъ тогды въ згодѣ, заступаютъ ся одни другими вразъ съ своими союзниками, свобôдными рускими городами, ôтпираютъ напады ордина нѣмецкого, однакожь наконецъ нещастно! Дня 2. Лютого 1349 на самое свято Срѣтенія пресв. Дѣвы соткнули ся соединени войска литовскіи и рускіи, именно Новгородцѣ, Витебщаны, Полочане и Смоленьщане пôдъ проводомъ верховнымъ самого великого князя Ольгерда надъ рѣкою Стравою съ силами нѣмецкого ордина, которіи пôдъ проводомъ самого великого майстра Литву напали. Надъ Стравою являютъ ся такожь полки забраныхъ черезъ Литву частей Галицко-Володимирского княжества а именно: Полѣся, Пиньщины и Волыня352. Литва, хотя съ числеными союзными и пôдвластными рускими силами соединена, не могла стерпѣти удару желѣзно-панцерныхъ рицарей, которіи такожь къ тому рѣшительному бою найлучшіи силы свои были совокупили. Великій майстеръ ôтнѣсъ блестячую побѣду, горестную не лишь для Литвы, но и для городôвъ и земель, которыхъ жителѣ пôдъ знаменами Ольгерда бороли-сь. Догадивати-сь можна, що стануло якое то примиріе або договоръ межи Литвою и ординомъ, которого однакъ жерела не передали. Мы спостерѣгаемъ, що ôтъ року 1349 межи Литвою и ординомъ былъ супокôй, по крайнôй мѣрѣ жерела черезъ кôлька лѣтъ о взаимныхъ нападахъ ничого не вспоминаютъ353. Битва пôдъ Стравою мала и для Володимирской Руси важни послѣдства.
Распра Казимира съ Чехами, котора р. 1345 споводовала короля ческого Іоана ажь къ Кракову хотя безуспѣшно зближити ся, зôстала за посредствомъ папы римского закôнчена примиріемъ. Папѣ залежало на тôмъ, щобы короля угорского и польского ôтъ союза съ нѣмецкимъ цѣсаремъ Людвикомъ ôторвати, который съ папою былъ въ спорѣ. За помочію короля ческого оспоривалъ папа Людвика, цѣсаря нѣмецкого. Про то залежало ему прекоротити споры короля польского съ королемъ ческимъ, и обернути взôръ и оружіе польского короля на Галицко-Володимирскую Русь, где дѣйства короля польского не лишь въ ничемъ не мѣшали прочихъ стосункôвъ политичныхъ папы римского, но еще для римской церкви богатіи овочи пріобѣцьовали. Однакожь Казимиръ требовалъ много издержокъ, щобы предпріятія свои въ тôмъ направленю желательнымъ успѣхомъ увѣнчати, а сокровище королевское къ тому невыстарчало.
Казимиръ, непріятель преимуществъ (ексемцій) церковныхъ, принуджалъ духовныхъ, всѣ тягары публичніи носити. Загадавши прекоротити своеволіе вельможъ, каралъ всѣ переступленя безъ розличія стану строго и безощадно. Казимиръ, названый королемъ хлопôвъ, защищалъ права людскости нетôлько передъ необузданымъ своеволіемъ поединчихъ, но еще зверхъ того позносилъ заведеня, которіи переживши ся стали-сь тягаремъ для простого люда и духови времени не ôтповѣдали. Съѣздъ въ Вислици вымѣреный противу высшимъ сословіямъ, о кôлько тіиже свои ужитки на застарѣлыхъ преимуществахъ опирали (р. 1347), присобилъ для Польщи трвалый внутреній спокôй; однакожь, якъ кождое благонамѣреное дѣло, которое требуе жертвъ общого добра ради, встрѣчае на трудности ôтъ сторонъ тыхъ, ôтъ которыхъ особистыхъ жертвъ вымагае, такъ кажутъ, що и постановленя въ Вислици, якъ и прочій спосôбъ правленя Казимирового ôтчужилъ ему духовеньство и многихъ вельможъ, що такожь на будучіи предпріятія и пôдвиги на Русь значительно дѣйствовало. Высокіи духовніи и вельможи польскіи ôтхолонувши ôтъ первого запалу, якій мы пôдъ часъ пôдвига Казимира на Руси р. 1340 замѣчали, начали уважати подвиги Казимира яко родовую справу его, которая бы могла причинити ся до увеличеня славы и до умноженя могучества короля польского, чего однакожь польскіи панове для вышь наведеныхъ причинъ нежелали. Тымъ то дѣяло-сь, що духовніи и вельможи польски Казимира не вспирали, но коли ино могли ôтъ соучастія ôттягали ся, а были навѣтъ, якъ то пôзнѣйше увидимъ, межи ними такіи, которіи ни лишь, що его не вспомагали, но еще съ его ворогами Литовцями и Русинами на вредъ собственого отечества входили въ тайніи уговоры. При такôмъ розположеню въ Польщи шукалъ Казимиръ внѣ помочи, часто у короля угорского, а еще частше грошевой помочи у головы католической церкви папы римского. Такъ уже року 1346 папа римскій даровуе десяту часть десятинъ церковныхъ королеви Казимиру для розумно предложеныхъ причинъ, которыхъ однакожь подробно не наводитъ354.
Забезпечивши ся покровительствомъ престола римского и союзомъ съ Уграми еще року 1339, примиривши ся съ рицарями нѣмецкого ордина р. 1343 и съ королемъ ческимъ р. 1345, загадалъ Казимиръ пользовати ся изтонченьемъ силъ, якое на Литвѣ въ слѣдство програной битвы надъ Стравою безсомнѣнно послѣдовало.
Року 1349 въ лѣтѣ двигнулъ ся Казимиръ на челѣ дуже великого войска зъ Кракова, щобы землю Володимирскую завоевати, а въ случаю, если Львôвская земля вывязавшая ся въ року 1343 зъ пôдданьства польского, ему непослушала, то и землю Галицко-Львôвскую. Однакожь о походѣ Казимира на землю Галицко-Львôвскую жерела ничого не вспоминаютъ. Если Галиція р. 1343 ôтъ Казимира ôторвала ся и до послушаня не повернула, тогды долженъ былъ Казимиръ убезпечити собѣ насамперѣдъ посѣданье землѣ близшой Кракова и Польщи Галицко-Львôвской, нижели бы мôгъ былъ погадати о завоеваню землѣ, притыкаючой до предѣлôвъ Литвы.
Польскіи жерела предполагаютъ, що Галиція уже ôтъ року 1340 постоянно послушала Казимиру. Може быти, що второе завоеванье Галиціи черезъ Польщу року 1349 не на руцѣ было польскимъ писателямъ, хотѣвшимъ показати, що Польща ôтъ первого вступленя въ Галицко-Львôвскую Русь не вступила ся ôтси жадному суперникови. Южно-рускіи жерела загибли, а литовскіи и сѣверо-рускіи ôтъ поприща событій въ Галицко-Львôвской Руси бôльше ôтдаленіи, содержатъ въ собѣ лишь неясный ôтгомонъ тамошнихъ событій.
Такъ читаемъ въ жерелахъ сѣверо-рускихъ355 и литовскихъ356, що Казимиръ лестію завоевалъ землю Волыньскую. Пôдъ именемъ Волынь розумѣе ся ту древное Галицко-Володимирское княжество, прозваное ôтъ бôльшой его части, Волыня, до которого еще тогды много областей зъ нынѣшной Галичины причисляло ся. Якаяжь то была лесть, о которôй ту жерела вспоминаютъ? Одного разу позвали паны ляцкіи рускихъ панôвъ Перемышльскихъ до рады т. е. на пораду; а коли тіи уповаючи на слово на запрошенье панôвъ ляцкихъ прибыли, паны ляцкіи ихъ порѣзали и сами въ Перемышли засѣли357. Вѣсть о тôмъ событію долго жила въ устахъ литовской шляхты и тая еще въ пôзнѣйшихъ временахъ пригадовала собѣ тое произшествіе и тымъ свою недовѣрчивôсть къ Польщи извиняла. Незнати однакожь, коли тая лесть собыла ся, на которую панове литовскіи ссылали ся, чи при походѣ Казимира на Русь р. 1340, чи въ року 1349358.
Зôставляючи докладное выясненье розказаного событія, поданого Литовцями, пôзнѣйшимъ изслѣдователямъ и любителямъ исторіи руской, приступаемъ до розказу самого похода Казимира на Володимирскую Русь р. 1349.
Въ лѣто того р. (1349) Казимиръ двигнувши ся съ великимъ войскомъ на Русь, здобылъ городы Луцкъ, Володимирь и Бресть. Найупорнѣйше стоялъ городъ Холмъ, тое давное сѣдалище руского короля Данила и любимое мѣстце его. Холмъ лежалъ въ прекраснôй околици на горбѣ; за временъ рускихъ князей былъ ôнъ сильнѣйше ôтъ иныхъ городôвъ укрѣпленый такъ, що уповаючи на свою твердôсть мôгъ Татарамъ опирати-сь. Коли укрѣпленя иныхъ городôвъ за повелѣньемъ ханôвъ татарскихъ розрушени были, сохранили ся укрѣпленя Холма своею твердостію до пôзнѣйшихъ временъ. Тѣло князя Данила спочивало въ церквѣ пресвятой Богородицѣ, которую ôнъ самъ былъ создалъ. Данило дбалый о умноженье хвалы Божой выбудовалъ былъ ту еще бôльше церквей, которіи частію передъ разореньемъ Татаръ были заховали ся. Церкви, которіи Данило въ Холмѣ побудовалъ, были: церковь Богородична, церковь св. Іоана Златоустого, церковь св. безмездниковъ Космы и Даміана и церковь св. Тройцы. Внутрь были церкви украшени прехорошими иконами, привезеными зъ далекихъ мѣстъ. Середъ города была вежа деревяна, убѣлена и свѣтяща ся на всѣ стороны. Тая вежа погорѣла и еще зверхъ того многіи иніи будôвлѣ Данила року 1259359. Впрочемъ городъ ôтновленый затрималъ свою давную лѣпоту; по всей вѣроятности ажь до временъ Казимира. Холмъ былъ еще всегда головнымъ городомъ тыхъ (Холмско-Белзкихъ) областей, которіи Юрію сыну Данила Мстиславича принадлежали, коли Казимиръ съ численымъ войскомъ приступилъ къ городу. Городъ мужественно опиралъ ся, но наконецъ взятый былъ насильнымъ приступомъ. Казимиръ здобывши Холмъ забралъ съ собою находячіи ся тутъ богацтва и дорогіи сокровища360. Такъ завоевалъ Казимиръ землю Володимирскую.
Примечания
Krommer. L. XII. p. 308. Lubartus Gedimini Lithvanorum ducis filius cum Vladimiriensium ducis filiam uxorem duxisset omni eo tractu Russiae, qui Lithvanis finitimus est, Russiae ducibus — vel ejectis vel in ditionem acceptis, potitus est.
К текстуDługosz L. IX. p. 1087. относитъ то событіе до пôзнѣйшого времене, пôдъ р. 1349. „Casimirus, rex Poloniae, primum ad terram Lutsko, quam tunc Lubartus Lithvanus filius Gedemini, ejectis antiquis Russiae principibus cum nonnullis aliis pertinenciis occupabat.“
К текстуDługosz: Lubartus ultimus sortem inter fratres non accepit, matrimonium ducis Vlodimiriensis sortitus, cum quo illi ducatus Leopoliensis et Vlodimiriensis obveniebat. Długosz ad. a. 1352. L. IX. p. 1096. „grandi enim praefatus dux Olgerdus cruciabatur spiritu, quod Casimirus Poloniae rex plenam Leopoliensis terrae possesionem, mortuo filio Trojdeni ducis nactus fuisset.“
К текстуStryjkowskiego kronika litewska. Стрыйковскій доноситъ, що жена Любарта (Буча) была донькою а не сестрою (Юрія II.) остатного Галицко-Володимирского князя.
К текстуKrommer L. XII. p. 309.
К текстуDługosz L. IX. p. 1037: содѣйствуе въ тôмъ походѣ такоже „patricius filius David Ruthenus:“ —
К текстуKronika Bychowca (Pomniki do dziejów litewskich Narbutta) str. 17
К текстуMiechowita chronica Polonorum L. IV. p. 225.
К текстуТая трансакція еще до сихъ поръ не открыта въ своей цѣлости и знаема есть лишь зъ Анонима Гнѣзненьского (in collect. Sommersbergi) и зъ извлеченя въ угорскихъ жерелахъ.
К текстуАнна умерла 28. Червня 1339.
К текстуЛевъ Шептицкій, митрополитъ Кіевскій въ своемъ описѣ епархіи Львôвской 1761.
К текстуKrommer L. XII p. 309. „cum ipse distrahere in praesidia earum copias suas exiguas, non satis tutum sibi ipse existimaret.“
К текстуDługosz L. IX. 1059. Casimirus „castra et civitates, ceterasque Russiae munitiones et fortalitia expugnat, nonnulis ultra se dedentibus in suam redigit potestatem.“ —
К текстуЗри Зубрицкого: Anonymus Gneznensis et Ioannes Długosz.
К текстуAnonymus apud Sommersberg T. I. p. 97. „quidam pessimus baro Detko nomine castrum Przemysl habens cum quodam Daniele de Ostrowdam (вмѣсто: Ostroh) etiam aliis nobilibus id ignorantibus imperatori Tatarorum intimarunt etc.“ Długosz L. IX. p. 1072. „Daskonis et Danielis de Ostrow.“ Krommer L. XII. pag. 311. „Tatarorum copiae in Russiam et Poloniam inundavere a Dascone qui rex Premislae prefecerat et Daniele Ostrogio et nonnulis aliis Russis, res novas molientibus revocatae.“
К текстуVoigt codex diplomaticus Prussiae T. III. p. 190. Quam unionem et concordiam — cum nostris baronibus volumus conservare Demitrio Detkone etc.“
К текстуDługosz ad 1340 L. IX. p. 1050. „quamvis autem nonnulli ex Russiae nobilibus principatum Casimiri, regis Poloniae aspernantibus, Tatarorum suffragiis freti resistentiam Casimiro regi facere crebris excursionibus tentassent, tamen etc.“
К текстуReynaldi annales ecclesiastici p. 134. apud Naruszewicz ks. XXI. st. 71. n.
К текстуNaruszewicza historia narodu polskiego w ks. XXI. str. 70. nota 4 умѣщае той листъ подъ днемъ 16, kal. Septembr.
К текстуList Benedykta XII. z roku 1340 1. Augusta. Reynaldi annales ecclesiastici p. 134. ut supra,
К текстуKrommer L. XII. p. 311. „ne tributariam sibi Russiam (princeps Tatarorum) a Polonis occupari pateretur.“
К текстуNaruszewicz st. 72. Chronicon Leobense. Scriptores rerum Austriae apud Hyronymum Petz, Зри: Stadnickiego synowie Gedymina.
К текстуTheineri monumenta Poloniae et Lithvaniae T. I. p. 459.
К текстуVoigt III. codex diplomaticus Prussicus. Königsberg. 1848. p. 51.
К текстуПорôвнай Длугоша L. IX. p. 1072. съ скромнѣйшимъ Кромеромъ L. XII. p. 311. и совѣстнымъ Анонимомъ Гнезненьскимъ. apud Sommersberg T. I. p. 79.
К текстуKrommer Basileae L. XII. pag. 311. „Habebant autem ii (Rutheni) invisum Polonorum imperium, cum quod non libenter fere externis parent hominibus, tum, quod sectae ritibusque suis, ne calide sensim abolerentur metuebant. Videbant enim multos de suis ad nostros ritus, et ad Romanam, sive ad catholicam ecclesiam transire, pluresque in dies honoribus et aliis praemiis a rege ostentatis invitari.“
К текстуVoigt codex diplom. Prussicus T. III. pag. 83. Datum in Lemburga. „Demetrius Detko provisor seu capitaneus terrae Russiae“.
К текстуTheineri monumenta Poloniae et Lithvaniae. T. I. p. 484.
К текстуKrommer. L. XII. pag. 309. „Quam (arcem Krzemieniec) tamen ex pacto cum Javnuto, Kejstuto et Lubarto, Lithvanis ducibus, Gedemini filiis, ejusdemque nepotibus duobus Georgiis, Narimundi et Coriathi filiis inito, penes Narimundi filium ad tempus in sequestro esse passus est, Vladimiriensem vero, Lucensem, Belzensem, Chelmensem, Brestensem dominatus ad bienium intactos eos reliquit (Casimirus). Cavebat enim, ne sibi ad cetera stabilienda impedimento essent. Hoc autem pactum paulo post, Javnuto summo principe et nato maximo inter filios Gedemini, ab Olgerdo et Kejstuto fratribus capto (1345) et de principatu dejecto, Olgerdus idem, cum ipsi successisset; renovavit.“ Тое жерело польское (Krommer) въ прочемъ совѣстную подавши намъ вѣсть о тôй грамотѣ утверждае, що Любартъ по смерти Тройдановича приобрѣлъ посѣданье его дѣдицтва, т. е. Руси. „illo (Boleslao) interempto, Lubartus eum ducatum possidebat.“ Едную часть ей, (Галицко-Львôвску) завоевалъ Казимиръ, то по крайной мѣрѣ приобрѣлъ Любартъ по смерти Болеслава Володимирское княжество, если оно уже по смерти Юрія II. не прійшло въ его посѣданье.
К текстуInventarium in archivo regni in arce Cracoviensi, Lutatiae-Parisiorum MDCCCLXII. pag. 371.
К текстуВъ листѣ зъ Сентебра р. 1347 зве бизантійскій царь Іоанъ Кантакузенъ Любарта княземъ Володимирскимъ. Acta Patriarchatus T. I.
К текстуNarbutta T. V. str. 41.
К текстуDusburg chronicon.
К текстуTheineri monumenta Poloniae et Lithvaniae T. I.
К текстуТроцкая рукопись у Карамзина.
К текстуKronika ruska Daniłowicza. Wilno 1827. str. 170. въ лѣто 6857 (1349) „прійде король Краковскій съ многою силою и взя лестію землю Волыньскую и много зла Христіаномъ сотвори и церкви святія претвори на латиньскія, богомерзкое служеніе.“
К текстуKronika Bychowca (Pomniki do dziejów litewskich Narbutta. Wilno 1846.) st. 57.
К текстуStadnickiego synowie Gedymina T. II. str. 127. nota 184. Казимиръ Гр. Стадницкій ôтноситъ тое событіе до временъ, коли королева польска Ядвига рушила зъ Кракова, бы ôтбити краи Галицко-рускіи ôтъ Угоръ, которіи по добровольнôмъ ôтступленю того руского княжества Людвику, королю угорско-польскому черезъ Владислава Опольского нашую отчину были опановали.
К текстуИпат. лѣт. стор. 195. 196. 197.
К текстуDługosz ad a. 1349. L. IX. p. 1087. 1088. „ad Chelmensem posthoc terram descendit, et castro principali Chelm crebris projectionibus bombardarum expugnato, multis fortunis et clenodiis potitus est.“
К тексту