Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Исторические сведения о Белоруссии. Лист 18, с. 14

Историко-топографическое описание Витебска, Полоцка и городов Двинской провинции, составленное военным топографом в 1855 году: осады и войны, магдебургское право, ратушные ведомости, замки и монастыри.

Исторические сведения о Белоруссии, 1855: лист 18 из 103

С. 14

Оригинал издания

сдѣлать оставшіяся по нихъ малолѣтныя дѣти, побуждаемыя къ тому своею матерью язычницею и общимъ желаніемъ подвластнаго народа. Подобные переходы въ то время были не рѣдки: примѣромъ тому служатъ Литовскіе великіе князья Миндогвъ и Ольгердъ; оба нѣкоторое время были христіане, потомъ снова обратились къ идолопоклонству. Въ Литвѣ было много князей и храбрыхъ, и достойныхъ; почему жъ выборъ Псковитянъ и Бѣлоруссцевъ палъ на одинъ только родъ, отъ котораго происходилъ и Миндогвъ? Вопросъ, на который до сихъ поръ не было обращено вниманія: между тѣмъ, невольно рождаетъ мысль, что избранные на княженіе въ Псковѣ Литовскій князь Довмонтъ и въ Полоцкѣ28 князь Товтивилъ, не были природные Литовцы (какъ о томъ намъ передали въ своихъ лѣтописяхъ Польскіе историки)29, но

Примечания

28. О своевольствѣ Полочанъ, приведу въ примѣръ только одинъ случай. По смерти В. К. Мстислава Владиміровича въ 1132 г., Полочане, изгнавъ отъ себя его сына Изяслава, избрали своимъ княземъ возвратившагося изъ Константинополя Василія Рохвольдовича, который, по возвращеніи оттуда жъ своего отца Рохвольда Борисовича, уступилъ ему Полоцкое княженіе, (какъ это видимъ изъ хода самыхъ событій и вторичнаго Роховольдова брака съ дочерью изгнаннаго Изяслава). Въ 1151 году, безъ всякой причины, Полочане свергли съ престола своего князя Рохвольда, и въ Минскѣ посадили въ тюрьму; на его жъ мѣсто избрали Минскаго князя Ростислава Глѣбовича. Рохвольдъ ушелъ изъ тюрьмы въ Слуцкъ, оттуда поѣхалъ въ Друцкъ къ сыну князя Глѣба Ростиславича. Вѣроломные Полочане прислали сказать Рохвольду: «князь добрый! мы согрѣшили предъ Богомъ и тобою, возстали на тебя безъ вины, выдали Глѣбовичамъ на муку, не помни зла и возвратись къ намъ.» Рохвольдъ возвратился въ Полоцкъ, но усмиряя князей своей области въ 1161 г. чрезъ вѣроломство тѣхъ же Полочанъ, снова утратилъ Полоцкъ, и удалился въ Друцкъ (Карамз.).

29. Лѣтописи писали большею частью духовные, живя въ своихъ монастыряхъ; Польскіе лѣтописцы: Длугошъ, Кадлубекъ, Богуфалъ, Кромеръ, Меховій, Кояловичъ, были духовные и католики, жили въ Польшѣ, и о ней, много вѣрныхъ свѣденій передали потомству; на Литовскихъ же князей смотрѣли какъ на особъ непріязненныхъ ихъ отечеству и вѣрѣ, а потому, въ своихъ лѣтописяхъ, о нихъ повторяли только то, о чемъ было сказано въ другихъ лѣтописяхъ, прежде писанныхъ. Одинакимъ образомъ упомянули и о произшествіяхъ, случившихся въ Бѣлоруссіи, странѣ, имъ мало, а можетъ быть и вовсе неизвѣстной, населенной хотя и христіанами но не ихъ исповѣданія, а odszczepieńcami т. е. отторгнувшимися отъ истинной вѣры (разумѣя подъ нею одну католическую признающую своею главою Папу). У нихъ, родъ Литовскихъ князей выведенъ отъ Палемона; о Русскихъ же князьяхъ, владѣвшихъ въ Литвѣ удѣлами, ничего не сказано. Стрійковскій, Гвагнинъ, Старовольскій, писали свои лѣтописи въ концѣ XVI и началѣ XVII вѣка, и хотя о Литвѣ и Бѣлоруссіи упомянули болѣе прочихъ, но и у нихъ происшествія прежнихъ вѣковъ не вездѣ вѣрно показаны, событія перепутаны, не соблюденъ хронологическій порядокъ въ престолонаслѣдіи и родословной Полоцкихъ князей; происшествія жъ случившіяся въ Полоцкомъ княжествѣ, въ особенности въ послѣдней половинѣ XIII вѣка такъ не ясны, что, не имѣя вѣрныхъ данныхъ или фактовъ, надо до истинны доходить ощупью, или догадываться по намекамъ, какъ бы мелькомъ сдѣланнымъ о томъ же у Русскихъ лѣтописцевъ. (Прим. Сочин.)

Современная орфография

сделать оставшиеся по них малолетные дети, побуждаемые к тому своею матерью язычницею и общим желанием подвластного народа. Подобные переходы в то время были не редки: примером тому служат литовские великие князья Миндогв и Ольгерд; оба некоторое время были христиане, потом снова обратились к идолопоклонству. В Литве было много князей и храбрых, и достойных; почему ж выбор псковитян и Белоруссцев пал на один только род, от которого происходил и Миндогв? Вопрос, на который до сих пор не было обращено внимания: между тем, невольно рождает мысль, что избранные на княжение в Пскове литовский князь Довмонт и в Полоцке28 князь Товтивил, не были природные литовцы (как о том нам передали в своих летописях польские историки)29, но

Примечания

28. О своевольстве полочан, приведу в пример только один случай. По смерти В. К. Мстислава Владимировича в 1132 г., полочане, изгнав от себя его сына Изяслава, избрали своим князем возвратившагося из Константинополя Василия Рохвольдовича, который, по возвращении оттуда ж своего отца Рохвольда Борисовича, уступил ему Полоцкое княжение, (как это видим из хода самых событий и вторичного Роховольдова брака с дочерью изгнанного Изяслава). В 1151 году, без всякой причины, полочане свергли с престола своего князя Рохвольда, и в Минске посадили в тюрьму; на его ж место избрали Минского князя Ростислава Глебовича. Рохвольд ушел из тюрьмы в Слуцк, оттуда поехал в Друцк к сыну князя Глеба Ростиславича. Вероломные полочане прислали сказать Рохвольду: «князь добрый! мы согрешили пред Богом и тобою, восстали на тебя без вины, выдали Глебовичам на муку, не помни зла и возвратись к нам.» Рохвольд возвратился в Полоцк, но усмиряя князей своей области в 1161 г. чрез вероломство тех же полочан, снова утратил Полоцк, и удалился в Друцк (Карамз.).

29. Летописи писали большею частью духовные, живя в своих монастырях; польские летописцы: Длугош, Кадлубек, Богуфал, Кромер, Меховий, Коялович, были духовные и католики, жили в Польше, и о ней, много верных сведений передали потомству; на литовских же князей смотрели как на особ неприязненных их отечеству и вере, а потому, в своих летописях, о них повторяли только то, о чем было сказано в других летописях, прежде писанных. Одинаким образом упомянули и о происшествиях, случившихся в Белоруссии, стране, им мало, а может быть и вовсе неизвестной, населенной хотя и христианами но не их исповедания, а odszczepieńcami т. е. отторгнувшимися от истинной веры (разумея под нею одну католическую признающую своею главою Папу). У них, род литовских князей выведен от Палемона; о русских же князьях, владевших в Литве уделами, ничего не сказано. Стрийковский, Гвагнин, Старовольский, писали свои летописи в конце XVI и начале XVII века, и хотя о Литве и Белоруссии упомянули более прочих, но и у них происшествия прежних веков не везде верно показаны, события перепутаны, не соблюден хронологический порядок в престолонаследии и родословной Полоцких князей; происшествия ж случившиеся в Полоцком княжестве, в особенности в последней половине XIII века так не ясны, что, не имея верных данных или фактов, надо до истинны доходить ощупью, или догадываться по намекам, как бы мельком сделанным о том же у русских летописцев. (Прим. Сочин.)