Чтения по истории Западной России. Лист 305, с. 292
Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.
С. 292
Оригинал издания
годованій и воплей. ВЪ перепискѣ того времени доказывалось, что это противно и опасно для католической церкви латинскаго и уніатскаго обряда и не должно быть терпимо. И не какіе-либо невѣжественные фанатики высказывали такіе мнѣнія, а образованнѣйшіе люди польскаго общества, окружавшіе короля, и въ числѣ ихъ самые, по-видимому, гуманные уніаты – уніатскій митрополитъ Смогоржевскій и его ближайшій повѣренный при польскомъ дворѣ, королевскій секретарь, потомъ луцкій уніатскій епископъ, Левинскій.
У уніатовъ, впрочемъ, негодованіе противъ назначенія въ Польшу православнаго епископа имѣло особый характеръ. Они боялись, что величественность православнаго архіерейскаго облаченія и службы будетъ подавлять ихъ – уніатовъ, и сознаніе, что они, исказивъ въ уніи православные обряды, уничижили и ее и Себя, было такъ сильно, что даже такой чистокровный по воспитанію и жизни полякъ, какъ Смогоржевскій, сталъ изучать православныя особенности устройства храмовъ, а Левинскій, когда его сдѣлали викарнымъ архіереемъ, сталъ просить дозволенія служить въ саккосѣ. ВЪ числѣ тогдашнихъ уніатовъ западной Россіи оказался еще болѣе сильный и, по всему видно, искренній реформаторъ уніи. Это священникъ Туркевичъ, задумавшій широкій планъ возстановленія въ уніи всѣхъ православныхъ обрядовъ съ цѣлью сближенія уніатовъ съ православными и возстановленія между тѣми и другими христіанскаго мира. Но планы Туркевича не нашли себѣ поддержки въ Малороссіи, гдѣ онъ ихъ развивалъ, и понятно почему. Не могла установить мира даже преобразованная унія тамъ, гдѣ ее отвергали въ самой сущности и желали прямо
Современный русский
годований и воплей. В переписке того времени доказывалось, что это противно и опасно для католической церкви латинского и униатского обряда и не должно быть терпимо. И не какие-либо невежественные фанатики высказывали такие мнения, а образованнейшие люди польского общества, окружавшие короля, и в числе их самые, по-видимому, гуманные униаты – униатский митрополит Смогоржевский и его ближайший поверенный при польском дворе, королевский секретарь, потом луцкий униатский епископ, Левинский.
У униатов, впрочем, негодование против назначения в Польшу православного епископа имело особый характер. Они боялись, что величественность православного архиерейского облачения и службы будет подавлять их – униатов, и сознание, что они, исказив в унии православные обряды, уничижили и ее и Себя, было так сильно, что даже такой чистокровный по воспитанию и жизни поляк, как Смогоржевский, стал изучать православные особенности устройства храмов, а Левинский, когда его сделали викарным архиереем, стал просить дозволения служить в саккосе. В числе тогдашних униатов западной России оказался еще более сильный и, по всему видно, искренний реформатор унии. Это священник Туркевич, задумавший широкий план восстановления в унии всех православных обрядов с целью сближения униатов с православными и восстановления между теми и другими христианского мира. Но планы Туркевича не нашли себе поддержки в Малороссии, где он их развивал, и понятно почему. Не могла установить мира даже преобразованная уния там, где ее отвергали в самой сущности и желали прямо