Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтения по истории Западной России. Лист 302, с. 289

Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.

Чтения по истории Западной России, 1884: лист 302 из 446

С. 289

Оригинал издания

себѣ силу сосѣдей и убѣдилась, что нужно жить скромнѣе. Съ другой стороны, освобожденная отъ значительной части лишнихъ, совершенно не польскихъ областей, она тѣмъ удобнѣе могла заняться своими внутренними дѣлами. Наконецъ, такому повороту много способствовало и то, что польскія партіи, убѣдившись въ своей несостоятельности, легче сдвигались въ одну и охотнѣе окружали своего злополучнаго короля, Станислава Понятовскаго. ВЪ самый годъ перваго раздѣла Польша уничтожила у себя по рѣшенію папы іезуитскій орденъ. Громадныя имѣнія его и капиталы теперь обращались на устройство училищъ подъ управленіемъ училищной комиссіи, во главѣ которой стояли очень умные люди, какъ Конарскій, Чацкій, Коллонтай. Тизенгаузенъ занимался приведеніемъ въ лучшее состояніе промышленности, сельскаго хозяйства. Король поощрялъ науки. При немъ писалъ польскую исторію Нарушевичъ, щедро поощренный и русской императрицей Екатериной II. Поговаривали тогда даже объ обезпеченіи положенія хлоповъ.

Но польская жизнь не такъ сложилась, чтобы поляки могли выработать дѣйствительное народное благо. Его не было и въ то, видимо счастливое время. Всѣми улучшеніями пользовалось только шляхетство, поднимавшее бурю при одномъ слухѣ о предположеніяхъ облегчить крѣпостное состояніе. Поэтому хлопство и теперь также страдало, какъ и прежде, особенно хлопство русское. Поляки живо помнили гайдамацкія дѣла, а русскій народъ, оставленный подъ властію Польши, въ свою очередь, видѣлъ, что часть его уже достигла цѣлей гайдаматчины и находится подъ властью Россіи.

Какъ только уніатскіе священники были выпущены

Современный русский

себе силу соседей и убедилась, что нужно жить скромнее. С другой стороны, освобожденная от значительной части лишних, совершенно не польских областей, она тем удобнее могла заняться своими внутренними делами. Наконец, такому повороту много способствовало и то, что польские партии, убедившись в своей несостоятельности, легче сдвигались в одну и охотнее окружали своего злополучного короля, Станислава Понятовского. В самый год первого раздела Польша уничтожила у себя по решению папы иезуитский орден. Громадные имения его и капиталы теперь обращались на устройство училищ под управлением училищной комиссии, во главе которой стояли очень умные люди, как Конарский, Чацкий, Коллонтай. Тизенгаузен занимался приведением в лучшее состояние промышленности, сельского хозяйства. Король поощрял науки. При нем писал польскую историю Нарушевич, щедро поощренный и русской императрицей Екатериной II. Поговаривали тогда даже об обеспечении положения хлопов.

Но польская жизнь не так сложилась, чтобы поляки могли выработать действительное народное благо. Его не было и в то, видимо счастливое время. Всеми улучшениями пользовалось только шляхетство, поднимавшее бурю при одном слухе о предположениях облегчить крепостное состояние. Поэтому хлопство и теперь также страдало, как и прежде, особенно хлопство русское. Поляки живо помнили гайдамацкие дела, а русский народ, оставленный под властью Польши, в свою очередь, видел, что часть его уже достигла целей гайдаматчины и находится под властью России.

Как только униатские священники были выпущены