Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтения по истории Западной России. Лист 216, с. 203

Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.

Чтения по истории Западной России, 1884: лист 216 из 446

С. 203

Оригинал издания

косновеннымъ. Латинская пропаганда и особенно церковная унія заняли собою и это разстояніе. Ксендзы не совѣстились заглядывать въ жизнь и въ душу хлопа. Они принялись разрушать весь историческій строй его быта. Теперь западно-русскій хлопъ явно видѣлъ и ощущалъ всею душой соединеніе его родины съ Польшей. Ему нельзя было оставаться безучастнымъ къ этому событію. Онъ долженъ былъ выступить необходимо на сцену исторической дѣятельности, потому что приносились въ жертву Польшѣ не только его гражданскіе, но и религіозные интересы, а все, что было у него на верху, въ образованномъ сословіи, все это шло къ измѣнѣ историческому, родному быту и къ усвоенію польскаго и латинскаго быта. Потому-то послѣ люблинской уніи, особенно когда развилась религіозная латинская пропаганда, мы видимъ, что народъ западно-русскій выше и выше приподнимаетъ голову, ищетъ выраженія для своихъ силъ и стремленій. Исторія западной Россіи получаетъ съ тѣхъ поръ по преимуществу народное направленіе. При этомъ направленіи она неизбѣжно должна была исполниться разнаго рода насилій, какъ это всегда бываетъ, когда вступаетъ въ борьбу простой народъ, оставленный своими естественными руководителями изъ образованнаго сословія. Западно-русская исторія послѣ люблинской уніи обогатилась насиліями еще отъ того, что, благодаря іезуитской теоріи, сигналъ къ насиліямъ данъ былъ сверху, и чѣмъ дальше, тѣмъ больше становился обыкновеннымъ въ обществѣ и возвѣщалъ народу новыя страданія. Ужасы казацкихъ смутъ – на половину народные, западно-русскіе, на половину польскіе, іезуитскіе. Привели они, какъ извѣстно, къ несчастнымъ послѣдствіямъ какъ для Польши,

Современный русский

косновенным. Латинская пропаганда и особенно церковная уния заняли собою и это расстояние. Ксендзы не совестились заглядывать в жизнь и в душу хлопа. Они принялись разрушать весь исторический строй его быта. Теперь западно-русский хлоп явно видел и ощущал всею душой соединение его родины с Польшей. Ему нельзя было оставаться безучастным к этому событию. Он должен был выступить необходимо на сцену исторической деятельности, потому что приносились в жертву Польше не только его гражданские, но и религиозные интересы, а все, что было у него на верху, в образованном сословии, все это шло к измене историческому, родному быту и к усвоению польского и латинского быта. Потому-то после люблинской унии, особенно когда развилась религиозная латинская пропаганда, мы видим, что народ западно-русский выше и выше приподнимает голову, ищет выражения для своих сил и стремлений. История западной России получает с тех пор по преимуществу народное направление. При этом направлении она неизбежно должна была исполниться разного рода насилий, как это всегда бывает, когда вступает в борьбу простой народ, оставленный своими естественными руководителями из образованного сословия. Западно-русская история после люблинской унии обогатилась насилиями еще от того, что, благодаря иезуитской теории, сигнал к насилиям дан был сверху, и чем дальше, тем больше становился обыкновенным в обществе и возвещал народу новые страдания. Ужасы казацких смут – на половину народные, западно-русские, на половину польские, иезуитские. Привели они, как известно, к несчастным последствиям как для Польши,