Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтения по истории Западной России. Лист 141, с. 128

Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.

Чтения по истории Западной России, 1884: лист 141 из 446

С. 128

Оригинал издания

странѣ, наконецъ, потѣсненный и отсюда, направился съ громадною дружиной въ Москву и настолько успѣлъ раскрыть глаза Василію Дмитріевичу касательно Витовта и расположить къ себѣ, что получилъ богатое временное обезпеченіе въ московскомъ государствѣ и признанъ былъ великимъ княземъ литовскимъ. Витовту пришлось воевать даже съ своимъ податливымъ московскимъ зятемъ, утверждать снова свою власть на востокѣ и юго-западѣ литовскаго княжества и чаще и чаще обращать свое вниманіе на западъ, – на Литву, на Польшу и на Ягайлу, тѣмъ болѣе, что и на западѣ назрѣвало рѣшеніе задачи, не менѣе достойное великихъ замышленій, чѣмъ на востокѣ.

На этомъ западѣ, – на другомъ концѣ литовскаго государства было тоже гнѣздо, не менѣе надоѣдливое западнымъ славянамъ и литвинамъ, чѣмъ крымское татарское гнѣздо русскимъ восточной и западной Россіи. Это – нѣмецкое гнѣздо прусскихъ рыцарей, отъ хищничества которыхъ изнемогала и Жмудь, всегда близкая сердцу Витовта, и таяли славянскія силы и даже сознаніе въ поморской польской области, сдавленной, какъ мы знаемъ, съ обѣихъ сторонъ нѣмцами – прусскимъ орденомъ и Бранденбургіей, къ великому огорченію поляковъ и Ягайлы. Такимъ образомъ, сила вещей неодолимо склоняла вниманіе Витовта и Ягайлы другъ къ другу и къ дѣламъ рыцарей, и тѣмъ сильнѣе, что прусское нѣмецкое гнѣздо успѣло произвесть поразительное разложеніе въ славянскомъ мірѣ, и птенцы этого гнѣзда позволяли себѣ невѣроятно смѣлыя дѣла. Они не только привлекли на свою сторону поморскихъ, мелкихъ князей, но и чешскаго короля. Даже русскій и православ

Современный русский

стране, наконец, потесненный и отсюда, направился с громадною дружиной в Москву и настолько успел раскрыть глаза Василию Дмитриевичу касательно Витовта и расположить к себе, что получил богатое временное обеспечение в московском государстве и признан был великим князем литовским. Витовту пришлось воевать даже с своим податливым московским зятем, утверждать снова свою власть на востоке и юго-западе литовского княжества и чаще и чаще обращать свое внимание на запад, – на Литву, на Польшу и на Ягайлу, тем более, что и на западе назревало решение задачи, не менее достойное великих замышлений, чем на востоке.

На этом западе, – на другом конце литовского государства было тоже гнездо, не менее надоедливое западным славянам и литвинам, чем крымское татарское гнездо русским восточной и западной России. Это – немецкое гнездо прусских рыцарей, от хищничества которых изнемогала и Жмудь, всегда близкая сердцу Витовта, и таяли славянские силы и даже сознание в поморской польской области, сдавленной, как мы знаем, с обеих сторон немцами – прусским орденом и Бранденбургией, к великому огорчению поляков и Ягайлы. Таким образом, сила вещей неодолимо склоняла внимание Витовта и Ягайлы друг к другу и к делам рыцарей, и тем сильнее, что прусское немецкое гнездо успело произвесть поразительное разложение в славянском мире, и птенцы этого гнезда позволяли себе невероятно смелые дела. Они не только привлекли на свою сторону поморских, мелких князей, но и чешского короля. Даже русский и православ