Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтения по истории Западной России. Лист 136, с. 123

Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.

Чтения по истории Западной России, 1884: лист 136 из 446

С. 123

Оригинал издания

былъ въ родствѣ, а оттуда въ Пруссію, къ рыцарямъ (1390 г.).

Для прусскихъ рыцарей такой оборотъ дѣлъ былъ истинною находкой. Для нихъ союзъ Литвы съ Польшей былъ величайшимъ бѣдствіемъ, невыносимымъ зломъ. Объ немъ они но всей Европѣ распускали самыя дурныя извѣстія: Они разглашали, что обращеніе къ христіанству языческой Литвы не болѣе, какъ театральное представленіе, что напротивъ литовское язычество поглощаетъ христіанскую Польшу, что теперь на сѣверѣ Европы пропадаетъ дѣло латинства, потому что, благодаря обманчивому обращенію Литвы черезъ Польшу, истинные ревнители латинства не станутъ стремиться въ Пруссію, вступать въ орденъ.

Извѣстія и сужденія рыцарей заключали въ себѣ много неправды и злонамѣренности; но была въ нихъ и доля правды. Правда была въ томъ, что тогдашняя Польша, небольшая пространствомъ и истощенная долговременными смутами, казалась слишкомъ слабою передъ громаднымъ литовскимъ княжествомъ того времени и могла поддаваться его вліянію. Еще болѣе правды въ томъ, что обращеніе Литвы въ латинство было далеко неполное и неуспѣшное. Особенно справедливо это было по отношенію къ Жмуди, которой даже не смѣли тронуть въ то время. Мало этого: въ то время, какъ Ягайло крестилъ въ Вильнѣ языческую Литву, Жмудь воскрешала у себя свое язычество съ особенною торжественностью. Случилось тогда, что жмудины побили одинъ отрядъ прусскихъ рыцарей и взяли въ плѣнъ, между прочими, важнаго рыцарскаго сановника, командора. Они рѣшились принести его въ жертву своимъ богамъ

Современный русский

был в родстве, а оттуда в Пруссию, к рыцарям (1390 г.).

Для прусских рыцарей такой оборот дел был истинною находкой. Для них союз Литвы с Польшей был величайшим бедствием, невыносимым злом. Об нем они но всей Европе распускали самые дурные известия: Они разглашали, что обращение к христианству языческой Литвы не более, как театральное представление, что напротив литовское язычество поглощает христианскую Польшу, что теперь на севере Европы пропадает дело латинства, потому что, благодаря обманчивому обращению Литвы через Польшу, истинные ревнители латинства не станут стремиться в Пруссию, вступать в орден.

Известия и суждения рыцарей заключали в себе много неправды и злонамеренности; но была в них и доля правды. Правда была в том, что тогдашняя Польша, небольшая пространством и истощенная долговременными смутами, казалась слишком слабою перед громадным литовским княжеством того времени и могла поддаваться его влиянию. Еще более правды в том, что обращение Литвы в латинство было далеко неполное и неуспешное. Особенно справедливо это было по отношению к Жмуди, которой даже не смели тронуть в то время. Мало этого: в то время, как Ягайло крестил в Вильнюсе языческую Литву, Жмудь воскрешала у себя свое язычество с особенною торжественностью. Случилось тогда, что жмудины побили один отряд прусских рыцарей и взяли в плен, между прочими, важного рыцарского сановника, командора. Они решились принести его в жертву своим богам