Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтения по истории Западной России. Лист 97, с. 84

Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.

Чтения по истории Западной России, 1884: лист 97 из 446

С. 84

Оригинал издания

тилось среди неодолимыхъ затрудненій. ВЪ немъ обнаружилось естественное желаніе сохранить свою литовскую самобытность и развиваться по ее началамъ, но это было невозможно: литовскій языческій бытъ долженъ былъ погибнуть и пересоздаться въ христіанскій. Но на этомъ послѣднемъ пути Литва была между явною смертію, со стороны рыцарей, которые грозили гибелью не только религіозной, но и народной и государственной жизни литовскаго княжества, и между жизнію со стороны русскихъ, жизнію, которая тоже походила на смерть, если не для государственности, то для литовскаго язычества и, въ нѣкоторой степени, для литовской народности. Мы видѣли, что литовскіе князья подъ вліяніемъ этихъ трудностей колебались въ своей политикѣ. То въ нихъ пробуждалась ревность къ своему родному язычеству, то они склонялись на сторону западно-европейской латинской цивилизаціи, то сближались съ русскими и роднились съ ними жизнію и душою. Но колебанія не могли быть постоянны и долговременны. Нужно было идти по какому-либо одному направленію. Какое-либо одно направленіе должно было взять верхъ. Какое же на

Современный русский

тилось среди неодолимых затруднений. В нем обнаружилось естественное желание сохранить свою литовскую самобытность и развиваться по ее началам, но это было невозможно: литовский языческий быт должен был погибнуть и пересоздаться в христианский. Но на этом последнем пути Литва была между явною смертию, со стороны рыцарей, которые грозили гибелью не только религиозной, но и народной и государственной жизни литовского княжества, и между жизнью со стороны русских, жизнью, которая тоже походила на смерть, если не для государственности, то для литовского язычества и, в некоторой степени, для литовской народности. Мы видели, что литовские князья под влиянием этих трудностей колебались в своей политике. То в них пробуждалась ревность к своему родному язычеству, то они склонялись на сторону западно-европейской латинской цивилизации, то сближались с русскими и роднились с ними жизнию и душою. Но колебания не могли быть постоянны и долговременны. Нужно было идти по какому-либо одному направлению. Какое-либо одно направление должно было взять верх. Какое же на