Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтения по истории Западной России. Лист 85, с. 72

Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.

Чтения по истории Западной России, 1884: лист 85 из 446

С. 72

Оригинал издания

дарства Даніила, пунктъ, который бы передъ лицомъ всей Европы служилъ позорнымъ свидѣтельствомъ Даніиловой покорности татарамъ. Понятное дѣло, какъ это должно было поразить образованнаго, могущественнаго, извѣстнаго западу Даніила. „Не дамъ Галича“, сказалъ Даніилъ, но въ то же время, безъ сомнѣнія, подумалъ: „я не имѣю также помощи и отъ запада. Поэтому – пойду и поклонюсь Батыю“.

СЪ великою болью въ душѣ отправился Даніилъ къ Батыю. Можно было ожидать себѣ всякаго худа, даже смерти, но едва ли не хуже смерти было для Даніила поклониться варвару-азіатцу. Помолившись дома и въ Кіевѣ и приготовившись къ смерти, Даніилъ перешелъ за Днѣпръ и направился черезъ степи къ Батыю. Азіатцу понравилась такая покорность могущественнѣйшаго русскаго князя. „Дурно, что до сихъ поръ не пріѣзжалъ, но хорошо, что хоть теперь пріѣхалъ; пьешь ли нашъ напитокъ кумысъ?“ сказалъ Даніилу Батый. „Не пилъ, но если велишь, буду пить“. – „Пей, теперь ты нашъ – татаринъ“. Горька была Даніилу такая честь, по свидѣтельству лѣтописи; мучительно было для него все это вниманіе варвара. Но въ практической жизни этотъ позорный почетъ принесъ Даніилу великую пользу.

Когда онъ возвратился назадъ и разнеслись слухи о вниманіи къ нему Батыя, то всѣ сосѣди наперерывъ стали искать его дружбы, – король польскій и тотъ же венгерскій король Бела, который прежде не желалъ быть союзникомъ Даніила. Даніилъ былъ страшенъ имъ въ союзѣ съ татарами, такъ живо еще памятными. Это вниманіе къ Даніилу западныхъ сосѣдей увлекло его снова, и еще больше прежняго, къ сближенію съ запа

Современный русский

дарства Даниила, пункт, который бы перед лицом всей Европы служил позорным свидетельством Данииловой покорности татарам. Понятное дело, как это должно было поразить образованного, могущественного, известного западу Даниила. „Не дам Галича“, сказал Даниил, но в то же время, без сомнения, подумал: „я не имею также помощи и от запада. Поэтому – пойду и поклонюсь Батыю“.

С великою болью в душе отправился Даниил к Батыю. Можно было ожидать себе всякого худа, даже смерти, но едва ли не хуже смерти было для Даниила поклониться варвару-азиатцу. Помолившись дома и в Киеве и приготовившись к смерти, Даниил перешел за Днепр и направился через степи к Батыю. Азиатцу понравилась такая покорность могущественнейшего русского князя. „Дурно, что до сих пор не приезжал, но хорошо, что хоть теперь приехал; пьешь ли наш напиток кумыс?“ сказал Даниилу Батый. „Не пил, но если велишь, буду пить“. – „Пей, теперь ты наш – татарин“. Горька была Даниилу такая честь, по свидетельству летописи; мучительно было для него все это внимание варвара. Но в практической жизни этот позорный почет принес Даниилу великую пользу.

Когда он возвратился назад и разнеслись слухи о внимании к нему Батыя, то все соседи наперерыв стали искать его дружбы, – король польский и тот же венгерский король Бела, который прежде не желал быть союзником Даниила. Даниил был страшен им в союзе с татарами, так живо еще памятными. Это внимание к Даниилу западных соседей увлекло его снова, и еще больше прежнего, к сближению с запа