Чтения по истории Западной России. Лист 21, с. 8
Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.
С. 8
Оригинал издания
его, потому что не только православіе, но и унія, т. е. вообще русская вѣра, считалась вѣрою мужичьею, хлопскою. Другимъ средствомъ къ униженію и подавленію народа западной Россіи было польское шляхетство.
Историческая и даже современная польская жизнь есть исключительно жизнь верхняго слоя поляковъ, – верхняго не въ томъ смыслѣ, въ какомъ жизнь всякаго народа есть прежде всего жизнь всего даровитаго, образованнаго, а въ смыслѣ самой дурной исключительности, – въ смыслѣ шляхетства. Все, что было подъ этимъ шляхетствомъ – народъ, не имѣло жизни, было мертво, не участвовало въ польской исторіи. Между польскимъ шляхетствомъ и польскимъ народомъ нерѣдко едва видны даже связи народности. Но все-таки въ самой Польшѣ, гдѣ дворяне и народъ поляки, эти связи были и есть, слѣдовательно есть впереди возможность для Польши исправить старые грѣхи и выработать какой-нибудь новый порядокъ жизни, болѣе отвѣчающій требованіямъ исторіи. Стремленіе къ этому мы и замѣчаемъ у поляковъ, особенно въ привислянскихъ губерніяхъ. Польская шляхта старается тамъ сблизить съ собою своего бывшаго хлопа, освобожденнаго изъ хлопства Россіей. КЪ сожалѣнію, польскій крестьянинъ, освобожденный Россіей, вводится въ кругъ старо[?]-польскихъ понятій, чаще всего враждебныхъ Россіи.
ВЪ западной Россіи, въ массѣ народа нѣтъ ни этихъ народныхъ связей съ польскимъ шляхетствомъ, ни этой возможности выработать прочное объединеніе. Но чтобы яснѣе было видно, что это дѣйствительно такъ, мы очертимъ напередъ историческую жизнь восточно-русскую.
ВЪ восточной Россіи, не смотря на видимое разъеди
Современный русский
его, потому что не только православие, но и уния, т. е. вообще русская вера, считалась верою мужичьею, хлопскою. Другим средством к унижению и подавлению народа западной России было польское шляхетство.
Историческая и даже современная польская жизнь есть исключительно жизнь верхнего слоя поляков, – верхнего не в том смысле, в каком жизнь всякого народа есть прежде всего жизнь всего даровитого, образованного, а в смысле самой дурной исключительности, – в смысле шляхетства. Все, что было под этим шляхетством – народ, не имело жизни, было мертво, не участвовало в польской истории. Между польским шляхетством и польским народом нередко едва видны даже связи народности. Но все-таки в самой Польше, где дворяне и народ поляки, эти связи были и есть, следовательно есть впереди возможность для Польши исправить старые грехи и выработать какой-нибудь новый порядок жизни, более отвечающий требованиям истории. Стремление к этому мы и замечаем у поляков, особенно в привислянских губерниях. Польская шляхта старается там сблизить с собою своего бывшего хлопа, освобожденного из хлопства Россией. К сожалению, польский крестьянин, освобожденный Россией, вводится в круг старо-польских понятий, чаще всего враждебных России.
В западной России, в массе народа нет ни этих народных связей с польским шляхетством, ни этой возможности выработать прочное объединение. Но чтобы яснее было видно, что это действительно так, мы очертим наперед историческую жизнь восточно-русскую.
В восточной России, не смотря на видимое разъеди