Бюллетень истории пограничья № 4. Лист 126, с. 125
Журнал историков польско-литовско-белорусского пограничья, 2003: русско-прусские планы 1811 года, земельная реформа в Литве, уничтожение деревни Конюхи в 1944 году, Реформация и русская знать ВКЛ, дневник Михала Ромера 1920 года, рецензии и научная хроника.
С. 125
Оригинал издания
Ta pierwsza byłaby przeznaczona przede wszystkim do studiowania, ewentualnego uzupełniania i prowadzenia sporów historycznych, a ta druga dobrze służyłaby działaczom, pasjonatom, amatorom. Stało się jednak inaczej i nie warto z tego powodu kruszyć kopii. Zachęcam do przeczytania całości, ale ze świadomością, co podlega krytyce naukowej, a co dyskusji nawet wiecowej.
Pierwsza rozprawa nosi tytuł: „Dzieje Białorusi oraz stosunki polsko-białoruskie w świetle historiografii rosyjskiej drugiej połowy XIX i początku XX wieku” i jest pochodną pracy doktorskiej T. Kruczkowskiego. Oznacza się solidnością narracji, dobrym udokumentowaniem tez (liczne przypisy), ujęciem dynamicznym. Mniej zorientowanego czytelnika pewnie trochę zmęczy ta lektura, ale niechaj dobrnie takowy do końca z wielkim pożytkiem. Tytułem zachęty podał kilka ważkich wątków z uwzględnieniem dorobku badaczy różnych nurtów: charakter Wielkiego Księstwa Litewskiego, zmiany świadomościowe tutejszej szlachty, rola Unii Brzeskiej i w ogóle kwestie religijne wraz z likwidacją Kościoła (Cerkwi) unickiej, polityka narodowościowa caratu. Autor podjął próbę zdefiniowania podstawowych terminów, od „Białorusi” i „narodu białoruskiego” poczynając. Może za bardzo stronił od wyrażenia własnego zdania, skoro ta problematyka w historiografii rosyjskiej (polskiej także) była bardzo złożona i niejednoznaczna. Życzyłbym szczerze, by kolega Tadeusz, mimo nawału prac organizacyjnych, zechciał kontynuować swe badania. To ważne i dlatego, że pozornie odległe w czasie kwestie historiograficzne stają się swoistym orężem w dyskusjach wręcz fundamentalnych, dotyczących kształtowania się poczucia świadomości narodowej Białorusinów od przełomu wieków XIX/XX i potrzeby wywalczenia własnego państwa.
Mniej inspirujący pod tym względem jest artykuł „Adam Mickiewicz a rosyjska myśl społeczna i historyczna”, z podziałem na trzy etapy: od początku poetyckiego rozgłosu przyszłego wieszcza w Rosji do zaprzestania druku jego utworów w 1834 r., następnie do 1857 r., czyli do totalnego przemilczania w Cesarstwie twórczości i działalności autora „Pana Tadeusza” oraz po wycofaniu przez Aleksandra II srogich zakazów. Anegdotycznie brzmi informacja, że przed wybuchem I wojny światowej największą popularnością cieszył się w Imperium Romanowów „Konrad Wallenrod”, jako wzorzec walki Słowian z odwiecznie wrogimi Niemcami.
Czytelnika w III RP nie zaskoczy zawartość rozdziału: „Początek II wojny światowej a Polska”. Na pewno jednak był to i jest nadal potrzebny tekst na Białorusi, gdzie tak łatwo przecież przychodzi wybielanie nawet zbrodniczych czynów wschodniego „brata”, a z drugiej strony wciąż spotyka się oskarżenia pod adresem polskich „panów” i „okupantów”. Nie można się nie zgodzić z konkluzją końcową doc. T. Krukowskiego, iż prawda historyczna o agresji ZSRR na Polskę w dniu 17 września 1939 r., jej okolicznościach (łącznie z paktem Ribbentrop-Mołotow) i skutkach, jest potrzeba Białorusinom, „jeśli chcą tworzyć demokratyczne państwo, stać się narodem europejskim, przyznającym swą skomplikowaną historię i prawa mniejszości narodowych (w tym także i Polaków) do praw danych współczesną cywilizacją europejską.”
W tym miejscu (proszę raz jeszcze przeczytać podany cytat) muszę niestety zwrócić uwagę na bardzo złą, by nie powiedzieć skandaliczną, redakcję książki. Roi się w niej od błędów ortograficznych (nakształt, zkatowanego, zoriętowany, jak kolwiek, niema w znaczeniu brak itp.), są także rusycyzmy i nieporadności językowe
Перевод на русский
Первое было бы предназначено прежде всего для изучения, возможного дополнения и ведения исторических споров, а второе хорошо послужило бы общественным деятелям, энтузиастам, любителям. Вышло, однако, иначе, и не стоит из-за этого ломать копья. Призываю прочесть книгу целиком, но с пониманием того, что подлежит научной критике, а что – дискуссии, даже митинговой.
Первое исследование носит название «История Беларуси и польско-белорусские отношения в свете российской историографии второй половины XIX и начала XX века» и выросло из докторской диссертации Т. Кручковского. Оно отличается основательностью изложения, хорошей документированностью тезисов (многочисленные примечания), динамичностью подхода. Менее подготовленного читателя это чтение, вероятно, немного утомит, но пусть такой читатель доберется до конца – с большой пользой для себя. Для поощрения назову несколько важных сюжетов, рассмотренных с учетом наследия исследователей различных направлений: характер Великого княжества Литовского, изменения в самосознании местной шляхты, роль Брестской унии (Unia Brzeska) и вообще религиозные вопросы вместе с ликвидацией униатской Церкви, национальная политика царизма. Автор предпринял попытку дать определения основных терминов, начиная с «Беларуси» и «белорусского народа». Возможно, он слишком уж избегал высказывания собственного мнения, раз уж эта проблематика в российской историографии (как и в польской) была очень сложной и неоднозначной. Искренне желаю, чтобы коллега Тадеуш, несмотря на груз организационной работы, пожелал продолжить свои исследования. Это важно еще и потому, что кажущиеся далекими во времени историографические вопросы становятся своеобразным оружием в поистине фундаментальных дискуссиях, касающихся формирования чувства национального самосознания белорусов с рубежа XIX–XX веков и необходимости добиться собственного государства.
Менее вдохновляющей в этом отношении является статья «Адам Мицкевич и русская общественная и историческая мысль», с делением на три этапа: от начала поэтической славы будущего пророка-поэта в России до прекращения печатания его произведений в 1834 г., затем до 1857 г., т. е. время полного замалчивания в Империи творчества и деятельности автора «Пана Тадеуша», и, наконец, период после отмены Александром II суровых запретов. Анекдотично звучит сообщение о том, что перед Первой мировой войной наибольшей популярностью в империи Романовых пользовался «Конрад Валленрод» как образец борьбы славян с извечно враждебными немцами.
Читателя в Третьей Речи Посполитой не удивит содержание главы «Начало Второй мировой войны и Польша». Однако это, несомненно, был и по-прежнему остается нужный текст в Беларуси, где ведь так легко дается обеление даже преступных деяний восточного «брата», а с другой стороны, все еще встречаются обвинения в адрес польских «панов» и «оккупантов». Нельзя не согласиться с итоговым выводом доц. Т. Круковского о том, что историческая правда об агрессии СССР против Польши 17 сентября 1939 г., ее обстоятельствах (включая пакт Риббентропа – Молотова) и последствиях нужна белорусам, «если они хотят создавать демократическое государство, стать европейским народом, признающим свою сложную историю и права национальных меньшинств (в том числе и поляков) на права, данные современной европейской цивилизацией».
В этом месте (прошу еще раз прочитать приведенную цитату) я, к сожалению, должен обратить внимание на очень плохое, чтобы не сказать возмутительное, редактирование книги. Она изобилует орфографическими ошибками (nakształt, zkatowanego, zoriętowany, jak kolwiek, niema в значении «нет» и т. п.), есть также русизмы и языковые неловкости