Бюллетень истории пограничья № 4. Лист 28, с. 27
Журнал историков польско-литовско-белорусского пограничья, 2003: русско-прусские планы 1811 года, земельная реформа в Литве, уничтожение деревни Конюхи в 1944 году, Реформация и русская знать ВКЛ, дневник Михала Ромера 1920 года, рецензии и научная хроника.
С. 27
Оригинал издания
jest równa dla wszystkich, ona opiera się na uprzywilejowanej pozycji Litwinów. Teraz jest Litwa i obcy element musi podporządkować się Litwinom81.
Takie nastroje ludności próbowano wykorzystać podczas wyborów do Sejmu Ustawodawczego, kiedy to większość litewskich partii dążyła do zdobycia głosów wyborców ogłaszając radykalne projekty reformy rolnej. Np. Litewski Związek Włościański, opierając się na uchwale zjazdu (15–16 lutego 1920 r.), ogłosił swój program: ziemia dla tych, którzy ją obrabiają, podział majątków powyżej 50 dziesięcin, ziemia dla żołnierzy musi być bezpłatna, natychmiast muszą być skonfiskowane majątki osób kolaborujących z wrogami82.
Jedynie Pažanga (Partia Postępu Narodowego) wstrzymała się od podobnych radykalnych haseł. Jej przedstawicieli opowiadali się za ustanowieniem normy pozostawianej ziemi, argumentując to motywami ekonomicznymi: oparte na drobnej własności rolnej litewskie rolnictwo byłoby zacofane i nie potrafiłoby konkurować na europejskich rynkach, tymczasem duże gospodarstwa pozwoliłyby skutecznie wykorzystać najnowsze osiągnięcia i gospodarować efektywnie. Przypominano, iż uznając własność prywatną, powinno się stosować tę zasadę i wobec ziemian, choćby byli „elementem niepaństwowym”83. Wydaje się jednak, że taki program stał się jednym z powodów niepowodzenia tej partii w wyborach do Sejmu Ustawodawczego.
Jeszcze silniejszy impuls antypolski do projektów reformy rolnej dał dalszy rozwój stosunków polsko-litewskich. Reagując na wydarzenia września 1920 r. (porażka wojenna w południowej Litwie), Sejm Ustawodawczy 25 września ogłosił odezwę do ludności, której podstawowymi tezami stały się stwierdzenia: Polacy prowadzeni przez litewskich ziemian napadają na Litwę, którą chcą zniewolić, a ziemię zasiedlić Polakami, bo ziemianie wiedzą, że w niepodległej Litwie to oni stracą majątki84. Analogiczne hasła 29 września powtórzono w odezwie do społeczeństwa, powołanego przez przedstawicieli różnych partii, Głównego Komitetu Obrony Litwy. Wśród najważniejszych akcentów rozwiniętej przez Komitet działalności propagandowej było stwierdzenie, iż po zajęciu Litwy przez Polaków reforma rolna będzie zupełnie wstrzymana, a także zostanie odebrana ta ziemia dworska, która już dostała się chłopom, zaś Polacy będą kolonizowali Litwę. Po kampanii Lucjana Żeligowskiego do wysuwanych przez ludowców i chadeków zachęt, aby śledzić i nawet prześladować ziemian Polaków, przyłączyli się i socjaldemokraci. W deklaracji w sprawie obrony kraju Komitetu Centralnego tej partii z 27 października 1920 r. domagano się: „Brać pod nadzór gospodarstwa dworskie i samych obszarników, by wrogom nie było przekazywane zboże, żywność, konie, by nie była im dawana inna pomoc”85. Wypowiedzi w kwestii reformy rolnej stawały się coraz bardziej radykalne, zaś w poglądach na tę sprawę coraz bardziej powszechny stawał się schemat będący konsekwencją tezy, że wojnę polsko-litewską wywołali ziemianie: wojna zmusiła Litwę do utrzymywania
Примечания
81. M. Römer, Dziennik, t. 27, Lietuvos Mokslų Akademijos Bibliotekos Rankraščių Skyrius (Dział Rękopisów Biblioteki Litewskiej Akademii Nauk), z. 138, t. 2253, k. 67.
82. „Lietuvos ūkininkas”, 22 II 1920, nr 8; 4 IV 1920, nr 14.
83. „Tauta”, 17 IV 1920, nr 12; 5 V 1920, nr 17.
84. „Lietuva”, 28 IX 1920, nr 209.
85. „Socialdemokratas”, 28 X 1920, nr 26.
Перевод на русский
одинакова для всех, она опирается на привилегированное положение литовцев. Теперь есть Литва, и чужой элемент должен подчиниться литовцам81.
Такие настроения населения пытались использовать во время выборов в Учредительный сейм, когда большинство литовских партий стремилось завоевать голоса избирателей, провозглашая радикальные проекты земельной реформы. Например, Литовский крестьянский союз, опираясь на постановление съезда (15–16 февраля 1920 г.), обнародовал свою программу: земля тем, кто её обрабатывает, раздел имений свыше 50 десятин, земля для солдат должна быть бесплатной, немедленно должны быть конфискованы имения лиц, сотрудничающих с врагами82.
Лишь Пажанга (Партия национального прогресса) воздержалась от подобных радикальных лозунгов. Её представители выступали за установление нормы оставляемой земли, обосновывая это экономическими мотивами: литовское сельское хозяйство, основанное на мелкой земельной собственности, было бы отсталым и не смогло бы конкурировать на европейских рынках, тогда как крупные хозяйства позволили бы успешно использовать новейшие достижения и хозяйствовать эффективно. Напоминалось, что, признавая частную собственность, следует применять этот принцип и к помещикам, даже если они являются «негосударственным элементом»83. Представляется, однако, что такая программа стала одной из причин неудачи этой партии на выборах в Учредительный сейм.
Ещё более сильный антипольский импульс проектам земельной реформы придало дальнейшее развитие польско-литовских отношений. Реагируя на события сентября 1920 г. (военное поражение в южной Литве), Учредительный сейм 25 сентября опубликовал обращение к населению, основными тезисами которого стали утверждения: поляки, ведомые литовскими помещиками, нападают на Литву, которую хотят поработить, а землю заселить поляками, ибо помещики знают, что в независимой Литве именно они лишатся имений84. Аналогичные лозунги 29 сентября были повторены в обращении к обществу Главного комитета обороны Литвы, созданного представителями различных партий. Среди важнейших акцентов развернутой Комитетом пропагандистской деятельности было утверждение, что после занятия Литвы поляками земельная реформа будет полностью остановлена, а также будет отобрана та усадебная земля, которая уже досталась крестьянам, а поляки станут колонизовать Литву. После похода Люциана Желиговского к призывам народников и христианских демократов следить за помещиками-поляками и даже преследовать их присоединились и социал-демократы. В декларации Центрального комитета этой партии об обороне страны от 27 октября 1920 г. требовалось: «Взять под надзор усадебные хозяйства и самих помещиков, чтобы врагам не передавались зерно, продовольствие, лошади, чтобы им не оказывалась иная помощь»85. Высказывания по вопросу о земельной реформе становились всё более радикальными, а во взглядах на этот вопрос всё более распространённой становилась схема, вытекавшая из тезиса о том, что польско-литовскую войну развязали помещики: война вынудила Литву содержать
Примечания
81. M. Römer, Dziennik, т. 27, Lietuvos Mokslų Akademijos Bibliotekos Rankraščių Skyrius (Отдел рукописей Библиотеки Литовской академии наук), ф. 138, т. 2253, л. 67.
82. „Lietuvos ūkininkas”, 22 II 1920, № 8; 4 IV 1920, № 14.
83. „Tauta”, 17 IV 1920, № 12; 5 V 1920, № 17.
84. „Lietuva”, 28 IX 1920, № 209.
85. „Socialdemokratas”, 28 X 1920, № 26.