Белорусские древности. Лист 34, с. 23
Свод древностей Витебской губернии, 1890: курганы и городища, замки, клады, каменные орудия, «Борисовы камни», древние храмы и церковные предметы, с 106 изображениями.
С. 23
Оригинал издания
за эмблему или символическій знакъ достоинства погребеннаго (рис. 4).
Бердышекъ этотъ безъ сомнѣнія, принадлежитъ бронзовому періоду и составляетъ довольно рѣдкую находку которою впрочемъ нисколько не подтверждается мнѣніе нѣкоторыхъ археологовъ, что обрядъ сожженія тѣла принадлежалъ исключительно лицамъ значительнымъ9.
Рис 4.
Луи Фигье въ своемъ сочиненіи „Первобытный человѣкъ“ относительно погребенія въ бронзовую эпоху, между прочимъ говоритъ: „Вообще въ бронзовую эпоху мертвыхъ хоронили въ погребальныхъ покояхъ, а иногда въ видѣ исключенія ихъ сожигали. Благочестивое обыкновеніе класть подлѣ труповъ оружіе или утварь, служившія усопшимъ при ихъ жизни, соблюдалось постоянно. Замѣтимъ только, что съ этой эпохи (рѣчь идетъ о второмъ періодѣ бронзовой эпохи) стали часто класть въ могилы топоры и орудія размѣровъ меньшихъ противу употребляемыхъ въ житейскомъ быту. Топоры маленькіе, топоры ex voto (по обѣту, заповѣдные). По этому мнѣніе г. Кусцинскаго, что найденная близь г. Лепеля, въ зольницѣ маленькая бронзовая сѣкира или бердышекъ, по просту топорикъ, есть особый знакъ достоинства погребеннаго въ курганѣ лица, едвали можно считать вѣрнымъ. Нельзя также сказать: чтобы находки малыхъ топориковъ, были особенно рѣдки. Графъ Адамъ Платеръ, въ окрестностяхъ Креславки, динабургскаго уѣзда, на берегахъ рѣки З. Двины находилъ много такихъ вещицъ10. Это обстоятельство еще болѣе колеблетъ приведенное мнѣнія г. Кусцинскаго. Въ Бѣлоруссіи существовалъ обычай, еще доселѣ не вездѣ покинутый, класть въ могилы любимыя покойниками вещи, или оружія ремеслъ; такъ пьяницамъ клали бутылку водки, охотникамъ—ружье, лѣснику—топоръ, ткачу бедро и т. п.
Рис. 5.
Въ одномъ курганѣ на землѣ государственныхъ крестьянъ Заболотскаго общества, въ урочищѣ Княгинки, г. Кусцинскій нашелъ при покойникѣ желѣзный бердышъ и такое же копье. Самое названіе этой мѣстности наводитъ на ту мысль, что тутъ хоронились какіе нибудь князья или начальники провинціи, при которыхъ, какъ знакъ военной власти, оставляли военное оружіе (рис. 5 и 6).
Примечания
9. См. „Обозрѣніе исторіи Бѣлоруссіи“, С. Турчиновича. Спб. 1857 г., стр. 5.
10. „Живописная Россія“, томъ III, стр. 24.
Современный русский
за эмблему или символический знак достоинства погребенного (рис. 4).
Бердышек этот без сомнения, принадлежит бронзовому периоду и составляет довольно редкую находку которою впрочем нисколько не подтверждается мнение некоторых археологов, что обряд сожжения тела принадлежал исключительно лицам значительным9.
Рис 4.
Луи Фигье в своем сочинении „Первобытный человек“ относительно погребения в бронзовую эпоху, между прочим говорит: „Вообще в бронзовую эпоху мертвых хоронили в погребальных покоях, а иногда в виде исключения их сожигали. Благочестивое обыкновение класть подле трупов оружие или утварь, служившие усопшим при их жизни, соблюдалось постоянно. Заметим только, что с этой эпохи (речь идет о втором периоде бронзовой эпохи) стали часто класть в могилы топоры и орудия размеров меньших противу употребляемых в житейском быту. Топоры маленькие, топоры ex voto (по обету, заповедные). По этому мнение г. Кусцинского, что найденная близь г. Лепеля, в зольнице маленькая бронзовая секира или бердышек, по просту топорик, есть особый знак достоинства погребенного в кургане лица, едвали можно считать верным. Нельзя также сказать: чтобы находки малых топориков, были особенно редки. Граф Адам Платер, в окрестностях Креславки (ныне Краслава), динабургского уезда, на берегах реки З. Двины находил много таких вещиц10. Это обстоятельство еще более колеблет приведенное мнения г. Кусцинского. В Белоруссии существовал обычай, еще доселе не везде покинутый, класть в могилы любимые покойниками вещи, или оружие ремесл; так пьяницам клали бутылку водки, охотникам—ружье, леснику—топор, ткачу бедро и т. п.
Рис. 5.
В одном кургане на земле государственных крестьян Заболотского общества, в урочище Княгинки, г. Кусцинский нашел при покойнике железный бердыш и такое же копье. Самое название этой местности наводит на ту мысль, что тут хоронились какие нибудь князья или начальники провинции, при которых, как знак военной власти, оставляли военное оружие (рис. 5 и 6).
Примечания
9. См. „Обозрение истории Белоруссии“, С. Турчиновича. Спб. 1857 г., стр. 5.
10. „Живописная Россия“, том III, стр. 24.