Белоруссия и Литва. Лист 5, ч. I, с. 2
Книга витебского юриста Владимира Стукалича, 1894: разбор издания П. Батюшкова о Белоруссии и Литве и очерки о городском праве, магистратах, братствах и цехах.
Часть I, с. 2
Оригинал издания
рѣдко способствуютъ, невольно, не сознавая сами того, оживленію въ нѣкоторой части общества польскихъ симпатій и поползновеній. Нечего и говорить, конечно, объ интеллигентныхъ великоруссахъ и малороссахъ, питающихъ часто самые вздорные и неосновательные предразсудки относительно бѣлорусскаго племени и его исторіи.
Во избѣжаніе всякихъ недоразумѣній, спѣшимъ оговориться, что, согласно новѣйшимъ указаніямъ филологической и исторической науки, мы принимаемъ бѣлорусское племя за одну изъ вѣтвей русскаго народа, наиболѣе близкую по физической и духовной организаціи съ великорусскою народностью; такъ что у бѣлоруссовъ, несмотря на долговременное польское господство и громадное сходство исторической судьбы съ малороссами, тѣмъ не менѣе, гораздо больше родственныхъ чертъ въ одеждѣ, языкѣ, складѣ мыслей и характерѣ воли съ великороссами, чѣмъ съ малороссами. Съ поляками у бѣлоруссовъ, не считая общей славянской основы, только и есть общаго, что десятка два—три словъ, заимствованныхъ изъ польскаго лексикона.
Полнѣйшее незнакомство русскаго образованнаго общества съ особенностями и исторіей бѣлорусской народности приноситъ громадный вредъ русскому дѣлу и русскимъ интересамъ въ Западномъ краѣ. Благодаря полнѣйшему невѣжеству мѣстнаго русскаго общества во всемъ, что касается исторіи и быта Бѣлоруссіи, оно не въ состояніи должнымъ образомъ бороться съ полонизованною частью бѣлорусской интеллигенціи, не въ состояніи уличить бѣлоруссовъ польской культуры въ полномъ забвеніи исторіи Бѣлоруссіи и своего собственнаго происхожденія и роли.
Мнѣ чудится, я слышу уже голоса недальновидныхъ и забывчивыхъ людей, восклицающихъ: къ чему поднимать эти давно забытые вопросы и споры,
Современный русский
редко способствуют, невольно, не сознавая сами того, оживлению в некоторой части общества польских симпатий и поползновений. Нечего и говорить, конечно, об интеллигентных великоруссах и малороссах, питающих часто самые вздорные и неосновательные предрассудки относительно белорусского племени и его истории.
Во избежание всяких недоразумений, спешим оговориться, что, согласно новейшим указаниям филологической и исторической науки, мы принимаем белорусское племя за одну из ветвей русского народа, наиболее близкую по физической и духовной организации с великорусскою народностью; так что у белорусов, несмотря на долговременное польское господство и громадное сходство исторической судьбы с малороссами, тем не менее, гораздо больше родственных черт в одежде, языке, складе мыслей и характере воли с великороссами, чем с малороссами. С поляками у белорусов, не считая общей славянской основы, только и есть общого, что десятка два—три слов, заимствованных из польского лексикона.
Полнейшее незнакомство русского образованного общества с особенностями и историей белорусской народности приносит громадный вред русскому делу и русским интересам в Западном крае. Благодаря полнейшему невежеству местного русского общества во всем, что касается истории и быта Белоруссии, оно не в состоянии должным образом бороться с полонизованною частью белорусской интеллигенции, не в состоянии уличить белорусов польской культуры в полном забвении истории Белоруссии и своего собственного происхождения и роли.
Мне чудится, я слышу уже голоса недальновидных и забывчивых людей, восклицающих: к чему поднимать эти давно забытые вопросы и споры,