Беларусь. Политический очерк. Лист 23, с. 23
Политический очерк дипломата БНР Александра Цвикевича, Берлин, 1919: история белорусской национальной идеи и программа независимой Белоруссии.
С. 23
Оригинал издания
было приспособить къ общему уровню, чувство національной обособленности населенія, наконецъ, кровная заинтересованность въ этомъ краѣ Польши и т. д. Если предположить, что въ Москвѣ (или, что тоже въ Петроградѣ) въ результатѣ революціи установится не царская, но демократическая власть, то изъ всѣхъ препятствій, которыя стояли передъ старой Россіей, отпадетъ лишь первое: демократическая русская власть найдетъ безъ колебаній тотъ классъ на Бѣлоруссіи, на который она обопрется — этимъ классомъ будетъ бѣлорусское крестьянство. Но отъ этого положеніе не улучшится; худой миръ, наблюдавшійся между царской властью и польскимъ элементомъ въ Бѣлоруссіи, смѣнится при этомъ условіи открытой враждой, готовой всегда вылиться въ форменную войну между Россіей и Польшей. Возможность эта будетъ всегда вѣроятной, если принять во вниманіе исконную, ничѣмъ неугасимую ненависть поляковъ къ власти „москалей.“ Опасность эта не устранится даже и въ томъ случаѣ, если и въ Польшѣ будетъ республиканское демократическое правительство: чувство національнаго родства всегда будетъ брать въ ней верхъ надъ классовымъ антагонизмомъ, и подъ тѣмъ или инымъ предлогомъ она будетъ защищать интересы своихъ единоплеменниковъ.
Кромѣ только что указаннаго яко-бы облегченія положенія русской власти въ краѣ (на самомъ же дѣлѣ значительнаго ухудшенія) — все останется по старому. Причемъ прежнее чувство національной обособленности края встанетъ теперь передъ россійскимъ правительствомъ, какъ очевидный неоспоримый фактъ, созданный колоссальнымъ развитіемъ бѣлорусскаго движенія за послѣдніе года. Вытравить сознаніе своей паціональности у бѣлорусскаго народа послѣ переживаемой Революціи ни у кого не хватитъ силъ; сознаніе это будетъ непрерывно расти, съ каждымъ днемъ увеличивая ненормальное положеніе русской власти съ Бѣлоруссіи и подготовляя новыя политическія катастрофы.
Еще болѣе ненормально и трагично будетъ состояніе Бѣлоруссіи въ случаѣ подпаденія ея подъ власть Польши.
Современный русский
было приспособить к общему уровню, чувство национальной обособленности населения, наконец, кровная заинтересованность в этом крае Польши и т. д. Если предположить, что в Москве (или, что тоже в Петрограде) в результате революции установится не царская, но демократическая власть, то из всех препятствий, которые стояли перед старой Россией, отпадет лишь первое: демократическая русская власть найдет без колебаний тот класс на Белоруссии, на который она обопрется — этим классом будет белорусское крестьянство. Но от этого положение не улучшится; худой мир, наблюдавшийся между царской властью и польским элементом в Белоруссии, сменится при этом условии открытой враждой, готовой всегда вылиться в форменную войну между Россией и Польшей. Возможность эта будет всегда вероятной, если принять во внимание исконную, ничем неугасимую ненависть поляков к власти «москалей.» Опасность эта не устранится даже и в том случае, если и в Польше будет республиканское демократическое правительство: чувство национального родства всегда будет брать в ней верх над классовым антагонизмом, и под тем или иным предлогом она будет защищать интересы своих единоплеменников.
Кроме только что указанного яко-бы облегчения положения русской власти в крае (на самом же деле значительного ухудшения) — все останется по старому. Причем прежнее чувство национальной обособленности края встанет теперь перед российским правительством, как очевидный неоспоримый факт, созданный колоссальным развитием белорусского движения за последние года. Вытравить сознание своей национальности у белорусского народа после переживаемой революции ни у кого не хватит сил; сознание это будет непрерывно расти, с каждым днем увеличивая ненормальное положение русской власти в Белоруссии и подготовляя новые политические катастрофы.
Еще более ненормально и трагично будет состояние Белоруссии в случае подпадения ее под власть Польши.