Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 518, с. 488

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 518 из 527

С. 488

Оригинал

лоцкое на Двинѣ и немного позже Смоленское на верховьяхъ Днѣпра. Въ краткіе періоды единодержавія Русскаго государства волости Полоцкая и Смоленская управлялись мужами поставленными отъ Великихъ князей, но при развитіи удѣльной системы превращались въ удѣльныя княжества. При дальнѣйшемъ развитіи удѣльной системы возникли еще и новыя удѣльныя княжества, какъ напр. Минское, Новогрудское, Пинское, Витебское, а на сѣверныхъ предѣлахъ области, на волокахъ ведущихъ съ Двины къ Ловати, княжество Торопецкое.

Всѣ эти княжества сохранили свою тѣсную связь съ Русскимъ государствомъ, но связь эта была тѣснѣе для тѣхъ княжествъ, которыя, какъ напр. Смоленское и Торопецкое, стояли непосредственно на великомъ пути, а не въ сторонѣ его, какъ Полоцкое, Минское, Новогрудское. Столы первыхъ двухъ княжествъ были занимаемы ближайшими сродниками великихъ князей и удѣльные князья Смоленскіе и Торопецкіе нерѣдко переходили на престолы Кіевскій и Новгородскій, или, по крайней мѣрѣ, играли несравненно большую роль въ историческихъ событіяхъ русскаго государства, чѣмъ князья окраинныхъ удѣловъ Бѣлоруссіи. Зато эти послѣдніе находились въ болѣе тѣсной связи съ сосѣдней Литовской областью, на которую и имѣли несомнѣнное вліяніе.

Такое положеніе Бѣлоруссіи продолжалось до тѣхъ поръ, пока сохранялъ для русской земли свое преобладающее значеніе великій водный путь изъ Варягъ въ Греки, покуда Кіевъ и Новгородъ были главными культурными центрами русскихъ славянъ и покуда центръ тяжести русскаго государства находился въ Днѣпровской области. Но мало по малу обстоятельства измѣнились. Сгустилось русское поселеніе въ болѣе обширной, просѣченной болѣе многоводными рѣками въ верхневолжской области, обнимающей вверхъ отъ сліянія Оки съ Волгою обѣими своими главными вѣтвями съ ихъ притоками необъятныя пространства, на которыхъ Великой Руси жилось привольнѣе, чѣмъ Малой и Бѣлой Руси, окруженнымъ многочисленными иноплеменниками и врагами, начиная отъ кочевыхъ Половцевъ до осѣдлыхъ Поляковъ, Литовцевъ, Нѣмцевъ, захватившихъ устья Двины и Шведовъ — державшихъ устья Невы.

Младшіе Мономаховичи, устроившіеся въ ничтожномъ городкѣ Владимірѣ, такъ хорошо поняли значеніе для Русскаго государства Великой Руси — верхневолжской области, что когда въ 1155 году Андрей Боголюбскій взятіемъ Кіева нанесъ рѣшительный ударъ Днѣпровской Малой Руси, то онъ будучи признанъ всѣми русскими князьями Великимъ княземъ, уже не промѣнялъ своего ничтожнаго и бѣднаго Владиміра на богатый Кіевъ: поворотъ въ русской исторіи совершился: центръ тяжести государства изъ меньшей Верхнеднѣпровской области перешелъ въ большую верхневолжскую, изъ Малой въ Великую Россію.

Въ половинѣ XIII вѣка страшная волна татарскаго нашествія наводнила всю Россію, поработила русское государство, задержала надолго развитіе русской цивилизаціи, но почти не измѣнило уже выяснившагося относительнаго значенія верхнеднѣпровской и верхневолжской областей, Великой или Малой Руси, а если и измѣнила, то скорѣе въ пользу Великой Руси. Верхневолжская Россія хотя медленно, но постепенно оправлялась отъ татарскаго погрома и направила всѣ свои силы для того, чтобы собрать во едино по крайней мѣрѣ ту часть русской земли, каторая занимала громадный верхневолжскій бассейнъ выше сліянія Оки съ Волгою. Малая Русь послѣ страшнаго раззоренія Батыемъ Кіева уже не могла оправиться, иноплеменные или иновѣрные сосѣди со всѣхъ сторонъ старались добить потрясенную и полуразрушенную Днѣпровскую Россію.

Съ паденіемъ Кіева совершенно измѣнилось и положеніе Бѣлоруссіи. Великій водный путь изъ Варягъ въ Греки почти утратилъ свое значеніе, живительное вліяніе такого культурнаго центра, какимъ былъ для сосѣднихъ Бѣлоруссовъ Кіевъ—исчезло. Взамѣнъ того усилилось значеніе сосѣдняго Литовскаго государства и Бѣлорусская область очутилась на длинномъ гужевомъ пути между близкою Вильною и отдаленнымъ Владиміромъ, а потому весьма естественно стала болѣе тяготѣть къ литовской, чѣмъ къ русской столицѣ, такъ что въ концѣ ХІІІ вѣка кня

Современная орфография

лоцкое на Двине и немного позже Смоленское на верховьях Днепра. В краткие периоды единодержавия Русского государства волости Полоцкая и Смоленская управлялись мужами поставленными от Великих князей, но при развитии удельной системы превращались в удельные княжества. При дальнейшем развитии удельной системы возникли еще и новые удельные княжества, как напр. Минское, Новогрудское, Пинское, Витебское, а на северных пределах области, на волоках ведущих с Двины к Ловати, княжество Торопецкое.

Все эти княжества сохранили свою тесную связь с Русским государством, но связь эта была теснее для тех княжеств, которые, как напр. Смоленское и Торопецкое, стояли непосредственно на великом пути, а не в стороне его, как Полоцкое, Минское, Новогрудское. Столы первых двух княжеств были занимаемы ближайшими сродниками великих князей и удельные князья Смоленские и Торопецкие нередко переходили на престолы Киевский и Новгородский, или, по крайней мере, играли несравненно большую роль в исторических событиях русского государства, чем князья окраинных уделов Белоруссии. Зато эти последние находились в более тесной связи с соседней Литовской областью, на которую и имели несомненное влияние.

Такое положение Белоруссии продолжалось до тех пор, пока сохранял для русской земли свое преобладающее значение великий водный путь из Варяг в Греки, покуда Киев и Новгород были главными культурными центрами русских славян и покуда центр тяжести русского государства находился в Днепровской области. Но мало по малу обстоятельства изменились. Сгустилось русское поселение в более обширной, просеченной более многоводными реками в верхневолжской области, обнимающей вверх от слияния Оки с Волгою обеими своими главными ветвями с их притоками необъятные пространства, на которых Великой Руси жилось привольнее, чем Малой и Белой Руси, окруженным многочисленными иноплеменниками и врагами, начиная от кочевых Половцев до оседлых Поляков, Литовцев, Немцев, захвативших устья Двины и Шведов — державших устья Невы.

Младшие Мономаховичи, устроившиеся в ничтожном городке Владимире, так хорошо поняли значение для Русского государства Великой Руси — верхневолжской области, что когда в 1155 году Андрей Боголюбский взятием Киева нанес решительный удар Днепровской Малой Руси, то он будучи признан всеми русскими князьями Великим князем, уже не променял своего ничтожного и бедного Владимира на богатый Киев: поворот в русской истории совершился: центр тяжести государства из меньшей Верхнеднепровской области перешел в большую верхневолжскую, из Малой в Великую Россию.

В половине XIII века страшная волна татарского нашествия наводнила всю Россию, поработила русское государство, задержала надолго развитие русской цивилизации, но почти не изменило уже выяснившагося относительного значения верхнеднепровской и верхневолжской областей, Великой или Малой Руси, а если и изменила, то скорее в пользу Великой Руси. Верхневолжская Россия хотя медленно, но постепенно оправлялась от татарского погрома и направила все свои силы для того, чтобы собрать во едино по крайней мере ту часть русской земли, каторая занимала громадный верхневолжский бассейн выше слияния Оки с Волгою. Малая Русь после страшного разорения Батыем Киева уже не могла оправиться, иноплеменные или иноверные соседи со всех сторон старались добить потрясенную и полуразрушенную Днепровскую Россию.

С падением Киева совершенно изменилось и положение Белоруссии. Великий водный путь из Варяг в Греки почти утратил свое значение, живительное влияние такого культурного центра, каким был для соседних Белорусов Киев—исчезло. Взамен того усилилось значение соседнего Литовского государства и Белорусская область очутилась на длинном гужевом пути между близкою Вильною и отдаленным Владимиром, а потому весьма естественно стала более тяготеть к литовской, чем к русской столице, так что в конце ХИИИ века кня