Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 463, с. 434

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 463 из 527

С. 434

Оригинал

великолѣпная огромная равнина съ роскошными поемными лугами. За лугами тянутся иные лѣса, въ которыхъ нельзя не замѣтить видимой силы растительности, какъ въ дубкахъ, липахъ и ракитахъ, такъ и въ сосѣдяхъ ихъ—соснахъ и еляхъ. За Окой, въ черноземной полосѣ, всю землю стараются вспахать и подъ луга оставляютъ только самую худую и то въ такомъ маломъ количествѣ, что отъ отсутствія веселыхъ зеленыхъ луговъ можно заскучать. На Деснѣ земля подъ поля тяжела и требуетъ удобренія, а потому та, которая отбилась отъ рукъ или которую не успѣли приготовить, пускаютъ подъ луга. Дерева такъ много, что имъ совсѣмъ не дорожатъ: по улицамъ города Брянска валяются щепы и гніющія бревна безъ всякаго вниманія и призора. На городскихъ мостахъ перила и накаты изъ толстыхъ бревенъ, комнатные столы изъ толстыхъ брусьевъ, тогда какъ по ту сторону Оки, въ черноземной полосѣ, какъ говорятъ, «нечѣмъ въ зубахъ поковырять». Рѣзко бросается въ глаза даже на брянскихъ площадяхъ обиліе свиней — обитательницъ города, окруженнаго дубовыми рощами. Въ продажѣ много дичи и между прочимъ вкуснѣйшая изъ нихъ, лакомый кусочекъ — молодыя тетерки, по 25 —35 коп. пара. Городскія улицы вымощены камнемъ, и его вообще такое множество, что оно послѣ черноземной степи рѣзко бросается въ глаза. Теперь и здѣсь мы не видимъ уже ничего похожаго на черноземную, восточную полосу губерніи, — не видимъ и не слышимъ, потому что измѣнилось все основное и существенное.

Уцѣлѣвшіе боры, выросшіе на пескахъ, не въ силахъ соблазнить самаго терпѣливаго хлѣбопашца, а цѣлые ряды песчаныхъ холмовъ, набитыхъ вѣтромъ тамъ, гдѣ лѣса истреблены вовсе, довели земледѣльца до отчаянія. Лѣса сберегли обширныя болота, и съ ними утратилась послѣдняя надежда на хлѣбопашество. Въ силу этихъ обстоятельствъ и племеннаго характера, во всемъ обширномъ Полѣсьѣ (Орловскомъ и Калужскомъ) выродилось стремленіе къ различнымъ промысламъ. Эти промыслы: или отхожіе — въ видѣ уже знакомой намъ уборки хлѣбовъ, либо на сплавы судовъ изъ Десны въ Днѣпръ и обратно, на фабрики и заводы Брянскаго уѣзда и даже на нищенство около большихъ торговыхъ пунктовъ и въ такихъ богатыхъ городахъ, какъ Москва, — или промыслы домашніе, указанные непосредственно самою природою. Здѣсь первое мѣсто принадлежитъ лѣснымъ промысламъ во всемъ ихъ разнообразіи, за исключеніемъ пчелинаго или бортеваго, который, съ истребленіемъ липовыхъ лѣсовъ, совершенно упалъ. Нѣкогда пчеловодство составляло богатство Брянскаго уѣзда; тамошній медъ доставлялся къ царскому столу, представляя собою оброчную статью. Лѣсныя насажденія Полѣсья были такъ густы, что солнечный свѣтъ не проникалъ до почвы, а деревья были такой толщины, что только головы рабочихъ были видны изъ-за срубленнаго дерева. Остатки пней огромныхъ дубовъ попадаются повсемѣстно въ южныхъ частяхъ уѣздовъ Лихвинскаго, Козельскаго и Жиздринскаго.

Сохранившіеся, въ нѣкоторомъ изобиліи, въ уѣздахъ Масальскомъ и Жиздринскомъ липовые лѣса, вызвали совершенно иной промыселъ съ весьма давняго времени, именно: производство рогожъ, которымъ занимаются до ста селеній, окружающихъ Спасъ-Деминскій, Масальскаго уѣзда. Здѣсь въ каждомъ домѣ по одному и по два рогожаныхъ стана, на которыхъ, при участіи трехъ рабочихъ, выдѣлываются: пудовка или кулевая рогожа, тридцатка или обшивная, полупудовка или покрышка. Эти же рогожники занимаются въ Калугѣ и отхожимъ промысломъ — нищенствомъ. Впрочемъ и самый рогожаный промыселъ сталъ кочевать, такъ какъ онъ считается въ числѣ тѣхъ неблагопріятныхъ причинъ, которыя способствуютъ значительному истребленію лѣса. Давно уже къ Спасу-Деминскому возятъ мочало изъ-подъ смоленскаго городка Ельны, а теперь даже съ нижегородской ярмарки. Давно уже рогожники стали большими партіями ходить въ дальнія лѣсныя мѣстности (между прочимъ въ Корчевскіе и Брянскіе лѣса), гдѣ скупаютъ участки и, за явку въ лѣсъ, платятъ съ каждаго топора владѣльцамъ извѣстную подать. Въ лѣсахъ дерутъ лыко; содранное сматываютъ въ клубки и несутъ домой, чтобы тамъ въ досужее зимнее время разсортировать, обработать и продать

Современная орфография

великолепная огромная равнина с роскошными поемными лугами. За лугами тянутся иные леса, в которых нельзя не заметить видимой силы растительности, как в дубках, липах и ракитах, так и в соседях их—соснах и елях. За Окой, в черноземной полосе, всю землю стараются вспахать и под луга оставляют только самую худую и то в таком малом количестве, что от отсутствия веселых зеленых лугов можно заскучать. На Десне земля под поля тяжела и требует удобрения, а потому та, которая отбилась от рук или которую не успели приготовить, пускают под луга. Дерева так много, что им совсем не дорожат: по улицам города Брянска валяются щепы и гниющие бревна без всякого внимания и призора. На городских мостах перила и накаты из толстых бревен, комнатные столы из толстых брусьев, тогда как по ту сторону Оки, в черноземной полосе, как говорят, «нечем в зубах поковырять». Резко бросается в глаза даже на брянских площадях обилие свиней — обитательниц города, окруженного дубовыми рощами. В продаже много дичи и между прочим вкуснейшая из них, лакомый кусочек — молодые тетерки, по 25 —35 коп. пара. Городские улицы вымощены камнем, и его вообще такое множество, что оно после черноземной степи резко бросается в глаза. Теперь и здесь мы не видим уже ничего похожого на черноземную, восточную полосу губернии, — не видим и не слышим, потому что изменилось все основное и существенное.

Уцелевшие боры, выросшие на песках, не в силах соблазнить самого терпеливого хлебопашца, а целые ряды песчаных холмов, набитых ветром там, где леса истреблены вовсе, довели земледельца до отчаяния. Леса сберегли обширные болота, и с ними утратилась последняя надежда на хлебопашество. В силу этих обстоятельств и племенного характера, во всем обширном Полесье (Орловском и Калужском) выродилось стремление к различным промыслам. Эти промыслы: или отхожие — в виде уже знакомой нам уборки хлебов, либо на сплавы судов из Десны в Днепр и обратно, на фабрики и заводы Брянского уезда и даже на нищенство около больших торговых пунктов и в таких богатых городах, как Москва, — или промыслы домашние, указанные непосредственно самою природою. Здесь первое место принадлежит лесным промыслам во всем их разнообразии, за исключением пчелиного или бортевого, который, с истреблением липовых лесов, совершенно упал. Некогда пчеловодство составляло богатство Брянского уезда; тамошний мед доставлялся к царскому столу, представляя собою оброчную статью. Лесные насаждения Полесья были так густы, что солнечный свет не проникал до почвы, а деревья были такой толщины, что только головы рабочих были видны из-за срубленного дерева. Остатки пней огромных дубов попадаются повсеместно в южных частях уездов Лихвинского, Козельского и Жиздринского.

Сохранившиеся, в некотором изобилии, в уездах Масальском и Жиздринском липовые леса, вызвали совершенно иной промысел с весьма давнего времени, именно: производство рогож, которым занимаются до ста селений, окружающих Спас-Деминский, Масальского уезда. Здесь в каждом доме по одному и по два рогожаных стана, на которых, при участии трех рабочих, выделываются: пудовка или кулевая рогожа, тридцатка или обшивная, полупудовка или покрышка. Эти же рогожники занимаются в Калуге и отхожим промыслом — нищенством. Впрочем и самый рогожаный промысел стал кочевать, так как он считается в числе тех неблагоприятных причин, которые способствуют значительному истреблению леса. Давно уже к Спасу-Деминскому возят мочало из-под смоленского городка Ельны, а теперь даже с нижегородской ярмарки. Давно уже рогожники стали большими партиями ходить в дальние лесные местности (между прочим в Корчевские и Брянские леса), где скупают участки и, за явку в лес, платят с каждого топора владельцам известную подать. В лесах дерут лыко; содранное сматывают в клубки и несут домой, чтобы там в досужее зимнее время рассортировать, обработать и продать