Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 434, с. 406

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 434 из 527

С. 406

Оригинал

было, въ назначенный срокъ, 1 февраля 1661, вынуть кремни изъ ихъ ружей. Заговоромъ руководили члены магистрата и самъ бургомистръ Леоновичъ. Рано утромъ многіе изъ жителей толпились въ ратушѣ, скрывая подъ одеждою оружіе, какое у кого было: сабли, бердыши, топоры, ломы и т. п. Солдаты, ничего не подозрѣвая, разгуливали по площади и хватали калачи у торговокъ. Торговки подняли крикъ. Бургомистръ Леоновичъ выбѣжалъ изъ магистрата со всѣми членами и закричалъ: «пора, пора!» — Въ ту же минуту вѣчевой колоколъ ударилъ набатъ; почти всѣ жители высыпали на площадь и улицы. Леоновичъ первый бросился на солдатъ съ мечомъ, который употреблялъ палачъ при исполненіи казней. Началась страшная рѣзня. Солдаты, хотя безоружные, успѣли сомкнуться, и въ рукопашномъ боѣ отнимали оружіе у мѣщанъ и нападали на нихъ. Вся площадь залилась кровью. Тогда члены магистрата направили толпу къ тюрьмѣ, гдѣ содержались плѣнные польскіе воины, и не только ихъ, но и колодниковъ выпустили на свободу, приглашая съ собою бить москалей. Борьба началась отчаянная. Много мѣщанъ было ранено. Весь гарнизонъ, въ числѣ семи тысячъ человѣкъ, былъ истребленъ за исключеніемъ только одного, какого-то Силы, который остался въ живыхъ, обязавшись тотчасъ же записаться въ мѣстные мѣщане. Воеводы Горчаковъ и Полуехтовъ, стрѣлецкій голова Чекинъ, нѣсколько офицеровъ, взяты были въ плѣнъ. Объ этомъ подвиге донесла королю особо-снаряженная депутація изъ войта Петра Казаиовича, бургомистра Осира Леоновича, ратмановъ Шишкевича и Филькревича и писаря Кликунова. Депутація явилась въ Варшаву во время сейма и лично представила королю русскихъ воеводъ. Всѣ депутаты тогда же возведены были въ дворянское достоинство, получили офицерскіе чины, почетныя сабли за храбрость; Леоновичу же прибавлено къ фамиліи слово «пора», т.е. кличъ, которымъ онъ созвалъ къ нападенію. Съ того времени онъ и его наслѣдники пишутся «Пора-Леоновичъ». — Могилеву дарованы права и преимущества, какими пользовалась только Вильна. Могилевскимъ мѣщанамъ разрешено пріобрѣтать недвижимыя имѣнія съ крестьянами, что давало имъ возможность дѣлаться дворянами. Убитые воины погребены были на Самусевой горѣ, которая по этому случаю прозвана Костерней. Такъ пишетъ Безъ-Карниловичъ; намъ бы казалось, что это названіе древнѣе, что здѣсь могло существовать еще языческое кладбище. Наконецъ гора Костра, нынѣ находящаяся въ самомъ городѣ, не могла и во второй половинѣ XVII столѣтія считаться загороднымъ мѣстомъ и потому едва-ли вѣроятно, чтобъ здѣсь были похоронены воины, погибшіе во время рѣзни 1 февраля 1661 года.

Былъ еще печальный случай поголовнаго истребленія безоружныхъ людей, о которомъ передаетъ извѣстіе въ своихъ запискахъ игуменъ Орестъ. По занятіи Могилева въ 1654, царь Алексѣй Михайловичъ велѣлъ всѣхъ Евреевъ выгнать изъ города, а дома ихъ — конфисковать. Несмотря на это, значительная ихъ часть оставалась въ Могилевѣ. Начальствовавшій надъ войскомъ въ Могилевѣ Константинъ Поклонскій принудилъ всѣхъ оставшихся удалиться за городъ, на сборный пунктъ, близъ деревни Тарасовичъ и возлѣ полковецкой дороги, обѣщая прислать имъ туда провожатыхъ. Вместо провожатыхъ, Поклонскій явился самъ съ отрядомъ. Всѣ Евреи, безъ различія пола и возраста, были изрублены, а трупы ихъ ограблены. Евреи попрятали свое золото и разныя драгоцѣнности въ хлѣбѣ и въ волосахъ Евреекъ. Въ прежнее время, могилевскіе Евреи ежегодно въ день избіенія выходили толпами на это мѣсто и тамъ молились за погибшихъ въ тотъ день своихъ единовѣрцевъ.

Въ 1665 году Могилевъ занятъ былъ литовскими войсками подъ начальствомъ виленскаго воеводы Михаила Паца. Русскій воевода князь Черкасскій, съ князьями Прозоровскимъ и Воротынскимъ, при значительныхъ силахъ подошли къ Могилеву и расположились лагеремъ за виленскою заставою. Началось сраженіе. Победа уже, казалось, клонилась на сторону Русскихъ, какъ въ полдень одинъ изъ могилевскихъ мѣщанъ, отличный пушкарь, такъ мѣтко навелъ пушку на шатеръ князя Черкасскаго, въ которомъ тотъ обѣдалъ съ другими военачальниками, что ядро попало какъ разъ въ князя. Войска были этимъ такъ поражены, что немедленно отступили.

Современная орфография

было, в назначенный срок, 1 февраля 1661, вынуть кремни из их ружей. Заговором руководили члены магистрата и сам бургомистр Леонович. Рано утром многие из жителей толпились в ратуше, скрывая под одеждою оружие, какое у кого было: сабли, бердыши, топоры, ломы и т. п. Солдаты, ничего не подозревая, разгуливали по площади и хватали калачи у торговок. Торговки подняли крик. Бургомистр Леонович выбежал из магистрата со всеми членами и закричал: «пора, пора!» — В ту же минуту вечевой колокол ударил набат; почти все жители высыпали на площадь и улицы. Леонович первый бросился на солдат с мечом, который употреблял палач при исполнении казней. Началась страшная резня. Солдаты, хотя безоружные, успели сомкнуться, и в рукопашном бое отнимали оружие у мещан и нападали на них. Вся площадь залилась кровью. Тогда члены магистрата направили толпу к тюрьме, где содержались пленные польские воины, и не только их, но и колодников выпустили на свободу, приглашая с собою бить москалей. Борьба началась отчаянная. Много мещан было ранено. Весь гарнизон, в числе семи тысяч человек, был истреблен за исключением только одного, какого-то Силы, который остался в живых, обязавшись тотчас же записаться в местные мещане. Воеводы Горчаков и Полуехтов, стрелецкий голова Чекин, несколько офицеров, взяты были в плен. Об этом подвиге донесла королю особо-снаряженная депутация из войта Петра Казаиовича, бургомистра Осира Леоновича, ратманов Шишкевича и Филькревича и писаря Кликунова. Депутация явилась в Варшаву во время сейма и лично представила королю русских воевод. Все депутаты тогда же возведены были в дворянское достоинство, получили офицерские чины, почетные сабли за храбрость; Леоновичу же прибавлено к фамилии слово «пора», т.е. клич, которым он созвал к нападению. С того времени он и его наследники пишутся «Пора-Леонович». — Могилеву дарованы права и преимущества, какими пользовалась только Вильна. Могилевским мещанам разрешено приобретать недвижимые имения с крестьянами, что давало им возможность делаться дворянами. Убитые воины погребены были на Самусевой горе, которая по этому случаю прозвана Костерней. Так пишет Без-Карнилович; нам бы казалось, что это название древнее, что здесь могло существовать еще языческое кладбище. Наконец гора Костра, ныне находящаяся в самом городе, не могла и во второй половине XVII столетия считаться загородным местом и потому едва-ли вероятно, чтоб здесь были похоронены воины, погибшие во время резни 1 февраля 1661 года.

Был еще печальный случай поголовного истребления безоружных людей, о котором передает известие в своих записках игумен Орест. По занятии Могилева в 1654, царь Алексей Михайлович велел всех Евреев выгнать из города, а дома их — конфисковать. Несмотря на это, значительная их часть оставалась в Могилеве. Начальствовавший над войском в Могилеве Константин Поклонский принудил всех оставшихся удалиться за город, на сборный пункт, близ деревни Тарасович и возле полковецкой дороги, обещая прислать им туда провожатых. Вместо провожатых, Поклонский явился сам с отрядом. Все Евреи, без различия пола и возраста, были изрублены, а трупы их ограблены. Евреи попрятали свое золото и разные драгоценности в хлебе и в волосах Евреек. В прежнее время, могилевские Евреи ежегодно в день избиения выходили толпами на это место и там молились за погибших в тот день своих единоверцев.

В 1665 году Могилев занят был литовскими войсками под начальством виленского воеводы Михаила Паца. Русский воевода князь Черкасский, с князьями Прозоровским и Воротынским, при значительных силах подошли к Могилеву и расположились лагерем за виленскою заставою. Началось сражение. Победа уже, казалось, клонилась на сторону Русских, как в полдень один из могилевских мещан, отличный пушкарь, так метко навел пушку на шатер князя Черкасского, в котором тот обедал с другими военачальниками, что ядро попало как раз в князя. Войска были этим так поражены, что немедленно отступили.