Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 362, с. 337

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 362 из 527

С. 337

Оригинал

Обиліе лѣсовъ и водъ снабжаетъ жителей во множествѣ дичью и рыбою разныхъ видовъ. Изъ дичи водятся глухари, куропатки, тетерева, рябчики, утки, бекасы, дупеля, дрофы и др. Изъ рыбъ извѣстны различныхъ сортовъ щуки, лещи, караси, окуни, плотва, налимы, угри, судаки, большущіе сомы; попадается даже форель, падуста и селява, но отличная видомъ и вкусомъ отъ прославленной трокской селявы.

Охота какъ на зайцевъ и птицъ, такъ въ особенности на дикаго звѣря (облавы), также какъ въ Литовскомъ полѣсьѣ, составляли любимое занятіе дворянства и въ Бѣлоруссіи. Пріемы тѣ же какъ и въ Литвѣ. Тѣ же приживальцы (резиденты), командующіе охотою, стрѣльцы, стаи собакъ и т. д. Конечно, теперь многимъ не до охоты, да и нѣтъ прежнихъ удобствъ. Крестьянъ нельзя согнать на охоту, съ зачетомъ имъ проведеннаго на охотѣ времени за барщину. Впрочемъ, охоты на дикаго звѣря и теперь совершаются такъ-же торжественно, хотя гораздо рѣже. Очевидецъ и конечно самъ охотникъ, бѣлоруссъ, почтенный генералъ Безъ-Корниловичъ, вотъ какъ описываетъ охоту въ Бѣлоруссіи, въ недавнее время (1855): «Если стрѣльцы донесутъ, что обошли лося, медвѣдя или нашли гнѣздо волковъ, тогда помѣщикъ даетъ знать сосѣдямъ, приглашая ихъ къ себѣ въ назначенный день на охоту: собираетъ стрѣльцовъ и крестьянъ. Охотники устраиваютъ облаву, размѣщая крестьянъ полукругомъ по дорогѣ или просѣкѣ; другой полукругъ занимаютъ стрѣльцы; стремянный ведетъ собакъ вокругъ отъѣзжаго поля и оттуда ихъ спускаетъ въ лѣсъ, чтобы гнали звѣря на охотниковъ; самъ верхомъ скачетъ за собаками, ободряя ихъ трубнымъ звукомъ. По особому лаю гончихъ, охотникъ узнаетъ, что собаки напали на слѣдъ звѣря, разставленные по дорогѣ крестьяне крикомъ и стукомъ принуждаютъ звѣря бѣжать въ ту сторону, гдѣ стоятъ стрѣльцы, которые ихъ убиваютъ. Всѣ убитые на облавѣ звѣри принадлежатъ хозяину».

Къ этому мы можемъ прибавить, что въ числѣ дворовыхъ людей и даже крестьянъ есть записные охотники, отличающіеся не только мѣткою стрѣльбою, но необыкновенною смѣлостью, находчивостью и удалью. Безъ всякихъ приготовленій, такой охотникъ, одинъ съ плохимъ, полуизломаннымъ ружьемъ да ножемъ за поясомъ, выслѣдитъ медвѣдя или другаго крупнаго звѣря, подпуститъ его къ себѣ на нѣсколько шаговъ и мѣткимъ выстрѣломъ положитъ на мѣстѣ. Есть и такіе молодцы, которые безъ ружья, съ ножемъ да сѣкирою бросаются на звѣря и одолѣваютъ его.

Рыбная ловля въ Минской губерніи составляетъ значительный промыселъ и доставляетъ большія выгоды. Въ другихъ губерніяхъ Бѣлорусскаго полѣсья тоже весьма значительная рыбная ловля неводами, бреднями, сѣтями, мережами и бучами. У прибрежныхъ жителей рѣкъ и озеръ рыболовство входитъ въ народные обычаи, соединяется съ извѣстною увѣковѣченною обрядностію и сопровождается весьма древними пѣснями.

Садоводство весьма распространено въ цѣломъ Бѣлорусскомъ полѣсьѣ. Положительно можно сказать, что нѣтъ ни одного помѣщичьяго имѣнія, въ которомъ бы не было фруктоваго сада. Много садовъ въ бѣлорусскихъ городахъ и мѣстечкахъ; но пріятнѣе то, что и многіе изъ крестьянъ имѣютъ небольшіе фруктовые садики. Въ началѣ нынѣшняго столѣтія, владѣлецъ имѣнія Дубровна и многихъ другихъ въ Оршанскомъ уѣздѣ Могилевской губерніи, князь Любомирскій, большой любитель и знатокъ садоводства, почти силою заставлялъ своихъ крестьянъ заводить сады. Много было ропота по этому поводу; но послѣдствія были самыя благопріятныя: садоводство развилось повсемѣстно въ имѣніяхъ князя, сдѣлалось необходимостью, породило подражателей и поддерживается до нашихъ дней. Есть много богатыхъ, отлично содержимыхъ оранжерей въ большихъ имѣніяхъ.

Извѣстно, что медъ былъ любимымъ напиткомъ, какъ въ Литвѣ, такъ и въ Бѣлоруссіи. Медовареніемъ занимались даже монастыри разныхъ орденовъ, но въ особенности іезуитскіе. Медъ іезуитскій славился повсюду. Поэтому и на пчеловодство было обращено особенное вниманіе. Пчеловодствомъ занимались не одни помѣщики, но и крестьяне. У зажиточнаго кресть

Современная орфография

Обилие лесов и вод снабжает жителей во множестве дичью и рыбою разных видов. Из дичи водятся глухари, куропатки, тетерева, рябчики, утки, бекасы, дупеля, дрофы и др. Из рыб известны различных сортов щуки, лещи, караси, окуни, плотва, налимы, угри, судаки, большущие сомы; попадается даже форель, падуста и селява, но отличная видом и вкусом от прославленной трокской селявы.

Охота как на зайцев и птиц, так в особенности на дикого зверя (облавы), также как в Литовском полесье, составляли любимое занятие дворянства и в Белоруссии. Приемы те же как и в Литве. Те же приживальцы (резиденты), командующие охотою, стрельцы, стаи собак и т. д. Конечно, теперь многим не до охоты, да и нет прежних удобств. Крестьян нельзя согнать на охоту, с зачетом им проведенного на охоте времени за барщину. Впрочем, охоты на дикого зверя и теперь совершаются так-же торжественно, хотя гораздо реже. Очевидец и конечно сам охотник, белорус, почтенный генерал Без-Корнилович, вот как описывает охоту в Белоруссии, в недавнее время (1855): «Если стрельцы донесут, что обошли лося, медведя или нашли гнездо волков, тогда помещик дает знать соседям, приглашая их к себе в назначенный день на охоту: собирает стрельцов и крестьян. Охотники устраивают облаву, размещая крестьян полукругом по дороге или просеке; другой полукруг занимают стрельцы; стремянный ведет собак вокруг отъезжого поля и оттуда их спускает в лес, чтобы гнали зверя на охотников; сам верхом скачет за собаками, ободряя их трубным звуком. По особому лаю гончих, охотник узнает, что собаки напали на след зверя, расставленные по дороге крестьяне криком и стуком принуждают зверя бежать в ту сторону, где стоят стрельцы, которые их убивают. Все убитые на облаве звери принадлежат хозяину».

К этому мы можем прибавить, что в числе дворовых людей и даже крестьян есть записные охотники, отличающиеся не только меткою стрельбою, но необыкновенною смелостью, находчивостью и удалью. Без всяких приготовлений, такой охотник, один с плохим, полуизломанным ружьем да ножем за поясом, выследит медведя или другого крупного зверя, подпустит его к себе на несколько шагов и метким выстрелом положит на месте. Есть и такие молодцы, которые без ружья, с ножем да секирою бросаются на зверя и одолевают его.

Рыбная ловля в Минской губернии составляет значительный промысел и доставляет большие выгоды. В других губерниях Белорусского полесья тоже весьма значительная рыбная ловля неводами, бреднями, сетями, мережами и бучами. У прибрежных жителей рек и озер рыболовство входит в народные обычаи, соединяется с известною увековеченною обрядностию и сопровождается весьма древними песнями.

Садоводство весьма распространено в целом Белорусском полесье. Положительно можно сказать, что нет ни одного помещичьего имения, в котором бы не было фруктового сада. Много садов в белорусских городах и местечках; но приятнее то, что и многие из крестьян имеют небольшие фруктовые садики. В начале нынешнего столетия, владелец имения Дубровна и многих других в Оршанском уезде Могилевской губернии, князь Любомирский, большой любитель и знаток садоводства, почти силою заставлял своих крестьян заводить сады. Много было ропота по этому поводу; но последствия были самые благоприятные: садоводство развилось повсеместно в имениях князя, сделалось необходимостью, породило подражателей и поддерживается до наших дней. Есть много богатых, отлично содержимых оранжерей в больших имениях.

Известно, что мед был любимым напитком, как в Литве, так и в Белоруссии. Медоварением занимались даже монастыри разных орденов, но в особенности иезуитские. Мед иезуитский славился повсюду. Поэтому и на пчеловодство было обращено особенное внимание. Пчеловодством занимались не одни помещики, но и крестьяне. У зажиточного кресть