Живописная Россия, т. III. Лист 346, с. 322
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 322
Оригинал
Вслѣдъ затѣмъ былъ открыть новый новнціатъ въ Динабургѣ. Но іезуиты еще не достигли своей цѣли: — у нихъ былъ новиціатъ, но не было генерала, т. е. главнаго начальника, по правиламъ ордена, который бы сосредоточивалъ бразды правленія въ своихъ рукахъ.
Сильное заступничество Потемкина устранило и это неудобство. Екатерина разрѣшила избрать главнаго начальника, назвавъ его до поры до времени вице-генераломъ, но съ правами и властью, присвоенными орденскими статутами генераламъ.
Вице-генераломъ избранъ былъ тотъ же Черневичъ, а послѣ его смерти Ленкевичъ. Потемкинъ на собственный счетъ построилъ для нихъ въ Полоцкѣ большое зданіе для помѣщенія вице-генерала и профессовъ. Гр. Чернышевъ учредилъ въ собственномъ имѣніи Чечерскѣ резиденцію іезуитовъ.
Средства ихъ въ это время были громадныя. Они владѣли имѣніями, въ которыхъ считалось 14,000 душъ, имѣли суконныя и другія фабрики, водочные и разные другіе заводы, получали значительную плату отъ пансіонеровъ въ коллегіумахъ.
Однимъ изъ умнѣйшихъ іезуитовъ былъ австрійскій уроженецъ, пріѣхавшій изъ Вѣны, Груберъ. Когда скончалась Императрица Екатерина, Груберъ поспѣшилъ въ Петербургъ, проникъ во дворецъ и успѣлъ расположить Императора Павла I въ свою пользу. Расположеніе это было такъ велико, что Павелъ склонилъ даже папу Пія VII возстановить орденъ іезуитовъ въ Россіи.
Въ 1802 году, послѣ смерти Керау, избранъ былъ генераломъ Груберъ. Новый генералъ поселился въ Петербургѣ и отсюда заправлялъ дѣлами ордена не въ одной Россіи, но уже и въ Неаполитанскомъ королевствѣ,—гдѣ особымъ бреве, даннымъ Груберу въ 1804 году, Пій VII тоже возстановилъ іезуитовъ, — въ многочисленныхъ іезуитскихъ миссіяхъ въ Китаѣ и въ разныхъ мѣстахъ, на Востокѣ, на Кавказѣ, въ Сибири, въ Грузіи, въ Ригѣ и т. д.
Груберъ не измѣнилъ системы образованія, но усилилъ средства коллегіумовъ, умѣлъ привлекать сыновей вельможъ и богатѣйшихъ дворянъ. При немъ провинціаломъ (т. е. первымъ лицомъ послѣ генерала) былъ полоцкій ректоръ Люстигъ. Во всѣ остальные коллегіумы Груберъ назначилъ ректорами поляковъ: такъ, въ Оршѣ былъ Вихертъ, въ Динабургѣ Рогалинскій, въ Могилевѣ Тыванкевичъ, въ Мстиславлѣ Обромпальскій, въ Витебскѣ Ржевускій. Генеральнымъ секретаремъ ордена былъ Бржозовскій.
Груберъ былъ замѣчательнѣйшимъ дѣятелемъ въ орденѣ Лойолы. Необыкновенный этотъ человѣкъ прибылъ въ Россію простымъ монахомъ, но въ теченіе двадцати лѣтъ (1785— 1805), своимъ умомъ, находчивостью, настойчивостью, добился огромнаго вліянія на дѣла іезуитовъ, и даже еще пока не былъ генераломъ, собственно онъ заправлялъ всѣмъ. Значеніе его было очень велико не только въ Россіи, но и въ Римѣ, въ Неаполѣ, на Востокѣ. Груберъ былъ отличный механикъ, архитекторъ, физикъ, изобрѣтатель нѣсколькихъ физическихъ инструментовъ, гидравликъ, математикъ, химикъ, музыкантъ, отлично владѣлъ шестью языками, былъ даровитымъ живописцемъ, превосходно зналъ исторію, имѣлъ много свѣдѣній въ медицинѣ и былъ опытнымъ и искуснымъ зубнымъ врачемъ. Наконецъ этотъ самый Груберъ былъ изысканнымъ маэстро-кондитеромъ. Начавъ съ того, что вылечилъ отъ зубной боли Императрицу Марію Ѳеодоровну, онъ втерся такимъ образомъ во дворецъ, приготовлялъ Императору Павлу шоколадъ какимъ-то особеннымъ, ему извѣстнымъ способомъ, сдѣлался домашнимъ человѣкомъ у всѣхъ знатныхъ лицъ, дарилъ имъ свои картины, въ которыхъ знатоки видѣли въ немъ талантливаго художника по части перспективной живописи, въ Академіи наукъ читалъ публичныя лекціи, добился общаго уваженія, славы и наконецъ достигъ величайшей, послѣ папской, въ католической церкви власти, именно генерала іезуитскаго ордена.
Кончина этого необыкновеннаго человѣка весьма печальна: онъ погибъ въ пламени, въ собственной квартирѣ, на 65 году жизни, во время пожара іезуитскаго дома въ Петербургѣ 26 марта 1805 года.
Современная орфография
Вслед затем был открыть новый новнциат в Динабурге. Но иезуиты еще не достигли своей цели: — у них был новициат, но не было генерала, т. е. главного начальника, по правилам ордена, который бы сосредоточивал бразды правления в своих руках.
Сильное заступничество Потемкина устранило и это неудобство. Екатерина разрешила избрать главного начальника, назвав его до поры до времени вице-генералом, но с правами и властью, присвоенными орденскими статутами генералам.
Вице-генералом избран был тот же Черневич, а после его смерти Ленкевич. Потемкин на собственный счет построил для них в Полоцке большое здание для помещения вице-генерала и профессов. Гр. Чернышев учредил в собственном имении Чечерске резиденцию иезуитов.
Средства их в это время были громадные. Они владели имениями, в которых считалось 14,000 душ, имели суконные и другие фабрики, водочные и разные другие заводы, получали значительную плату от пансионеров в коллегиумах.
Одним из умнейших иезуитов был австрийский уроженец, приехавший из Вены, Грубер. Когда скончалась Императрица Екатерина, Грубер поспешил в Петербург, проник во дворец и успел расположить Императора Павла I в свою пользу. Расположение это было так велико, что Павел склонил даже папу Пия VII восстановить орден иезуитов в России.
В 1802 году, после смерти Керау, избран был генералом Грубер. Новый генерал поселился в Петербурге и отсюда заправлял делами ордена не в одной России, но уже и в Неаполитанском королевстве,—где особым бреве, данным Груберу в 1804 году, Пий VII тоже восстановил иезуитов, — в многочисленных иезуитских миссиях в Китае и в разных местах, на Востоке, на Кавказе, в Сибири, в Грузии, в Риге и т. д.
Грубер не изменил системы образования, но усилил средства коллегиумов, умел привлекать сыновей вельмож и богатейших дворян. При нем провинциалом (т. е. первым лицом после генерала) был полоцкий ректор Люстиг. Во все остальные коллегиумы Грубер назначил ректорами поляков: так, в Орше был Вихерт, в Динабурге Рогалинский, в Могилеве Тыванкевич, в Мстиславле Обромпальский, в Витебске Ржевуский. Генеральным секретарем ордена был Бржозовский.
Грубер был замечательнейшим деятелем в ордене Лойолы. Необыкновенный этот человек прибыл в Россию простым монахом, но в течение двадцати лет (1785— 1805), своим умом, находчивостью, настойчивостью, добился огромного влияния на дела иезуитов, и даже еще пока не был генералом, собственно он заправлял всем. Значение его было очень велико не только в России, но и в Риме, в Неаполе, на Востоке. Грубер был отличный механик, архитектор, физик, изобретатель нескольких физических инструментов, гидравлик, математик, химик, музыкант, отлично владел шестью языками, был даровитым живописцем, превосходно знал историю, имел много сведений в медицине и был опытным и искусным зубным врачем. Наконец этот самый Грубер был изысканным маэстро-кондитером. Начав с того, что вылечил от зубной боли Императрицу Марию Феодоровну, он втерся таким образом во дворец, приготовлял Императору Павлу шоколад каким-то особенным, ему известным способом, сделался домашним человеком у всех знатных лиц, дарил им свои картины, в которых знатоки видели в нем талантливого художника по части перспективной живописи, в Академии наук читал публичные лекции, добился общого уважения, славы и наконец достиг величайшей, после папской, в католической церкви власти, именно генерала иезуитского ордена.
Кончина этого необыкновенного человека весьма печальна: он погиб в пламени, в собственной квартире, на 65 году жизни, во время пожара иезуитского дома в Петербурге 26 марта 1805 года.