Живописная Россия, т. III. Лист 338, с. 314
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 314
Оригинал
ружьями, мертвыми лошадьми, убитыми или умершими отъ голода и ранъ и замерзшими непріятелями. Въ мѣстахъ, гдѣ происходили сраженія, среди труповъ, много было раненыхъ умирающихъ, вокругъ которыхъ бродили толпами или порознь оборванные, обросшіе бородами, полузамерзшіе, закоптѣлые отъ дыма бивуачныхъ костровъ, бросившіе оружіе несчастные воины. Вмѣсто стройныхъ колоннъ, за Наполеономъ двигались толпы какихъ-то привидѣній, покрытыхъ рубищами, въ женскихъ шубахъ, окутанныхъ клочками ковровъ, грязными и прожженными шинелями, съ ногами, обвитыми всевозможнымъ тряпьемъ. Въ такомъ именно видѣ представилъ Французовъ очевидецъ, талантливый минскій живописецъ Дамель.
Нѣтъ возможности въ краткомъ очеркѣ передать все то, что пишутъ и что передавали намъ очевидцы этого страшнаго, бѣдственнаго отступленія.
Мы не станемъ повторять подробностей переправы Наполеоновскихъ войскъ черезъ Березину при деревнѣ Студзіонкѣ подъ Борисовомъ. Онѣ хорошо извѣстны, принадлежа къ замѣчательнѣйшимъ страницамъ исторіи 1812 года. Здѣсь-то именно могъ быть захваченъ самъ Наполеонъ съ своими вождями и остатками великой арміи. Но геній Наполеона еще разъ восторжествовалъ, а оплошность, самонадѣянность, нераспорядительность адмирала Чичагова дозволили ему совершить великій подвигъ и лишить Россію возможности, еще въ своихъ предѣлахъ, положить конецъ самовластію и властолюбію поработителя царствъ и народовъ. Недаромъ писалъ Кутузовъ по этому случаю къ своей супругѣ: «баринъ ушелъ, и Чичаговъ будетъ причиною, если еще много прольется крови».
8 ноября графъ Ламбертъ занялъ Жодинъ. Узнавъ отъ плѣнныхъ, что генералъ Домбровскій спѣшитъ къ Борисову, гр. Ламбертъ ночью пошелъ къ нему на встрѣчу. Между тѣмъ Домбровскій уже занялъ укрѣпленія. Когда подошелъ гр. Ламбертъ, началось сраженіе. Домбровскій былъ разбить и прогнанъ, но гр. Ламбертъ раненъ въ ногу и долженъ былъ оставить командованіе отрядомъ. На другой день, т. е. 10-го прибылъ въ Борисовъ адмиралъ Чичаговъ. Здѣсь начинается рядъ страшныхъ ошибокъ, упущеній, недоразумѣній со стороны Чичагова. Мы повторять ихъ не станемъ. Онѣ очевидны изъ прекраснаго послѣдняго труда А. Н. Попова. 11 ноября маршалъ Удино съ своимъ корпусомъ приблизился къ Борисову. Никакихъ мѣръ для обороны принято не было. Заслышавъ о приближеніи непріятеля, адмиралъ приказалъ отступить войскамъ за Березину, а за ними послѣдовалъ и самъ. Завязалась битва. Войска адмирала потерпѣли полное пораженіе, потеряли много плѣнными, много обозовъ, экипажей, всю канцелярію и даже фургонъ съ серебромъ адмирала. Удино занялъ Борисовъ, но князь Щербатовъ, отступая, успѣлъ сжечь мостъ на Березинѣ. Разбитый Чичаговъ, въ ожиданіи подкрѣпленій войсками гр. Витгенштейна, Платова, Ермолова и Милорадовича, владѣлъ правымъ берегомъ Березины, господствующимъ надъ лѣвымъ.
Удино, занявъ Борисовъ, тотчасъ распорядился объ устройствѣ переправы, но не въ Борисовѣ, а при деревнѣ Студзіонкѣ, а дабы ввести въ заблужденіе Чичагова, велѣлъ дѣлать большія приготовленія къ наведенію моста передъ Борисовомъ. Успокоенный этимъ Чичаговъ продолжалъ наблюдать за приготовленіями и не думая разузнать, что дѣлается въ окрестныхъ мѣстахъ по берегу Березины.
12 ноября, какъ уже мы сказали, въ Борисовъ прибылъ самъ Наполеонъ съ гвардіею — и узнавъ въ чемъ дѣло, велѣлъ еще усилить мнимыя приготовленія, что окончательно убѣдило Чичагова въ намѣреніи непріятеля переправиться подъ Борисовомъ.
Между тѣмъ Наполеонъ поспѣшилъ въ Студзіонку, самъ руководилъ работами, слѣдилъ за ихъ исполненіемъ, поощрялъ и днемъ и ночью не сходилъ съ мѣста. Его одно присутствіе побѣждало, казалось, неотвратимыя препятствія. Строились одновременно два моста, въ разстояніи 80 саженъ одинъ отъ другаго, длиною въ 35 саженъ. 14 ноября одинъ мостъ былъ уже готовъ, и Наполеонъ при себѣ переправилъ по немъ корпусъ Удино. Послѣдній отбросилъ передовые отряды генерала Чаплина и самъ занялъ весьма выгодную позицію. Въ тотъ же
Современная орфография
ружьями, мертвыми лошадьми, убитыми или умершими от голода и ран и замерзшими неприятелями. В местах, где происходили сражения, среди трупов, много было раненых умирающих, вокруг которых бродили толпами или порознь оборванные, обросшие бородами, полузамерзшие, закоптелые от дыма бивуачных костров, бросившие оружие несчастные воины. Вместо стройных колонн, за Наполеоном двигались толпы каких-то привидений, покрытых рубищами, в женских шубах, окутанных клочками ковров, грязными и прожженными шинелями, с ногами, обвитыми всевозможным тряпьем. В таком именно виде представил Французов очевидец, талантливый минский живописец Дамель.
Нет возможности в кратком очерке передать все то, что пишут и что передавали нам очевидцы этого страшного, бедственного отступления.
Мы не станем повторять подробностей переправы Наполеоновских войск через Березину при деревне Студзионке под Борисовом. Они хорошо известны, принадлежа к замечательнейшим страницам истории 1812 года. Здесь-то именно мог быть захвачен сам Наполеон с своими вождями и остатками великой армии. Но гений Наполеона еще раз восторжествовал, а оплошность, самонадеянность, нераспорядительность адмирала Чичагова дозволили ему совершить великий подвиг и лишить Россию возможности, еще в своих пределах, положить конец самовластию и властолюбию поработителя царств и народов. Недаром писал Кутузов по этому случаю к своей супруге: «барин ушел, и Чичагов будет причиною, если еще много прольется крови».
8 ноября граф Ламберт занял Жодин. Узнав от пленных, что генерал Домбровский спешит к Борисову, гр. Ламберт ночью пошел к нему на встречу. Между тем Домбровский уже занял укрепления. Когда подошел гр. Ламберт, началось сражение. Домбровский был разбить и прогнан, но гр. Ламберт ранен в ногу и должен был оставить командование отрядом. На другой день, т. е. 10-го прибыл в Борисов адмирал Чичагов. Здесь начинается ряд страшных ошибок, упущений, недоразумений со стороны Чичагова. Мы повторять их не станем. Они очевидны из прекрасного последнего труда А. Н. Попова. 11 ноября маршал Удино с своим корпусом приблизился к Борисову. Никаких мер для обороны принято не было. Заслышав о приближении неприятеля, адмирал приказал отступить войскам за Березину, а за ними последовал и сам. Завязалась битва. Войска адмирала потерпели полное поражение, потеряли много пленными, много обозов, экипажей, всю канцелярию и даже фургон с серебром адмирала. Удино занял Борисов, но князь Щербатов, отступая, успел сжечь мост на Березине. Разбитый Чичагов, в ожидании подкреплений войсками гр. Витгенштейна, Платова, Ермолова и Милорадовича, владел правым берегом Березины, господствующим над левым.
Удино, заняв Борисов, тотчас распорядился об устройстве переправы, но не в Борисове, а при деревне Студзионке, а дабы ввести в заблуждение Чичагова, велел делать большие приготовления к наведению моста перед Борисовом. Успокоенный этим Чичагов продолжал наблюдать за приготовлениями и не думая разузнать, что делается в окрестных местах по берегу Березины.
12 ноября, как уже мы сказали, в Борисов прибыл сам Наполеон с гвардиею — и узнав в чем дело, велел еще усилить мнимые приготовления, что окончательно убедило Чичагова в намерении неприятеля переправиться под Борисовом.
Между тем Наполеон поспешил в Студзионку, сам руководил работами, следил за их исполнением, поощрял и днем и ночью не сходил с места. Его одно присутствие побеждало, казалось, неотвратимые препятствия. Строились одновременно два моста, в расстоянии 80 сажен один от другого, длиною в 35 сажен. 14 ноября один мост был уже готов, и Наполеон при себе переправил по нем корпус Удино. Последний отбросил передовые отряды генерала Чаплина и сам занял весьма выгодную позицию. В тот же