Живописная Россия, т. III. Лист 312, с. 288
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 288
Оригинал
болѣзней. Такъ отъ чахотки лечатъ мхомъ—собраннымъ на большихъ камняхъ; водяную болѣзнь мясомъ упареннымъ съ рѣдькою, и много другихъ. Латыши вѣрятъ и въ заговариванія, въ симпатическія лекарства. Одно изъ нихъ очень замысловато. Такъ напр. страдающій мочетеченіемъ долженъ весною, до восхода солнца, отправиться въ лѣсъ, вырѣзать осиновый колъ, завострить его, и на первомъ встрѣченномъ мосту просверлить небольшую дыру, наполнить ее мочью, тотчасъ же загвоздить принесеннымъ коломъ, произнеся при этомъ извѣстныя имъ таинственныя слова. Болѣзнь проходитъ мгновенно. Любопытно то, что одинъ изъ ученѣйшихъ людей, владѣлецъ Креславля въ Инфлянтахъ, графъ Адамъ Платеръ, свидѣтельствуетъ (рукопись у меня находящаяся), что онъ самъ былъ очевидцемъ такого леченья и убѣдился, что болѣзнь прошла безвозвратно.
Въ случаѣ скотскаго падежа, употребляютъ такое же таинственное средство. Берутъ понемногу шерсти отъ каждой коровы, просверливаютъ въ стѣнѣ хлѣва небольшое отверстіе, вкладываютъ туда шерсть и заколачиваютъ коломъ, произнося тоже таинственныя слова. Падежъ скота немедленно прекращается. Средство это до такой степени считается дѣйствительнымъ, что даже въ господскихъ домахъ, въ случаѣ появленія заразы, прибѣгаютъ къ знахарямъ. Конечно, здѣсь вся суть заключается въ произнесеніи заклинаній, но знахари никому не открываютъ тайны, а народъ, несмотря на свою религіозность, вѣритъ заклинаніямъ и заговариваніямъ, точно также какъ вѣритъ, что злой глазъ можетъ повредить какъ человѣку, такъ и скотинѣ.
Латыши не любятъ шумныхъ, многолюдныхъ игрищъ и увеселеній. Но отъ Рождества до масляницы молодежь собирается въ корчмахъ и танцуетъ. Любимый танецъ крутелка, называемый также пѣтушкомъ, — танецъ незамысловатый, заключающійся въ томъ, что нѣсколько паръ вертятся межъ собой въ кружокъ.
Пѣніе составляетъ страсть Латышей. Поютъ старые и молодые, поютъ на всѣхъ празднествахъ, во время полевыхъ работъ, поютъ сидя при домашнемъ очагѣ. Нерѣдки случаи, когда Латышъ самъ слагаетъ пѣсню или импровизируетъ въ данномъ случаѣ.
А. К. Киркоръ.
Современная орфография
болезней. Так от чахотки лечат мхом—собранным на больших камнях; водяную болезнь мясом упаренным с редькою, и много других. Латыши верят и в заговаривания, в симпатические лекарства. Одно из них очень замысловато. Так напр. страдающий мочетечением должен весною, до восхода солнца, отправиться в лес, вырезать осиновый кол, завострить его, и на первом встреченном мосту просверлить небольшую дыру, наполнить ее мочью, тотчас же загвоздить принесенным колом, произнеся при этом известные им таинственные слова. Болезнь проходит мгновенно. Любопытно то, что один из ученейших людей, владелец Креславля в Инфлянтах, граф Адам Платер, свидетельствует (рукопись у меня находящаяся), что он сам был очевидцем такого леченья и убедился, что болезнь прошла безвозвратно.
В случае скотского падежа, употребляют такое же таинственное средство. Берут понемногу шерсти от каждой коровы, просверливают в стене хлева небольшое отверстие, вкладывают туда шерсть и заколачивают колом, произнося тоже таинственные слова. Падеж скота немедленно прекращается. Средство это до такой степени считается действительным, что даже в господских домах, в случае появления заразы, прибегают к знахарям. Конечно, здесь вся суть заключается в произнесении заклинаний, но знахари никому не открывают тайны, а народ, несмотря на свою религиозность, верит заклинаниям и заговариваниям, точно также как верит, что злой глаз может повредить как человеку, так и скотине.
Латыши не любят шумных, многолюдных игрищ и увеселений. Но от Рождества до масляницы молодежь собирается в корчмах и танцует. Любимый танец крутелка, называемый также петушком, — танец незамысловатый, заключающийся в том, что несколько пар вертятся меж собой в кружок.
Пение составляет страсть Латышей. Поют старые и молодые, поют на всех празднествах, во время полевых работ, поют сидя при домашнем очаге. Нередки случаи, когда Латыш сам слагает песню или импровизирует в данном случае.
А. К. Киркор.