Живописная Россия, т. III. Лист 260, с. 238
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 238
Оригинал
ихъ находятъ большею частью не въ могилахъ, а случайно при копкѣ канавъ, при обработкѣ полей и огородовъ, въ лѣсахъ, въ болотахъ, по берегамъ рѣкъ и озеръ. Каждая такая находка свидѣтельствуетъ о заселенности этихъ мѣстъ въ первобытное время. М. Ф. Кусцинскій свидѣтельствуетъ, что въ продолженіе семнадцатилѣтнихъ археологическихъ изслѣдованій ему ни разу не пришлось встрѣтиться съ каменными орудіями въ курганахъ.
Еще замѣчательнѣе, что на побережьѣ Днѣпра и его притоковъ почти не находили могилъ каменнаго вѣка, т. е. такихъ, въ которыхъ нѣтъ ни малѣйшихъ слѣдовъ присутствія металлическихъ издѣлій, а только каменныя. Гр. К. П. Тышкевичъ описываетъ чуть-ли не исключительный случай находки каменнаго гроба съ сожженными останками. Это было въ имѣніи Зыковѣ, въ Минскомъ уѣздѣ, гдѣ въ 1860 г. вотчинникъ этого имѣнія, Жабчинскій, приказалъ перевезти подъ фундаментъ вновь строившагося зданія большой камень, лежавшій на дворовой запашкѣ. Когда его сдвинули съ мѣста, то подъ нимъ нашлась черная плита, тщательно обдѣланная; когда же и ее приподняли, то подъ нею нашли еще три плиты, уставленныя прямоугольникомъ и упиравшіяся боками въ плоскій, ребромъ положенный, камень. Внутри стояли четыре урны съ пепломъ и недогорѣвшими косточками, а подъ ними кремневый клинъ. Каменныхъ же гробовъ, въ родѣ ящиковъ, составленныхъ изъ шести большихъ плитъ, съ поломъ и крышею, въ которыхъ обыкновенно помѣщались два костяка въ сидячемъ положеніи, а равно и такихъ, какіе описываетъ Дюбуа на Жмуди (могилъ великановъ), въ Бѣлоруссіи, до сихъ поръ, покрайней мѣрѣ, не найдено ни одного. Тѣмъ не менѣе, въ могилахъ послѣдующихъ эпохъ, въ которыхъ находили уже металлическія издѣлія, камень служилъ во многихъ случаяхъ основнымъ матеріаломъ для устройства могилъ. Гр. К. П. Тышкевичъ описываетъ курганы въ Селищѣ, въ Минскомъ уѣздѣ, для постройки которыхъ снесена была масса громадныхъ камней, хотя окрестность вовсе не каменистая. Въ Брицянкѣ, близъ Новогрудка, въ курганахъ тоже я находилъ много камней. К. И . Шмидтъ находилъ въ могилахъ камни, уложенные въ видѣ круга или четырехугольника, такъ что въ серединѣ помѣщались камни меньшаго размѣра, окружность же составлялась изъ большихъ камней.
Гробовъ, сложенныхъ изъ кирпичей, связанныхъ известковымъ цементомъ, какіе находилъ Д. Я. Самоквасовъ въ землѣ древнихъ Сѣверянъ, сколько намъ извѣстно, въ Бѣлоруссіи нигдѣ не отыскано.
Нѣтъ и гробницъ, изъ дубоваго дерева сложенныхъ, какія я находилъ въ галицкой Подоліи и на Покутьѣ.
Въ бѣлорусскихъ курганныхъ могилахъ мы находимъ и другія отличія отъ похоронныхъ обычаевъ другихъ Славянскихъ земель. Такъ напр. горшки и другіе сосуды, которые ставили покойнику съ яствами и питьемъ, въ Бѣлорусскомъ Полѣсьѣ всегда находили въ ногахъ или въ головѣ, иногда только сбоку, но во всякомъ случаѣ на одной поверхности съ остовомъ, тогда какъ въ другихъ Славянскихъ земляхъ эти сосуды попадаются всегда повыше остова, въ курганной насыпи.
Какъ въ Литвѣ, такъ и на всемъ протяженіи Бѣлорусскаго Полѣсья особыхъ кладбищъ съ кострищами, какія существуютъ въ Польшѣ, въ Чехіи и нѣкоторыхъ другихъ Славянскихъ земляхъ, вовсе нѣтъ. Кострища, на которыхъ сожнгали покойника и пепелъ хоронили въ урнѣ, въ Литвѣ всеобщи, а въ Бѣлоруссіи иногда только встрѣчаются, но одиночныя, и надъ ними, также какъ надъ костяками, насыпанъ курганъ. На общихъ кладбищахъ, гдѣ совершалось трупосожнганіе, очень часто случается находить урны въ два и три яруса, одна подъ другой. Въ бѣлорусскихъ курганахъ были также подобные случаи, но не на общихъ кладбищахъ, а въ курганныхъ насыпяхъ. Гр. К. П. Тышкевнчъ разсказываетъ, что въ Копыскомъ уѣздѣ, Могилевской губерніи, на берегу рѣки Бобра, при селеніи Старый-Бобръ, въ большомъ курганѣ, на глубинѣ 1 арш. 12 верш. онъ нашелъ сожженные останки, прикрытые камнемъ; ниже на одинъ аршинъ оказалась другая куча пепла и наконецъ третья на самомъ
Современная орфография
их находят большею частью не в могилах, а случайно при копке канав, при обработке полей и огородов, в лесах, в болотах, по берегам рек и озер. Каждая такая находка свидетельствует о заселенности этих мест в первобытное время. М. Ф. Кусцинский свидетельствует, что в продолжение семнадцатилетних археологических исследований ему ни разу не пришлось встретиться с каменными орудиями в курганах.
Еще замечательнее, что на побережье Днепра и его притоков почти не находили могил каменного века, т. е. таких, в которых нет ни малейших следов присутствия металлических изделий, а только каменные. Гр. К. П. Тышкевич описывает чуть-ли не исключительный случай находки каменного гроба с сожженными останками. Это было в имении Зыкове, в Минском уезде, где в 1860 г. вотчинник этого имения, Жабчинский, приказал перевезти под фундамент вновь строившагося здания большой камень, лежавший на дворовой запашке. Когда его сдвинули с места, то под ним нашлась черная плита, тщательно обделанная; когда же и ее приподняли, то под нею нашли еще три плиты, уставленные прямоугольником и упиравшияся боками в плоский, ребром положенный, камень. Внутри стояли четыре урны с пеплом и недогоревшими косточками, а под ними кремневый клин. Каменных же гробов, в роде ящиков, составленных из шести больших плит, с полом и крышею, в которых обыкновенно помещались два костяка в сидячем положении, а равно и таких, какие описывает Дюбуа на Жмуди (могил великанов), в Белоруссии, до сих пор, покрайней мере, не найдено ни одного. Тем не менее, в могилах последующих эпох, в которых находили уже металлические изделия, камень служил во многих случаях основным материалом для устройства могил. Гр. К. П. Тышкевич описывает курганы в Селище, в Минском уезде, для постройки которых снесена была масса громадных камней, хотя окрестность вовсе не каменистая. В Брицянке, близ Новогрудка, в курганах тоже я находил много камней. К. И . Шмидт находил в могилах камни, уложенные в виде круга или четырехугольника, так что в середине помещались камни меньшого размера, окружность же составлялась из больших камней.
Гробов, сложенных из кирпичей, связанных известковым цементом, какие находил Д. Я. Самоквасов в земле древних Северян, сколько нам известно, в Белоруссии нигде не отыскано.
Нет и гробниц, из дубового дерева сложенных, какие я находил в галицкой Подолии и на Покутье.
В белорусских курганных могилах мы находим и другие отличия от похоронных обычаев других Славянских земель. Так напр. горшки и другие сосуды, которые ставили покойнику с яствами и питьем, в Белорусском Полесье всегда находили в ногах или в голове, иногда только сбоку, но во всяком случае на одной поверхности с остовом, тогда как в других Славянских землях эти сосуды попадаются всегда повыше остова, в курганной насыпи.
Как в Литве, так и на всем протяжении Белорусского Полесья особых кладбищ с кострищами, какие существуют в Польше, в Чехии и некоторых других Славянских землях, вовсе нет. Кострища, на которых сожнгали покойника и пепел хоронили в урне, в Литве всеобщи, а в Белоруссии иногда только встречаются, но одиночные, и над ними, также как над костяками, насыпан курган. На общих кладбищах, где совершалось трупосожнгание, очень часто случается находить урны в два и три яруса, одна под другой. В белорусских курганах были также подобные случаи, но не на общих кладбищах, а в курганных насыпях. Гр. К. П. Тышкевнч рассказывает, что в Копыском уезде, Могилевской губернии, на берегу реки Бобра, при селении Старый-Бобр, в большом кургане, на глубине 1 арш. 12 верш. он нашел сожженные останки, прикрытые камнем; ниже на один аршин оказалась другая куча пепла и наконец третья на самом