Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 257, с. 237

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 257 из 527

С. 237

Оригинал

исчислилъ только тѣ, существованіе которыхъ ему было положительно извѣстно. Въ Себежскомъ уѣздѣ курганы-могилы называются сопками, въ Городокскомъ—волотовками. Сементовскимъ же указаны — и многія описаны — болѣе замѣчательныя городища, замки и замковища.

Археологическихъ изслѣдованій въ четырехъ губерніяхъ, относительно, немного сдѣлано. Родные братья, гр. Евстафій и Константинъ Піевичи Тышкевичи производили археологическія разслѣдованія въ окрестностяхъ родоваго ихъ имѣнія Логойска и въ другихъ мѣстахъ Борисовскаго и Минскаго уѣздовъ. Послѣдній изслѣдовалъ также много кургановъ въ Могилевской губерніи. Совершивъ плаваніе по всему теченію р. Виліи, онъ коснулся и древностей Бѣлорусскаго полѣсья. Извѣстный историкъ Литвы, Ѳ. Е. Нарбуттъ производилъ археологическія изслѣдованія въ Могилевской губерніи; членъ московскаго археологическаго общества М. Ф. Кусцинскій — въ Витебской. Въ пятидесятыхъ годахъ и мы изслѣдовали значительное число кургановъ въ Минской губ., въ особенности въ Борисовскомъ и Новогрудскомъ уѣздахъ. Вотъ почти все, что намъ извѣстно, изъ систематическихъ научныхъ изслѣдованій первобытныхъ древностей въ Бѣлорусскомъ полѣсьѣ. Мы не причисляемъ къ этому неумѣлыхъ изслѣдованій Говорскаго, цѣликомъ переводившаго статьи гр. Е. П. Тышкевича и выдававшаго ихъ за свои.

Система дѣленія первобытныхъ древностей на три главныя эпохи: каменную, бронзовую и желѣзную, въ настоящее время поколеблена въ Европѣ. Только немногіе изъ археологовъ еще строго придерживаются этой системы. Что прежде,— мѣдь, бронза или желѣзо,— сдѣлалось доступными доисторическому человѣку, вопросъ еще далеко неразрѣшенный; нѣкоторые же окончательно склоняются въ пользу желѣза. Но желѣзо болѣе всѣхъ металловъ подвержено уничтоженію; поэтому и приговоры о каменныхъ могилахъ, т. е. такихъ, въ которыхъ не найдено ничего металлическаго, кромѣ каменныхъ, кремневыхъ, костяныхъ и янтарныхъ издѣлій, должны быть очень осмотрительны: въ нихъ могло не быть бронзовыхъ издѣлій, но могли быть желѣзныя. Мы однако думаемъ, что тщательное изслѣдованіе всегда можетъ обнаружить, какъ это намъ не разъ случалось, присутствіе желѣза въ ржавчинѣ, остающейся въ землѣ при костякахъ. И потому только тогда, когда послѣ самыхъ точныхъ изслѣдованій мы придемъ къ полному убѣжденію, что въ могилѣ нѣтъ не только бронзы, но и малѣйшихъ слѣдовъ желѣза, а между тѣмъ найдутся издѣлія изъ глины, камня или кремня, кости и янтаря, — можно придти къ заключенію, что такая могила принадлежитъ къ каменному вѣку. Конечно, въ этомъ случаѣ весьма важно самое устройство могилы, керамическія издѣлія и ихъ орнаментовка, содѣйствующія уясненію вопроса.

Долгое время существовала еще система опредѣленія могилъ переходными эпохами, отъ каменной къ бронзовой и къ желѣзной. Къ переходной эпохѣ относили такія могилы, въ которыхъ, кромѣ бронзовыхъ или желѣзныхъ издѣлій, находили также и каменныя. Такая система рушится сама собою. Металлъ замѣнилъ камень; но народная вѣра, преданія, религіозныя понятія, поддерживаемыя жрецами, придавали особенное значеніе каменному орудію. Оно составляло предметъ, священный было принадлежностью обрядовъ. Вотъ почему мы находимъ въ могилахъ каменныя или кремневыя издѣлія рядомъ съ металлическими. Каменный молотъ или топорикъ въ такой могилѣ то же, что напр. каменный молотъ въ рукахъ Юпитера, хотя вся статуя вылита была изъ бронзы; то же, что кремневый ножъ въ рукахъ Еврея при обрѣзаніи, хотя давно уже были въ употребленіи болѣе удобные ножи изъ металла.

Въ этомъ отношеніи могилы Бѣлорусскаго полѣсья представляютъ странное явленіе, ежели сравнить ихъ съ могилами въ другихъ Славянскихъ земляхъ, гдѣ большею частью, почти въ каждой могилѣ, какъ равно и на кострищахъ, рядомъ съ издѣліями изъ металловъ непремѣнно попадается какое нибудь орудіе изъ камня или кремня. Въ бѣлорусскихъ могилахъ находка каменнаго издѣлія составляетъ величайшую рѣдкость. Неуясненный этотъ вопросъ тѣмъ поразительнѣе, что нигдѣ почти не находятъ въ такомъ обиліи каменныхъ и кремневыхъ булавъ, топоровъ, рубилъ, долотъ, скребковъ и т. п., какъ въ Бѣлоруссіи и на Литвѣ. Но

Современная орфография

исчислил только те, существование которых ему было положительно известно. В Себежском уезде курганы-могилы называются сопками, в Городокском—волотовками. Сементовским же указаны — и многие описаны — более замечательные городища, замки и замковища.

Археологических исследований в четырех губерниях, относительно, немного сделано. Родные братья, гр. Евстафий и Константин Пиевичи Тышкевичи производили археологические расследования в окрестностях родового их имения Логойска и в других местах Борисовского и Минского уездов. Последний исследовал также много курганов в Могилевской губернии. Совершив плавание по всему течению р. Вилии, он коснулся и древностей Белорусского полесья. Известный историк Литвы, Ф. Е. Нарбутт производил археологические исследования в Могилевской губернии; член московского археологического общества М. Ф. Кусцинский — в Витебской. В пятидесятых годах и мы исследовали значительное число курганов в Минской губ., в особенности в Борисовском и Новогрудском уездах. Вот почти все, что нам известно, из систематических научных исследований первобытных древностей в Белорусском полесье. Мы не причисляем к этому неумелых исследований Говорского, целиком переводившого статьи гр. Е. П. Тышкевича и выдававшого их за свои.

Система деления первобытных древностей на три главные эпохи: каменную, бронзовую и железную, в настоящее время поколеблена в Европе. Только немногие из археологов еще строго придерживаются этой системы. Что прежде,— медь, бронза или железо,— сделалось доступными доисторическому человеку, вопрос еще далеко неразрешенный; некоторые же окончательно склоняются в пользу железа. Но железо более всех металлов подвержено уничтожению; поэтому и приговоры о каменных могилах, т. е. таких, в которых не найдено ничего металлического, кроме каменных, кремневых, костяных и янтарных изделий, должны быть очень осмотрительны: в них могло не быть бронзовых изделий, но могли быть железные. Мы однако думаем, что тщательное исследование всегда может обнаружить, как это нам не раз случалось, присутствие железа в ржавчине, остающейся в земле при костяках. И потому только тогда, когда после самых точных исследований мы придем к полному убеждению, что в могиле нет не только бронзы, но и малейших следов железа, а между тем найдутся изделия из глины, камня или кремня, кости и янтаря, — можно придти к заключению, что такая могила принадлежит к каменному веку. Конечно, в этом случае весьма важно самое устройство могилы, керамические изделия и их орнаментовка, содействующие уяснению вопроса.

Долгое время существовала еще система определения могил переходными эпохами, от каменной к бронзовой и к железной. К переходной эпохе относили такие могилы, в которых, кроме бронзовых или железных изделий, находили также и каменные. Такая система рушится сама собою. Металл заменил камень; но народная вера, предания, религиозные понятия, поддерживаемые жрецами, придавали особенное значение каменному орудию. Оно составляло предмет, священный было принадлежностью обрядов. Вот почему мы находим в могилах каменные или кремневые изделия рядом с металлическими. Каменный молот или топорик в такой могиле то же, что напр. каменный молот в руках Юпитера, хотя вся статуя вылита была из бронзы; то же, что кремневый нож в руках Еврея при обрезании, хотя давно уже были в употреблении более удобные ножи из металла.

В этом отношении могилы Белорусского полесья представляют странное явление, ежели сравнить их с могилами в других Славянских землях, где большею частью, почти в каждой могиле, как равно и на кострищах, рядом с изделиями из металлов непременно попадается какое нибудь орудие из камня или кремня. В белорусских могилах находка каменного изделия составляет величайшую редкость. Неуясненный этот вопрос тем поразительнее, что нигде почти не находят в таком обилии каменных и кремневых булав, топоров, рубил, долот, скребков и т. п., как в Белоруссии и на Литве. Но