Живописная Россия, т. III. Лист 120, с. 105
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 105
Оригинал
время назначенъ былъ ректоромъ вновь открытаго въ 1586 г. коллегіума въ Полоцкѣ, онъ же въ 1582 г. ѣздилъ въ Инфлянты по дѣламъ ордена.
Ректора смѣнялись очень часто и не всегда назначались изъ лицъ, пользовавшихся особенною извѣстностью.
Мы укажемъ здѣсь на особенно прославившихся профессоровъ виленской академіи. Казиміръ Сарбѣвскій (род. 1593, ум. въ 1640) былъ знаменитымъ поэтомъ своего вѣка. Папа Урбанъ VIII лично возложилъ на него лавровый вѣнокъ, что почиталось тогда величайшею почестью. Кромѣ того онъ украсилъ Сарбѣвскаго медалью съ своимъ изображеніемъ на золотой цѣпи—и приказалъ нѣкоторые изъ написанныхъ имъ гимновъ включить въ Бревіарій (т. е. ежедневный молитвенникъ духовенства). Сарбѣвскій преподавалъ піитику сначала въ Крожахъ, а потомъ въ Виленской академіи. Сырокомля перевелъ лучшія изъ его произведеній съ латинскаго на польскій языкъ.
Альбертъ (Войтѣхъ) Віюкъ Кояловичъ, жмудинъ (род. въ Ковнѣ 1609, ум. въ Вильнѣ 1677), извѣстный литовскій историкъ, былъ авторомъ Historia Lithuana и многихъ другихъ сочиненій, изъ коихъ нѣкоторыя писалъ по-польски. Онъ основалъ коллегіумъ въ Ковнѣ, былъ ректоромъ виленской академіи, ѣздилъ въ Римъ въ качествѣ уполномоченнаго отъ литовскихъ іезуитовъ и въ тамошнихъ архивахъ извлекъ много матеріаловъ для своей исторіи.
Константинъ Ширвидъ, авторъ грамматики литовскаго языка, а также польско-латино-литовскаго словаря, былъ замѣчательнымъ проповѣдникомъ на литовскомъ языкѣ.
Фридрихъ Барщъ, полякъ, бывшій ректоромъ академіи, подвизавшійся въ борьбѣ съ иновѣрцами, авторъ разныхъ полемическихъ брошюръ противъ Андрея Воляна. Въ числѣ профессоровъ были и политическіе дѣятели, какъ напр. Нисковскій, Высоцкій, Голынскій; бывшіе воспитатели Сигизмунда III, Блецкій, Гродзинскій, Шмиглецкій, Новакъ, Ольшевскій и др. славились своею ученостью и краснорѣчіемъ. Мы не говоримъ про многочисленныхъ иностранцевъ. Изъ нихъ нѣкоторые состояли на особыхъ правахъ и получали отъ короля жалованье. Такъ напр, профессору латинской и греческой литературы Марку-Антонію Мурета, римлянину, платили въ годъ 1500 дукатовъ!
Со вступленіемъ на престолъ Сигизмунда III, съ дѣтства привыкшаго во всемъ подчиняться волѣ іезуитовъ, дѣла послѣднихъ конечно улучшились. Постоянное покровительство, имъ оказываемое, содѣйствіе, тайное и явное, къ совращенію иновѣрцевъ въ католицизмъ, дозволили имъ поставить виленскую академію на такую степень, что въ ней въ концѣ XVI ст. находилось уже 700 студентовъ и 54 преподавателя, а въ 1632 г. было уже болѣе 1200 и преподавателей 75. Не только всѣ внутреннія болѣе важныя дѣла въ государствѣ были направляемы іезуитами, но они же имѣли самое сильное вліяніе и на дѣла внѣшнія. Іезуиты, по мысли Скарги, провели и осуществили дѣло уніи; они же руководили главными ея дѣятелями, и впослѣдствіи іезуитъ Фабрицій, виленскій профессоръ, владѣя въ совершенствѣ славянскимъ и русскимъ языками, непосредственно, вліялъ на уніатское духовенство и направлялъ дѣйствіями онаго. Другою выдающеюся личностью изъ іезуитовъ былъ Касперъ Савицкій, виленскій уроженецъ, духовникъ Марины Мнишекъ, тайный руководитель Димитрія Самозванца, прожившій все его время въ Москвѣ, а потомъ находившійся при Маринѣ и при Тушинскомъ ворѣ, котораго признавалъ дѣйствительнымъ Димитріемъ. Виленскіе профессора пользовались общею извѣстностью, такъ что нѣкоторыхъ изъ нихъ, напр, профессора богословія Мазура, за отличіе перевели въ римскую академію. Въ числѣ учащихся въ академіи были уже и православные и кальвинисты. Даже родственникъ кн. Острожскаго, кн. Пузына воспитывался въ Вильнѣ у іезуитовъ. Они же воспитывали и мнимаго сына Марины, Ивана Димитріевича, претендента на московскій престолъ.
Въ Вильнѣ, кромѣ главнаго академическаго коллегіума, у нихъ были еще четыре, а впослѣдствіи пять. Кромѣ того у нихъ было въ литовскихъ городахъ 8 коллегіумовъ.
Современная орфография
время назначен был ректором вновь открытого в 1586 г. коллегиума в Полоцке, он же в 1582 г. ездил в Инфлянты по делам ордена.
Ректора сменялись очень часто и не всегда назначались из лиц, пользовавшихся особенною известностью.
Мы укажем здесь на особенно прославившихся профессоров виленской академии. Казимир Сарбевский (род. 1593, ум. в 1640) был знаменитым поэтом своего века. Папа Урбан VIII лично возложил на него лавровый венок, что почиталось тогда величайшею почестью. Кроме того он украсил Сарбевского медалью с своим изображением на золотой цепи—и приказал некоторые из написанных им гимнов включить в Бревиарий (т. е. ежедневный молитвенник духовенства). Сарбевский преподавал пиитику сначала в Крожах, а потом в Виленской академии. Сырокомля перевел лучшие из его произведений с латинского на польский язык.
Альберт (Войтех) Виюк Коялович, жмудин (род. в Ковне 1609, ум. в Вильне 1677), известный литовский историк, был автором Historia Lithuana и многих других сочинений, из коих некоторые писал по-польски. Он основал коллегиум в Ковне, был ректором виленской академии, ездил в Рим в качестве уполномоченного от литовских иезуитов и в тамошних архивах извлек много материалов для своей истории.
Константин Ширвид, автор грамматики литовского языка, а также польско-латино-литовского словаря, был замечательным проповедником на литовском языке.
Фридрих Барщ, поляк, бывший ректором академии, подвизавшийся в борьбе с иноверцами, автор разных полемических брошюр против Андрея Воляна. В числе профессоров были и политические деятели, как напр. Нисковский, Высоцкий, Голынский; бывшие воспитатели Сигизмунда III, Блецкий, Гродзинский, Шмиглецкий, Новак, Ольшевский и др. славились своею ученостью и красноречием. Мы не говорим про многочисленных иностранцев. Из них некоторые состояли на особых правах и получали от короля жалованье. Так напр, профессору латинской и греческой литературы Марку-Антонию Мурета, римлянину, платили в год 1500 дукатов!
Со вступлением на престол Сигизмунда III, с детства привыкшого во всем подчиняться воле иезуитов, дела последних конечно улучшились. Постоянное покровительство, им оказываемое, содействие, тайное и явное, к совращению иноверцев в католицизм, дозволили им поставить виленскую академию на такую степень, что в ней в конце XVI ст. находилось уже 700 студентов и 54 преподавателя, а в 1632 г. было уже более 1200 и преподавателей 75. Не только все внутренние более важные дела в государстве были направляемы иезуитами, но они же имели самое сильное влияние и на дела внешние. Иезуиты, по мысли Скарги, провели и осуществили дело унии; они же руководили главными её деятелями, и впоследствии иезуит Фабриций, виленский профессор, владея в совершенстве славянским и русским языками, непосредственно, влиял на униатское духовенство и направлял действиями онаго. Другою выдающеюся личностью из иезуитов был Каспер Савицкий, виленский уроженец, духовник Марины Мнишек, тайный руководитель Димитрия Самозванца, проживший все его время в Москве, а потом находившийся при Марине и при Тушинском воре, которого признавал действительным Димитрием. Виленские профессора пользовались общею известностью, так что некоторых из них, напр, профессора богословия Мазура, за отличие перевели в римскую академию. В числе учащихся в академии были уже и православные и кальвинисты. Даже родственник кн. Острожского, кн. Пузына воспитывался в Вильне у иезуитов. Они же воспитывали и мнимого сына Марины, Ивана Димитриевича, претендента на московский престол.
В Вильне, кроме главного академического коллегиума, у них были еще четыре, а впоследствии пять. Кроме того у них было в литовских городах 8 коллегиумов.