Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 113, с. 98

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 113 из 527

С. 98

Оригинал

вался народнымъ, языкомъ пѣсни, легендъ, преданій; на немъ литовскіе барды воспѣвали подвиги своихъ героевъ, Криве-Кривейто вѣщалъ волю боговъ, жрецы провозглашали молитвы, великій князь съ придворными, воинами, съ народомъ говорилъ по-литовски; но мы знаемъ, что со временъ Гедимина великія княгини почти всегда были русскія княжны: Полоцкія, Витебскія, Тверскія, Смоленскія, Гольшанскія и др.; великокняжескій дворъ окружали русскіе князья и бояре; большинство высшаго сословія государства было русское. Поэтому весьма понятно, что русскій языкъ естественнымъ путемъ дѣлался преобладающимъ. На немъ писались всѣ акты и законоположенія не только для русскихъ областей, но и для собственной Литвы и Жмуди, такъ что мы не имѣемъ ни одного государственнаго акта на литовскомъ языкѣ.

Грамотность была общею только въ средѣ высшихъ сословій. Школы существовали только при монастыряхъ и были мало доступны народу. Но дѣти вельможъ получали образованіе за границею, въ Прагѣ, въ Венеціи, Липскѣ (Лейпцигѣ), а потомъ въ Краковѣ. Выписанные Гедиминомъ Нѣмцы изъ ганзейскихъ городовъ, постоянныя сношенія съ последними, русскій и иностранный гостиные дворы въ Вильнѣ, конечно, тоже содействовали распространению просвѣщенія въ странѣ.

Для юношества привиллегированныхъ сословій главною и почти единственною школою были дворы, не только великокняжескій, но и вообще княжескіе и значительнѣйшихъ вельможъ. Это была школа общественной жизни, изъ которой выходили воины, разные чиновные люди и землевладѣльцы. Съ XIV и почти до половины XVIII столѣтія каждый князь, каждый вельможа содержалъ при себѣ сотни и даже тысячи молодыхъ людей, преимущественно изъ шляхты. Въ настоящее время трудно даже составить себѣ понятіе, что такое были эти дворы литовскихъ и русскихъ князей и вельможъ. Многіе изъ нихъ имѣли собственныя войска, укрепленные замки. При ихъ несмѣтныхъ богатствахъ, понятно, вся шляхта вполнѣ отъ нихъ зависела, и состоять при дворѣ князя Слуцкаго, Ходкевича, Радзивилла, Сапѣги и имъ подобныхъ, считалось не только особенною честью, но во многомъ обезпечивало самую будущность. Одни получали прибыльныя должности по разнымъ частямъ, другіе—имѣнія на правахъ арендаторовъ. Радзивиллы въ XVI ст. въ одной только линіи князя Николая Чернаго владѣли 61 городомъ, 6 замками, 1321 деревнею, составлявшими 53 войтовства. Князья Острожскіе уже въ XIV и въ XV ст. славились своими богатствами. Потомъ эти богатства достигли баснословныхъ цифръ чрезъ женитьбы. Довольно сказать, что великій гетманъ литовскій, князь Константинъ Константиновичъ Острожскій получалъ годоваго дохода одиннадцать милліоновъ золотыхъ! Маршалъ двора его получалъ въ годъ жалованья 70,000 золотыхъ, а дворъ его состоялъ изъ 2 тысячъ человѣкъ сыновей дворянскихъ родовъ, въ томъ числѣ нѣкоторыхъ весьма почетныхъ. Четвертая только часть имѣній князя Константина Константиновича, поступившая въ собственность князю Янушу, краковскому кастелану, составляла 72 города и местечка, 2,452 деревни, не считая множества хуторовъ, фольварковъ и т. д.

Русскіе и литовскіе князья и бояре, понятно, тѣснились ко двору въ Вильнѣ, а со временъ Казимира Ягеллона, весьма многіе жили и въ Краковѣ, когда король находился въ своей польской столицѣ. Не одни Радзивиллы и Острожскіе славились своими богатствами. Хотя и не въ такой степени, пользовались однако большимъ значеніемъ при дворѣ и вообще въ краѣ князья Олельковичи-Слуцкіе, кн. Четвертынскіе, кн. Чарторыскіе, кн. Огинскіе, кн. Пузины, кн. Гедройцы, кн. Сапѣги, кн. Сангушки, кн. Соломерецкіе, кн. Полубинскіе, кн. Друцкіе-Любецкіе, Соколинскіе, Горскіе, Подберезскіе, а также вельможи Ходкевичи, Войны, Слушки, Кишки, Тышкевичи и др., а какъ велико было ихъ значеніе даже въ Краковѣ, ясно уже изъ того, что въ Краковѣ раньше была заведена славяно-русская типографія, нежели польская. Это не подлежитъ сомненію и фактически доказано краковскими учеными Грабовскимъ и Эстрейхеромъ.

Современная орфография

вался народным, языком песни, легенд, преданий; на нем литовские барды воспевали подвиги своих героев, Криве-Кривейто вещал волю богов, жрецы провозглашали молитвы, великий князь с придворными, воинами, с народом говорил по-литовски; но мы знаем, что со времен Гедимина великие княгини почти всегда были русские княжны: Полоцкие, Витебские, Тверские, Смоленские, Гольшанския и др.; великокняжеский двор окружали русские князья и бояре; большинство высшого сословия государства было русское. Поэтому весьма понятно, что русский язык естественным путем делался преобладающим. На нем писались все акты и законоположения не только для русских областей, но и для собственной Литвы и Жмуди, так что мы не имеем ни одного государственного акта на литовском языке.

Грамотность была общею только в среде высших сословий. Школы существовали только при монастырях и были мало доступны народу. Но дети вельмож получали образование за границею, в Праге, в Венеции, Липске (Лейпциге), а потом в Кракове. Выписанные Гедимином Немцы из ганзейских городов, постоянные сношения с последними, русский и иностранный гостиные дворы в Вильне, конечно, тоже содействовали распространению просвещения в стране.

Для юношества привиллегированных сословий главною и почти единственною школою были дворы, не только великокняжеский, но и вообще княжеские и значительнейших вельмож. Это была школа общественной жизни, из которой выходили воины, разные чиновные люди и землевладельцы. С XIV и почти до половины XVIII столетия каждый князь, каждый вельможа содержал при себе сотни и даже тысячи молодых людей, преимущественно из шляхты. В настоящее время трудно даже составить себе понятие, что такое были эти дворы литовских и русских князей и вельмож. Многие из них имели собственные войска, укрепленные замки. При их несметных богатствах, понятно, вся шляхта вполне от них зависела, и состоять при дворе князя Слуцкого, Ходкевича, Радзивилла, Сапеги и им подобных, считалось не только особенною честью, но во многом обеспечивало самую будущность. Одни получали прибыльные должности по разным частям, другие—имения на правах арендаторов. Радзивиллы в XVI ст. в одной только линии князя Николая Черного владели 61 городом, 6 замками, 1321 деревнею, составлявшими 53 войтовства. Князья Острожские уже в XIV и в XV ст. славились своими богатствами. Потом эти богатства достигли баснословных цифр через женитьбы. Довольно сказать, что великий гетман литовский, князь Константин Константинович Острожский получал годового дохода одиннадцать миллионов золотых! Маршал двора его получал в год жалованья 70,000 золотых, а двор его состоял из 2 тысяч человек сыновей дворянских родов, в том числе некоторых весьма почетных. Четвертая только часть имений князя Константина Константиновича, поступившая в собственность князю Янушу, краковскому кастелану, составляла 72 города и местечка, 2,452 деревни, не считая множества хуторов, фольварков и т. д.

Русские и литовские князья и бояре, понятно, теснились ко двору в Вильне, а со времен Казимира Ягеллона, весьма многие жили и в Кракове, когда король находился в своей польской столице. Не одни Радзивиллы и Острожские славились своими богатствами. Хотя и не в такой степени, пользовались однако большим значением при дворе и вообще в крае князья Олельковичи-Слуцкие, кн. Четвертынские, кн. Чарторыские, кн. Огинские, кн. Пузины, кн. Гедройцы, кн. Сапеги, кн. Сангушки, кн. Соломерецкие, кн. Полубинские, кн. Друцкие-Любецкие, Соколинские, Горские, Подберезские, а также вельможи Ходкевичи, Войны, Слушки, Кишки, Тышкевичи и др., а как велико было их значение даже в Кракове, ясно уже из того, что в Кракове раньше была заведена славяно-русская типография, нежели польская. Это не подлежит сомнению и фактически доказано краковскими учеными Грабовским и Эстрейхером.