Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 101, с. 87

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 101 из 527

С. 87

Оригинал

прогналъ ихъ къ Волгѣ, награбилъ несмѣтныя сокровища, взялъ въ плѣнъ нѣсколько улусовъ и переселилъ ихъ въ Литву, но все-таки не успѣлъ посадить Тохтамыша на ханскомъ престолѣ.

Черезъ два года опять пошелъ на берега Ворсклы. Здѣсь уже ожидали его послы Тимуръ-Кутлука и говорили Витовту отъ имени хана: «за что идешь на меня? Я не вступалъ никогда на твою землю съ оружіемъ!» Витовтъ отвѣчалъ: «Богъ опредѣлилъ мнѣ владычество надъ всѣми землями; будь моимъ сыномъ и данникомъ, или будешь рабомъ». Тимуръ соглашался платить Витовту дань и признавать его отцомъ, но не хотѣлъ чеканить на своихъ деньгахъ изображеніе Витовта и гербъ литовскій. Подоспѣлъ Эдигей, и битва возгорѣлась. Витовтъ былъ разбитъ. Съ обѣихъ сторонъ пало до ста тысячъ. Погибло много князей, много Поляковъ, сопровождавшихъ Витовта. У Эдигея было 200 т. войска. Самъ Эдигей былъ ученикомъ Тамерлана.

Въ Восточной Руси радовались этому пораженію. Витовтъ однако не упалъ духомъ. Въ 1412 онъ успѣлъ таки посадить на тронѣ Золотой Орды Зелени-Султана, старшаго сына Тохтамыша. Въ 1416 въ отмщеніе за это Эдигей былъ подъ Кіевомъ, но испугался и вслѣдъ за тѣмъ прислалъ пословъ съ богатыми подарками, приказавъ сказать Витовту: «Князь славный! въ трудахъ и славѣ настала наша старость. Помиримся на остатокъ нашего вѣка. Кровь, пролитая нами въ битвахъ, уже высохла; бранныя слова наши разсѣяны уже вѣтрами; злоба наша сгорѣла въ пламени войны.»

Не только Зелини-Султанъ, но и дѣти его смотрѣли на Витовта какъ на своего благодетеля и дозволяли ему хозяйничать въ Ордѣ.

Въ 1420 Витовтъ въ Виленскомъ замкѣ именовалъ кипчацкими ханами татарскихъ князей Бетсабулу и Геремфердена и возложилъ на нихъ ханскія шубы. На случай войны по первому требованію всегда являлась монгольская рать.

Три основныя задачи княженія Витовта были осуществлены вполнѣ. Удѣльная система почти совсѣмъ разрушена, а кто и сидѣлъ въ удѣлѣ, былъ только усерднымъ исполнителемъ воли великаго князя. Рыцари и Монголы не смѣли тревожить Литву и Русь. Не все вдругъ совершено. Такія задачи могли быть осуществлены многими годами, цѣною большихъ жертвъ, желѣзною волею и великими способностями государя.

Всего труднѣе были дѣла и отношенія съ Польшею. Все, что дѣлалъ Витовтъ, его стремленіе къ единовластію, его заботы о самостоятельности государства, шли въ совершенный разрѣзъ съ желаніями и цѣлями Поляковъ. А въ Польшѣ были люди умные, глубокіе политики, истинные патріоты. Ягайло былъ слабъ, недальновиденъ, чувствовалъ и сознавалъ превосходство Витовта. Но въ Польшѣ былъ Збигневъ Олесницкій, человѣкъ умный, хитрый, тонкій дипломатъ, нестѣснявшійся въ средствахъ. Съ нимъ-то въ особенности приходилось бороться Витовту.

На съѣздахъ: Виленскомъ 1401 и Городельскомъ 1413, литовско-русское дворянство получило польскіе гербы. Дворянству нравились съѣзды и гербы. Оно получило нѣкоторыя права и привилегіи. Но въ то же время надъ православными тяготѣлъ законъ Ягайла въ отношеніи браковъ, о которомъ мы говорили. Были и другія ограниченія для некатоликовъ, установленныя на съѣздахъ. Витовтъ однако мало заботился о съѣздахъ и его постановленіяхъ. Въ собственной Литвѣ дворяне и вельможи принимали католичество, а съ ними гербъ и высшія должности, но много еще было главныхъ дѣятелей, главныхъ сподвижниковъ Витовта Русскихъ, усердно защищавшихъ своихъ единовѣрцевъ. Его окружали Олельковичи, князья Слуцкіе и Копыльскіе, потомки Ольгерда; князья Сангушки, потомки Любарта Гедиминовича; князья Сапѣги, происходившіе отъ Наримунда Гедиминовича; князья Вшнневецкіе, Зборажскіе, Порицкіе, Воронецкіе, — отъ Корибута Ольгердовича; князья Друцкіе-Соколинскіе, Горскіе, Любецкіе, Озерскіе, Подберезскіе, — отъ Романа Галицкаго; князья Острожскіе — отъ Даніила Галицкаго и мн. др.

Витовтъ заботился о православныхъ. Оставаясь до конца жизни вѣрнымъ католической

Современная орфография

прогнал их к Волге, награбил несметные сокровища, взял в плен несколько улусов и переселил их в Литву, но все-таки не успел посадить Тохтамыша на ханском престоле.

Через два года опять пошел на берега Ворсклы. Здесь уже ожидали его послы Тимур-Кутлука и говорили Витовту от имени хана: «за что идешь на меня? Я не вступал никогда на твою землю с оружием!» Витовт отвечал: «Бог определил мне владычество над всеми землями; будь моим сыном и данником, или будешь рабом». Тимур соглашался платить Витовту дань и признавать его отцом, но не хотел чеканить на своих деньгах изображение Витовта и герб литовский. Подоспел Эдигей, и битва возгорелась. Витовт был разбит. С обеих сторон пало до ста тысяч. Погибло много князей, много Поляков, сопровождавших Витовта. У Эдигея было 200 т. войска. Сам Эдигей был учеником Тамерлана.

В Восточной Руси радовались этому поражению. Витовт однако не упал духом. В 1412 он успел таки посадить на троне Золотой Орды Зелени-Султана, старшого сына Тохтамыша. В 1416 в отмщение за это Эдигей был под Киевом, но испугался и вслед за тем прислал послов с богатыми подарками, приказав сказать Витовту: «Князь славный! в трудах и славе настала наша старость. Помиримся на остаток нашего века. Кровь, пролитая нами в битвах, уже высохла; бранные слова наши рассеяны уже ветрами; злоба наша сгорела в пламени войны.»

Не только Зелини-Султан, но и дети его смотрели на Витовта как на своего благодетеля и дозволяли ему хозяйничать в Орде.

В 1420 Витовт в Виленском замке именовал кипчацкими ханами татарских князей Бетсабулу и Геремфердена и возложил на них ханские шубы. На случай войны по первому требованию всегда являлась монгольская рать.

Три основные задачи княжения Витовта были осуществлены вполне. Удельная система почти совсем разрушена, а кто и сидел в уделе, был только усердным исполнителем воли великого князя. Рыцари и Монголы не смели тревожить Литву и Русь. Не все вдруг совершено. Такие задачи могли быть осуществлены многими годами, ценою больших жертв, железною волею и великими способностями государя.

Всего труднее были дела и отношения с Польшею. Все, что делал Витовт, его стремление к единовластию, его заботы о самостоятельности государства, шли в совершенный разрез с желаниями и целями Поляков. А в Польше были люди умные, глубокие политики, истинные патриоты. Ягайло был слаб, недальновиден, чувствовал и сознавал превосходство Витовта. Но в Польше был Збигнев Олесницкий, человек умный, хитрый, тонкий дипломат, нестеснявшийся в средствах. С ним-то в особенности приходилось бороться Витовту.

На съездах: Виленском 1401 и Городельском 1413, литовско-русское дворянство получило польские гербы. Дворянству нравились съезды и гербы. Оно получило некоторые права и привилегии. Но в то же время над православными тяготел закон Ягайла в отношении браков, о котором мы говорили. Были и другие ограничения для некатоликов, установленные на съездах. Витовт однако мало заботился о съездах и его постановлениях. В собственной Литве дворяне и вельможи принимали католичество, а с ними герб и высшие должности, но много еще было главных деятелей, главных сподвижников Витовта Русских, усердно защищавших своих единоверцев. Его окружали Олельковичи, князья Слуцкие и Копыльские, потомки Ольгерда; князья Сангушки, потомки Любарта Гедиминовича; князья Сапеги, происходившие от Наримунда Гедиминовича; князья Вшнневецкие, Зборажские, Порицкие, Воронецкие, — от Корибута Ольгердовича; князья Друцкие-Соколинские, Горские, Любецкие, Озерские, Подберезские, — от Романа Галицкого; князья Острожские — от Даниила Галицкого и мн. др.

Витовт заботился о православных. Оставаясь до конца жизни верным католической