Живописная Россия, т. III. Лист 100, с. 86
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 86
Оригинал
Надъ бѣдною Жмудью тяготѣла обязательная грамата Ягайлы передать ее въ собственность ордену. Витовтъ хитрилъ, обѣщалъ, а Рыцари на радостяхъ провозгласили его даже королемъ литовскимъ. Между тѣмъ онъ требовалъ отъ папы присылки легата. Легатъ пріѣхалъ, и Витовтъ удостовѣрилъ его, что положеніе дѣлъ изменилось, что прежніе набѣги Рыцарей съ цѣлію обращенія въ христіанство, теперь, когда Литва стала христіанскою, составляютъ уже хищническіе набѣги. Навремя Рыцари присмирѣли, но потомъ снова начались нападенія, возобновились требованія передачи Жмуди. Такъ дѣла шли въ вѣчныхъ набѣгахъ, когда наконецъ состоялась достопамятная битва подъ Гринвальденомъ и Таненбергомъ въ 1110 г. Витовтъ привелъ 103,000 человѣкъ войска, состоявшаго изъ сорока отрядовъ. Здѣсь были полки литовскіе, русскіе, татарскіе. Последними командовалъ кипчакскій султанъ Саладинъ. Были еще отряды Богемцевъ и Моравляиъ. У Поляковъ было 60,000 отборнаго войска. У Рыцарей тоже были отборныя силы, подъ начальствомъ в. магистра Ульриха фонъ-Юнингена. Бой кипѣлъ цѣлый день, бой самый отчаянный. Витовтъ былъ его душею. Ягайло, сдѣлавшійся очень набожнымъ, все время молился на возвышеніи, окруженный стражею. Всѣ войска отличились, но въ особенности Смоленский полкъ, какъ пишетъ Ваповскій. Великій магистръ былъ убитъ; пало на полѣ битвы 60 рыцарей и 40,000 воиновъ. Въ плѣнъ взято 15,000. Всѣ знамена, числомъ 51, отняты. Фохтъ говоритъ, что этотъ день «былъ послѣднимъ днемъ славы и величія ордена. Следующее утро готовило ему позоръ, уничиженіе и вѣчное ничтожество». Коцебу же пишетъ: «этотъ блестящій колоссъ, варварскимъ мужествомъ, безвѣріемъ и безстыдствомъ воздвигнутый на развалинахъ попранныхъ народовъ, обогащенный награбленнымъ золотомъ, украшенный княжескими гербами, былъ ниспровергнуть какъ будто ударомъ грома и никогда уже не возсталъ изъ своего уничиженія». Въ непріятельскомъ станѣ захвачены тысяча возовъ съ сокровищами и разными припасами, сотни бочекъ съ виномъ, тысячи цѣпей и разныхъ орудій пытокъ, множество холста, напитаннаго смолою для поджоговъ. Чтобы воины не опьянѣли, всѣ бочки съ виномъ были разбиты. Вино смѣшалось съ кровью и залило большое пространство. Въ этомъ морѣ вина и крови буквально плавали человѣческіе трупы. Стопы раненыхъ заглушали радостные клики победителей.
Всѣ историки согласны, даже враги, что честь этой знаменитой побѣды принадлежитъ Витовту. Онъ хотѣлъ сейчасъ же броситься на Маріенбургъ, гдѣ уже ожидали гостей и приготовили ключи отъ крѣпости для врученія побѣдителямъ. Но Ягайло не слушался— онъ цѣлые три дня стоялъ на мѣстѣ и служилъ панихиды. Когда двинулись наконецъ, замки и города предавались безъ боя, но Маріенбургъ опять заперъ ворота, собралъ послѣднія силы и сталъ защищаться. На выручку его подоспѣлъ ливонскій магистръ Германъ. Послѣдній обратился къ Витовту. Онъ отъ имени обоихъ орденовъ отказывался отъ правъ на Жмудь и обѣщалъ вѣчный союзъ. Витовтъ сообразилъ, что Рыцарямъ болѣе не возстать, что присоединеніе къ Польшѣ прусскихъ владѣній Литвѣ не принесетъ пользы; что ему, виновнику торжества, за пролитую кровь, за столько жертвъ—Ягайло далъ всего два замка, а всѣ остальные роздалъ Полякамъ. Сообразивъ всего, Витовтъ ушелъ домой съ своими войсками. Ягайло продолжалъ осаду, но ничего не успѣлъ и возвратился, добровольно уничтоживъ плоды славной побѣды, не имѣя способностей ни полководца, ни политика, чтобы воспользоваться ею.
Витовтъ все же радовался. Онъ возвратилъ Жмудь, и ужь конечно Рыцари были ему не страшны.
Любопытны его отношенія къ Монголамъ и та роль, которую онъ разыгрывалъ въ отношеніи ихъ. Тимуръ-Кутлукъ низвергъ Тохтамыша и самъ сѣлъ на ханскомъ престолѣ. Тохтамышъ бѣжалъ въ Литву. Витовтъ далъ ему Лидскій замокъ на житье и оказывалъ всякія почести. Витовтъ задумывалъ уже и о Восточной Руси. Это видно изъ слѣдующихъ словъ: «посажу тебя въ ордѣ, а ты меня посадишь иа Москвѣ великимъ княземъ», сказалъ онъ Тохтамышу. Въ 1397 г. онъ съ Тохтамышемъ двинулся къ Азову, разбилъ Монголовъ,
Современная орфография
Над бедною Жмудью тяготела обязательная грамата Ягайлы передать ее в собственность ордену. Витовт хитрил, обещал, а Рыцари на радостях провозгласили его даже королем литовским. Между тем он требовал от папы присылки легата. Легат приехал, и Витовт удостоверил его, что положение дел изменилось, что прежние набеги Рыцарей с целию обращения в христианство, теперь, когда Литва стала христианскою, составляют уже хищнические набеги. Навремя Рыцари присмирели, но потом снова начались нападения, возобновились требования передачи Жмуди. Так дела шли в вечных набегах, когда наконец состоялась достопамятная битва под Гринвальденом и Таненбергом в 1110 г. Витовт привел 103,000 человек войска, состоявшого из сорока отрядов. Здесь были полки литовские, русские, татарские. Последними командовал кипчакский султан Саладин. Были еще отряды Богемцев и Моравляи. У Поляков было 60,000 отборного войска. У Рыцарей тоже были отборные силы, под начальством в. магистра Ульриха фон-Юнингена. Бой кипел целый день, бой самый отчаянный. Витовт был его душею. Ягайло, сделавшийся очень набожным, все время молился на возвышении, окруженный стражею. Все войска отличились, но в особенности Смоленский полк, как пишет Ваповский. Великий магистр был убит; пало на поле битвы 60 рыцарей и 40,000 воинов. В плен взято 15,000. Все знамена, числом 51, отняты. Фохт говорит, что этот день «был последним днем славы и величия ордена. Следующее утро готовило ему позор, уничижение и вечное ничтожество». Коцебу же пишет: «этот блестящий колосс, варварским мужеством, безверием и бесстыдством воздвигнутый на развалинах попранных народов, обогащенный награбленным золотом, украшенный княжескими гербами, был ниспровергнуть как будто ударом грома и никогда уже не восстал из своего уничижения». В неприятельском стане захвачены тысяча возов с сокровищами и разными припасами, сотни бочек с вином, тысячи цепей и разных орудий пыток, множество холста, напитанного смолою для поджогов. Чтобы воины не опьянели, все бочки с вином были разбиты. Вино смешалось с кровью и залило большое пространство. В этом море вина и крови буквально плавали человеческие трупы. Стопы раненых заглушали радостные клики победителей.
Все историки согласны, даже враги, что честь этой знаменитой победы принадлежит Витовту. Он хотел сейчас же броситься на Мариенбург, где уже ожидали гостей и приготовили ключи от крепости для вручения победителям. Но Ягайло не слушался— он целые три дня стоял на месте и служил панихиды. Когда двинулись наконец, замки и города предавались без боя, но Мариенбург опять запер ворота, собрал последние силы и стал защищаться. На выручку его подоспел ливонский магистр Герман. Последний обратился к Витовту. Он от имени обоих орденов отказывался от прав на Жмудь и обещал вечный союз. Витовт сообразил, что Рыцарям более не восстать, что присоединение к Польше прусских владений Литве не принесет пользы; что ему, виновнику торжества, за пролитую кровь, за столько жертв—Ягайло дал всего два замка, а все остальные роздал Полякам. Сообразив всего, Витовт ушел домой с своими войсками. Ягайло продолжал осаду, но ничего не успел и возвратился, добровольно уничтожив плоды славной победы, не имея способностей ни полководца, ни политика, чтобы воспользоваться ею.
Витовт все же радовался. Он возвратил Жмудь, и ужь конечно Рыцари были ему не страшны.
Любопытны его отношения к Монголам и та роль, которую он разыгрывал в отношении их. Тимур-Кутлук низверг Тохтамыша и сам сел на ханском престоле. Тохтамыш бежал в Литву. Витовт дал ему Лидский замок на житье и оказывал всякие почести. Витовт задумывал уже и о Восточной Руси. Это видно из следующих слов: «посажу тебя в орде, а ты меня посадишь иа Москве великим князем», сказал он Тохтамышу. В 1397 г. он с Тохтамышем двинулся к Азову, разбил Монголов,