Живописная Россия, т. III. Лист 86, с. 74
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 74
Оригинал
было въ духѣ времени; этимъ увеличивалось достоинство Ягайлы, какъ короля польскаго, и льстило народному самолюбію.
Мы уже говорили, что языкъ литовскій первобытный, самостоятельный. Наука причисляетъ народъ литовскій къ индо-европейскимъ народамъ, поселеннымъ съ древнѣйшихъ временъ на тѣхъ же мѣстахъ, которыя онъ занимаетъ и нынѣ. Народъ сохранилъ преданіе о пришельцахъ изъ-за моря; но этими пришельцами, по всей вѣроятности, были Скандинавы, съ ѴI ст. постоянно дѣлавшіе набѣги на Литву. Часть ихъ могла селиться здѣсь, съ теченіемъ времени смѣшиваясь съ туземцами. Адамъ Бременскій говорить, что король норвежскій, Олафъ, около 1000 г. изгнанный изъ отечества, явился въ Литвѣ и здѣсь, между Нѣманомъ и Двиною, распространялъ христіанское ученіе. Извѣстенъ наконецъ тотъ фактъ, что въ XII ст. въ окрестностяхъ Вильна и Трокъ былъ Снорро-Стурлезонъ, скандинавскій путешественникъ, и нашелъ здѣсь своихъ соотечественниковъ, съ которыми, хотя съ трудомъ, могъ объясняться на родномъ языкѣ.
Со временъ Ярослава I, рѣдкій изъ русскихъ князей не ходилъ на Литву, чтобы завоевать ее. Ярославъ успѣлъ даже обложить Литовцевъ данью, но не надолго. Походы русскихъ князей не всегда были успѣшны: самъ Мстиславъ Великій испыталъ неудачу въ Литвѣ, гдѣ погибли цѣлые полки его. Съ половины XII ст. Литовцы сдѣлались грозою русскихъ княжествъ, обнаруживая въ набѣгахъ своихъ грозную силу, страшную злобу, отчаянную дерзость. Они опустошали предѣлы Полоцкіе, Новгородскіе, Псковскіе, даже Волынскіе.
Въ началѣ XIII ст. являются новые, сильные враги Литовцевъ. На берегахъ Двины въ 1201 образовался орденъ Ливонскій; въ Пруссіи же въ 1225 орденъ Меченосцевъ. Послѣдніе, послѣ упорной борьбы, успѣли поработить Литовцевъ-Пруссаковъ и въ 1265 силою обратили ихъ въ христіанство. Съ Литвою же и Жмудью пришлось имъ долго еще вести кровавую и продолжительную борьбу.
Рядъ баснословныхъ князей литовскихъ начинается съ 366 года. Дѣянія ихъ намъ почти неизвѣстны, и нѣтъ никакихъ положительныхъ данныхъ, которыя бы могли служить ручательствомъ въ действительности ихъ существованія. Мы упомянемъ здѣсь только о Кернусѣ, сынѣ Кунаса, не потому, чтобы и онъ не былъ лицомъ мифическимъ, но потому, что преданіе ему приписываетъ основаніе Кернова, близъ Вильна, первой столицы литовской, по всей вѣроятности одного изъ удѣловъ, на которые была раздроблена Литва.
Первымъ достовѣрнымъ литовскимъ княземъ является въ 1226 г. Рингольдъ (Renkold?). Дѣянія его слишкомъ извѣстны, чтобы признавать и его лицомъ мифическимъ. Онъ памятенъ въ исторіи Руси и обоихъ орденовъ. Кто былъ этотъ Рингольдъ? Мы ничего положительно не знаемъ. Съ нимъ начинается загадочное, до сихъ поръ не разъясненное происхожденіе дѣйствительныхъ князей литовскихъ. Одни производятъ его отъ племени Римлянъ, другіе отъ Скандинавовъ, третьи же изъ рода князей Полоцкихъ. Жизнь Рингольда подтверждаетъ нѣкоторымъ образомъ послѣднее предположеніе. Литовецъ, язычникъ, онъ переноситъ свою столицу въ самую глубь славянскаго племени, въ Новогрудокъ, гдѣ Литовцевъ вовсе не было. Онъ успѣшно собираетъ раздробленные удѣлы, всѣ ему повинуются и признаютъ верховнымъ княземъ. Не только собственная Литва со Жмудыо, но и земли Ливовъ и Куроновъ покоряются ему. Онъ прошелъ до самой Руссы, былъ подъ Новгородомъ, явился въ области Псковской, потомъ въ Полоцкой. Здѣсь признали даже власть его надъ собою. Есть одно обстоятельство, темное, загадочное, но, тѣмъ не менѣе, невольно указывающее, что еще до Рингольда, нѣкоторые изъ князей полоцкихъ могли переселиться въ Литву и здѣсь положить начало княжескому дому. Воскресенская лѣтопись говоритъ, что, когда въ 1128 г. вел. кн. Мстиславъ Владиміровичъ покорилъ Полоцкую землю, и всѣ князья полоцкіе, т. е. три сына и два внука Всеславовы, съ женами и дѣтьми отвезены были въ Константинополь, «Вильняне взяша себѣ изъ Царьграда полотскаго Ростислава Рогволодовича, дѣтей Давила князя, да брата его Мавкольда князя и той на Вильни прави князь Давилъ— » — Къ этому лѣтописецъ присовокупляетъ: «а Мавкольда князя, сынъ Миндовгъ».
Современная орфография
было в духе времени; этим увеличивалось достоинство Ягайлы, как короля польского, и льстило народному самолюбию.
Мы уже говорили, что язык литовский первобытный, самостоятельный. Наука причисляет народ литовский к индо-европейским народам, поселенным с древнейших времен на тех же местах, которые он занимает и ныне. Народ сохранил предание о пришельцах из-за моря; но этими пришельцами, по всей вероятности, были Скандинавы, с ИI ст. постоянно делавшие набеги на Литву. Часть их могла селиться здесь, с течением времени смешиваясь с туземцами. Адам Бременский говорить, что король норвежский, Олаф, около 1000 г. изгнанный из отечества, явился в Литве и здесь, между Неманом и Двиною, распространял христианское учение. Известен наконец тот факт, что в XII ст. в окрестностях Вильна и Тракая был Снорро-Стурлезон, скандинавский путешественник, и нашел здесь своих соотечественников, с которыми, хотя с трудом, мог объясняться на родном языке.
Со времен Ярослава I, редкий из русских князей не ходил на Литву, чтобы завоевать ее. Ярослав успел даже обложить Литовцев данью, но не надолго. Походы русских князей не всегда были успешны: сам Мстислав Великий испытал неудачу в Литве, где погибли целые полки его. С половины XII ст. Литовцы сделались грозою русских княжеств, обнаруживая в набегах своих грозную силу, страшную злобу, отчаянную дерзость. Они опустошали пределы Полоцкие, Новгородские, Псковские, даже Волынские.
В начале XIII ст. являются новые, сильные враги Литовцев. На берегах Двины в 1201 образовался орден Ливонский; в Пруссии же в 1225 орден Меченосцев. Последние, после упорной борьбы, успели поработить Литовцев-Пруссаков и в 1265 силою обратили их в христианство. С Литвою же и Жмудью пришлось им долго еще вести кровавую и продолжительную борьбу.
Ряд баснословных князей литовских начинается с 366 года. Деяния их нам почти неизвестны, и нет никаких положительных данных, которые бы могли служить ручательством в действительности их существования. Мы упомянем здесь только о Кернусе, сыне Кунаса, не потому, чтобы и он не был лицом мифическим, но потому, что предание ему приписывает основание Кернова, близ Вильна, первой столицы литовской, по всей вероятности одного из уделов, на которые была раздроблена Литва.
Первым достоверным литовским князем является в 1226 г. Рингольд (Renkold?). Деяния его слишком известны, чтобы признавать и его лицом мифическим. Он памятен в истории Руси и обоих орденов. Кто был этот Рингольд? Мы ничего положительно не знаем. С ним начинается загадочное, до сих пор не разъясненное происхождение действительных князей литовских. Одни производят его от племени Римлян, другие от Скандинавов, третьи же из рода князей Полоцких. Жизнь Рингольда подтверждает некоторым образом последнее предположение. Литовец, язычник, он переносит свою столицу в самую глубь славянского племени, в Новогрудок, где Литовцев вовсе не было. Он успешно собирает раздробленные уделы, все ему повинуются и признают верховным князем. Не только собственная Литва со Жмудыо, но и земли Ливов и Куронов покоряются ему. Он прошел до самой Руссы, был под Новгородом, явился в области Псковской, потом в Полоцкой. Здесь признали даже власть его над собою. Есть одно обстоятельство, темное, загадочное, но, тем не менее, невольно указывающее, что еще до Рингольда, некоторые из князей полоцких могли переселиться в Литву и здесь положить начало княжескому дому. Воскресенская летопись говорит, что, когда в 1128 г. вел. кн. Мстислав Владимирович покорил Полоцкую землю, и все князья полоцкие, т. е. три сына и два внука Всеславовы, с женами и детьми отвезены были в Константинополь, «Вильняне взяша себе из Царьграда полотского Ростислава Рогволодовича, детей Давила князя, да брата его Мавкольда князя и той на Вильни прави князь Давил— » — К этому летописец присовокупляет: «а Мавкольда князя, сын Миндовг».