Живописная Россия, т. III. Лист 81, с. 69
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 69
Оригинал
зубръ, почуявъ сѣно въ саняхъ ѣдущаго, безцеремонно запускалъ рога въ сани и выбрасывалъ изъ нихъ сѣдока. По томъ съѣдалъ сѣно и спокойно шелъ своей дорогой. Лошади страшно боятся зубра. Онѣ становятся на дыбы, или еще чаще, съ испуга что ли, бросаются на землю. Во время рубки деревъ, когда пуща бываетъ наполнена народомъ, зубры нисколько этимъ не тревожатся. А были и такіе случаи, что зубръ стоялъ и издали смотрѣлъ, какъ рубили деревья лиственыхъ породъ; какъ только дерево падало, зубръ тотчасъ же, не стѣсняясь присутствіемъ рабочихъ, смѣло подходилъ къ вершинамъ дерева и объѣдалъ свѣжіе листья. Надобно замѣтить, что побѣги отъ лиственаго лѣса, особенно отъ осины, составляютъ для зубра самый лакомый кормъ, который онъ предпочитаетъ всякому другому.
Лобъ зубра издаетъ особенный запахъ, нѣчто похожее на мускусъ, какъ будто смешанный съ фіалками. Поэтому, вѣроятно, первобытные дикіе быки и назывались мускусными (bos moschatus). Запахъ этотъ такъ силенъ, особенно въ августѣ, что за сто шаговъ уже слышенъ. Въ Сѣверной Америкѣ мускусный быкъ еще и теперь водится. Онъ ближе всѣхъ къ нашему бѣловѣжскому зубру; но у него не одна голова, а все тѣло пахнетъ мускусомъ. Этотъ мускусный запахъ породилъ суевѣрное мнѣніе, что шкура, содранная съ головы зубра, облегчаетъ страданія при родахъ. Изъ содранной головной шкуры выдѣлывали широкіе пояса, которые беременныя женщины носили на животѣ. Такіе талисманы-пояса продавались очень дорого. Ими не пренебрегали даже и царственныя женщины. Такъ напр, извѣстный посолъ и путешественникъ, баронъ Сигизмундъ Герберштейнъ говоритъ, что когда онъ былъ въ Краковѣ, королева Бона Сфорчія, супруга Сигизмунда I, подарила ему два такихъ пояса, и что потомъ одинъ изъ нихъ онъ представилъ своей императрицѣ, чему она очень обрадовалась. Плиній свидетельствуетъ, что изъ роговъ зубра, разрѣзанныхъ на тонкія пластинки, дѣлали фонарики, просвѣчивавшіеся, какъ стекляные. Еще недавно охотничьи заздравныя чаши изъ роговъ зубра были въ общемъ употребленіи. Славяне пили медъ изъ турьихъ роговъ.
Были уже дѣлаемы опыты воспроизведения помѣсизубра съ домашнею коровою. Помѣщикъ Валицкій, въ имѣніи Езерахъ имѣлъ уже приплодъ, но, насколько намъ извѣстно, телята, отъ этой помѣси, второго поколѣнія, всегда издыхали.
Нѣсколько зубровъ доставлено изъ Бѣловѣжской пущи въ Царскосельскій паркъ.
Конечно, въ прежнее время зубры не ограничивались одною Бѣловѣжскою пущею. Они водились и въ сосѣдней, Гродненской пущѣ, гдѣ память ихъ сохранилась въ одномъ урочищѣ, называемомъ Зуброво.
Кромѣ зубра, въ Бѣловѣжской пущѣ водятся лоси, дикія козы, кабаны, рыжіе медвѣди, волки, барсуки, лисицы, рыси, выдры, норки, куницы, ласки, горностаи. Изъ птицъ много орловъ, соколовъ, совъ и др. На берегахъ р. Нарева указываютъ на слѣды построекъ бобровъ, которыхъ еще въ началѣ нынѣшняго столѣтія было здѣсь очень много. Недосмотръ и невоспрещеніе убивать ихъ довели до того, что теперь нѣтъ ни одного. Знатоки увѣряютъ, что условія мѣстности вполнѣ способствуютъ разведенію бобровъ, лишь бы только законъ ограж
Современная орфография
зубр, почуяв сено в санях едущого, бесцеремонно запускал рога в сани и выбрасывал из них седока. По том съедал сено и спокойно шел своей дорогой. Лошади страшно боятся зубра. Они становятся на дыбы, или еще чаще, с испуга что ли, бросаются на землю. Во время рубки дерев, когда пуща бывает наполнена народом, зубры нисколько этим не тревожатся. А были и такие случаи, что зубр стоял и издали смотрел, как рубили деревья лиственых пород; как только дерево падало, зубр тотчас же, не стесняясь присутствием рабочих, смело подходил к вершинам дерева и объедал свежие листья. Надобно заметить, что побеги от лиственого леса, особенно от осины, составляют для зубра самый лакомый корм, который он предпочитает всякому другому.
Лоб зубра издает особенный запах, нечто похожее на мускус, как будто смешанный с фиалками. Поэтому, вероятно, первобытные дикие быки и назывались мускусными (bos moschatus). Запах этот так силен, особенно в августе, что за сто шагов уже слышен. В Северной Америке мускусный бык еще и теперь водится. Он ближе всех к нашему беловежскому зубру; но у него не одна голова, а все тело пахнет мускусом. Этот мускусный запах породил суеверное мнение, что шкура, содранная с головы зубра, облегчает страдания при родах. Из содранной головной шкуры выделывали широкие пояса, которые беременные женщины носили на животе. Такие талисманы-пояса продавались очень дорого. Ими не пренебрегали даже и царственные женщины. Так напр, известный посол и путешественник, барон Сигизмунд Герберштейн говорит, что когда он был в Кракове, королева Бона Сфорчия, супруга Сигизмунда I, подарила ему два таких пояса, и что потом один из них он представил своей императрице, чему она очень обрадовалась. Плиний свидетельствует, что из рогов зубра, разрезанных на тонкие пластинки, делали фонарики, просвечивавшиеся, как стекляные. Еще недавно охотничьи заздравные чаши из рогов зубра были в общем употреблении. Славяне пили мед из турьих рогов.
Были уже делаемы опыты воспроизведения помесизубра с домашнею коровою. Помещик Валицкий, в имении Езерах имел уже приплод, но, насколько нам известно, телята, от этой помеси, второго поколения, всегда издыхали.
Несколько зубров доставлено из Беловежской пущи в Царскосельский парк.
Конечно, в прежнее время зубры не ограничивались одною Беловежскою пущею. Они водились и в соседней, Гродненской пуще, где память их сохранилась в одном урочище, называемом Зуброво.
Кроме зубра, в Беловежской пуще водятся лоси, дикие козы, кабаны, рыжие медведи, волки, барсуки, лисицы, рыси, выдры, норки, куницы, ласки, горностаи. Из птиц много орлов, соколов, сов и др. На берегах р. Нарева указывают на следы построек бобров, которых еще в начале нынешнего столетия было здесь очень много. Недосмотр и невоспрещение убивать их довели до того, что теперь нет ни одного. Знатоки уверяют, что условия местности вполне способствуют разведению бобров, лишь бы только закон ограж