Живописная Россия, т. III. Лист 38, с. 28
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 28
Оригинал
Боппъ, причисляя Литовцевъ къ семьѣ арійскихъ народовъ, опредѣлилъ для нихъ мѣсто между Германцами и Славянами.
Гриммъ Литовцевъ считаетъ пятымъ народомъ въ семьѣ индо-европейскихъ народовъ. Исторія почти умалчиваетъ объ этомъ народѣ, говоритъ онъ: но зато почтенный языкъ этого народа лучшее свидетельство его далекаго прошлаго.
Гриммъ высказалъ мнѣніе, что литовскій языкъ ближе всѣхъ къ санскриту и имѣетъ много родственнаго съ славянскимъ и нѣмецкимъ.
Поттъ, не раздѣляя убѣжденій своихъ предшественниковъ (Тунманна, Аделунга и др.), будтобы языкъ литовскій былъ только отраслью славянскаго, положительно утверждаетъ, что этотъ языкъ первобытный, арійскій, а его формы старше всѣхъ нынѣ существующихъ индо-европейскихъ языковъ.
Ученый Микуцкій того мнѣнія, что изъ всѣхъ индо-европейскихъ языковъ, литовскій сохранилъ наиболѣе словъ и грамматическихъ формъ, относящихся къ глубочайшей древности, и что въ этомъ отношеніи онъ богаче всѣхъ вмѣстѣ взятыхъ славянскихъ нарѣчій.
Послѣднее, самое знаменательное слово принадлежитъ Шлейхеру. По его опредѣленію литовскій языкъ, вмѣстѣ съ языками нѣмецкимъ и славянскимъ, составляетъ отрасль сѣверноевропейскую общей вѣтви индо-европейскихъ языковъ. Близкія узы родства связываютъ его съ языкомъ славянскимъ, съ которымъ у него много общаго, какъ по богатству словъ, такъ и въ грамматическомъ строѣ. Въ отношеніи системы звуковъ онъ превосходитъ не только славянскій, но даже всѣ существующіе аріо-европейскіе языки, и въ этомъ заключается его значеніе для сравнительной грамматики.
Литовскій языкъ раздѣляется на слѣдующія нарѣчія: прусское, вымершее еще въ XVII ст. Оно было въ употребленіи на балтійскомъ поморьѣ между Нѣманомъ и Вислою и поддалось общей германизаціи.
2) Латышское, употребляемое въ Курляндіи и въ Инфлянтахъ. Отношеніе его къ литовскому языку такое, какъ напр, итальянскаго языка къ латинскому, и потому нѣкоторые нарѣчіе это считаютъ особымъ языкомъ.
и 3) Литовское, подраздѣляемое на два главные говоры: литовскій и жмудскій.
Литовскій языкъ богатъ, звученъ, способенъ къ метрическимъ стихамъ. Въ старинное время литовскіе барды воспѣвали на немъ подвиги своихъ вождей, отраженіе кровавыхъ набѣговъ враговъ; изъ рода въ родъ передавали дѣянія своихъ предковъ. Жрецы воспѣвали славу своихъ боговъ; странствующіе нищіе, гадатели, даже дѣвицы слагали новыя пѣсни, или изучали старыя и пѣли при всякомъ случаѣ. Труды и игры, религіозные обряды и воинскіе набѣги сопровождались пѣніемъ. Пѣсни эти, вѣрный отпечатокъ нравовъ, обычаевъ и самаго характера, переходя изъ рода въ родъ, изъ поколѣнія въ поколѣніе, дошли и до нашихъ временъ. И теперь берега Нѣмана и Виліи, многочисленныхъ озеръ, древніе городища, могильные курганы, дубовыя рощи, дремучіе лѣса нерѣдко оглашаются звуками литовскихъ пѣсенъ, въ которыхъ слышится завѣтная старина, иногда упоминаются древніе идолы, живо рисуются нравы, обычаи, обрядность народа, бѣднаго исторіею, но богатаго своими многовѣковыми преданіями, древностію своего языка.
Слѣдовъ письменности прошлыхъ вѣковъ литовскаго народа почти нѣтъ. Полагаютъ, что Литовцамъ извѣстны были письмена руническія. Такія письмена даже открыты, но подлинность ихъ не удостоверена. До XIV столѣтія языкъ литовскій несомнѣнно былъ письменнымъ; но потомъ, когда Литва такъ широко раздвинула свои предѣлы, когда Гедиминъ, Ольгердъ, Витовтъ сумѣли образовать могучее государство изъ русскихъ удѣльныхъ княжествъ, когда и первопрестольный Кіевъ призналъ надъ собою власть литовскаго князя, именовавшагося уже литовско-русскимъ великимъ княземъ, собственная Литва, составляя незначительную часть въ составѣ княжествъ и областей, одному князю подвластныхъ, не могла развить свой языкъ.
Современная орфография
Бопп, причисляя Литовцев к семье арийских народов, определил для них место между Германцами и Славянами.
Гримм Литовцев считает пятым народом в семье индо-европейских народов. История почти умалчивает об этом народе, говорит он: но зато почтенный язык этого народа лучшее свидетельство его далекого прошлого.
Гримм высказал мнение, что литовский язык ближе всех к санскриту и имеет много родственного с славянским и немецким.
Потт, не разделяя убеждений своих предшественников (Тунманна, Аделунга и др.), будтобы язык литовский был только отраслью славянского, положительно утверждает, что этот язык первобытный, арийский, а его формы старше всех ныне существующих индо-европейских языков.
Ученый Микуцкий того мнения, что из всех индо-европейских языков, литовский сохранил наиболее слов и грамматических форм, относящихся к глубочайшей древности, и что в этом отношении он богаче всех вместе взятых славянских наречий.
Последнее, самое знаменательное слово принадлежит Шлейхеру. По его определению литовский язык, вместе с языками немецким и славянским, составляет отрасль северноевропейскую общей ветви индо-европейских языков. Близкие узы родства связывают его с языком славянским, с которым у него много общого, как по богатству слов, так и в грамматическом строе. В отношении системы звуков он превосходит не только славянский, но даже все существующие арио-европейские языки, и в этом заключается его значение для сравнительной грамматики.
Литовский язык разделяется на следующие наречия: прусское, вымершее еще в XVII ст. Оно было в употреблении на балтийском поморье между Неманом и Вислою и поддалось общей германизации.
2) Латышское, употребляемое в Курляндии и в Инфлянтах. Отношение его к литовскому языку такое, как напр, итальянского языка к латинскому, и потому некоторые наречие это считают особым языком.
и 3) Литовское, подразделяемое на два главные говоры: литовский и жмудский.
Литовский язык богат, звучен, способен к метрическим стихам. В старинное время литовские барды воспевали на нем подвиги своих вождей, отражение кровавых набегов врагов; из рода в род передавали деяния своих предков. Жрецы воспевали славу своих богов; странствующие нищие, гадатели, даже девицы слагали новые песни, или изучали старые и пели при всяком случае. Труды и игры, религиозные обряды и воинские набеги сопровождались пением. Песни эти, верный отпечаток нравов, обычаев и самого характера, переходя из рода в род, из поколения в поколение, дошли и до наших времен. И теперь берега Немана и Вилии, многочисленных озер, древние городища, могильные курганы, дубовые рощи, дремучие леса нередко оглашаются звуками литовских песен, в которых слышится заветная старина, иногда упоминаются древние идолы, живо рисуются нравы, обычаи, обрядность народа, бедного историею, но богатого своими многовековыми преданиями, древностию своего языка.
Следов письменности прошлых веков литовского народа почти нет. Полагают, что Литовцам известны были письмена рунические. Такие письмена даже открыты, но подлинность их не удостоверена. До XIV столетия язык литовский несомненно был письменным; но потом, когда Литва так широко раздвинула свои пределы, когда Гедимин, Ольгерд, Витовт сумели образовать могучее государство из русских удельных княжеств, когда и первопрестольный Киев признал над собою власть литовского князя, именовавшагося уже литовско-русским великим князем, собственная Литва, составляя незначительную часть в составе княжеств и областей, одному князю подвластных, не могла развить свой язык.