Витовт и его политика. Страница 160
Скан страницы издания 1885 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
на Линденбзата (ГлпаенЫ ай. ed. Voigt, 86, также Script. rer. Prus., Ш, 179: «in diesen zeiten starb Alexander des Копівев bruder von Polen, deme her die wile (Wilno) unde das land ingegebin hatte») H Ha Стрыйковскаго, П, 93 (<A gdy umarl Wigunt łatwiejsza ugoda przyszła Jagiełłowiz Witoľdem, gdyż mu król obiecal poddać xięstwo litewskie»). Свидтельство Стрыйковскаго, съ которымъ согласно говоритъ и Кояловичъ (Kojalowicz: «Hist. Lituan.», I, 28), что примиренію Витовта и Ягелло препятствовало «solius Wigundi respec- tus», еще вовсе не показываетъ, что Вигундъ былъ великимъ KUA- земъ. Прямое же свидътельство Линденблата вполн противорчитъ вышеприведеннымъ свидътельствамъ. Это противоръчіе MO- жетъ отчасти разъясниться, если обратить вниманіе на документъ, выданный 22 іюля 1391 г. князю Скиргелло Ягелло (УоЛофошзки; «Сов. ер.», 15. Daniłowicz: «Scarbiec», 290, № 611, относитъ этотъ доқументъ къ 25 мая того же года). Въ этомъ документъ firer- ло объщаетъ Скиргелло, князю литовскому, владътелю Трокъ и Полоцка («dem erlauchtigsten fürsten Skirgell herczog zu Litthauen herren zu Trakaye und zu. Polock») не отдавать безъ его, Скиргелло, вбдома никому («weder. unsern gebohrnen brü- dern, noch keinem andern weder ewiglich noch zu leibdingen») замковъ: Виленскаго, Витебскаго, Меречскаго и Гродненскаго, и сохранять ихъ только для себя самого и для своихъ потомковъ («uns, unsern königen und unsern kindern»). Изъ этого документа во-первыхъ видно, что Вигундъ не владБлъ этими городами, а слъдовательно и: нё былъ великимъ княземъ. (Вигундъ умеръ незадолго до отпаденія Витовта отъ Ордена, т.-е. весною 1392 г., а назначеніе Олесницкаго въ Литву состоялось въ конц 1390, когда Ягелло прі%зжалъ въ Литву). А во-вторыхъ выдача этого акта указываетъ на то, что была какая-то причина, вызывавшая опасенія Скиргелло за судьбу перечисленныхъ городовъ. Естественно поэтому предположить, что современники считали вообще въроятнымъ назначеніе Вигунда, любимца Ягелло, великимъ княземъ. Тогда будетъ понятенъ и этотъ документъ, данный Скиргелло, и выраженіе польскихъ лътописцевъ, что смерть Вигунда облегчила сближе- Hie Витовта и Ягелло, и слухъ, приписывавшій Витовту отра-
вленіе Вигунда, а отчасти и свидътельство Линденблата (Script. 10
Современная орфография
на Линденбзата (ГлпаенЫ ай. ed. Voigt, 86, также Script. rer. Prus., Ш, 179: «in diesen zeiten starb Alexander des Копивев bruder von Polen, deme her die wile (Wilno) unde das land ingegebin hatte») H Ha Стрыйковского, П, 93 (<A gdy umarl Wigunt łatwiejsza ugoda przyszła Jagiełłowiz Witoľdem, gdyż mu król obiecal poddać xięstwo litewskie»). Свидтельство Стрыйковского, с которым согласно говорит и Коялович (Kojalowicz: «Hist. Lituan.», I, 28), что примирению Витовта и Ягелло препятствовало «solius Wigundi respec- tus», еще вовсе не показывает, что Вигунд был великим KUA- зем. Прямое же свидътельство Линденблата вполн противорчит вышеприведенным свидътельствам. Это противоръчие MO- жет отчасти разъясниться, если обратить внимание на документ, выданный 22 июля 1391 г. князю Скиргелло Ягелло (УоЛофошзки; «Сов. ер.», 15. Daniłowicz: «Scarbiec», 290, № 611, относит этот доқумент к 25 мая того же года). В этом документ firer- ло объщает Скиргелло, князю литовскому, владътелю Трок и Полоцка («dem erlauchtigsten fürsten Skirgell herczog zu Litthauen herren zu Trakaye und zu. Polock») не отдавать без его, Скиргелло, вбдома никому («weder. unsern gebohrnen brü- dern, noch keinem andern weder ewiglich noch zu leibdingen») замков: Виленского, Витебского, Меречского и Гродненского, и сохранять их только для себя самого и для своих потомков («uns, unsern königen und unsern kindern»). Из этого документа во-первых видно, что Вигунд не владБл этими городами, а слъдовательно и: нё был великим князем. (Вигунд умер незадолго до отпадения Витовта от Ордена, т.-е. весною 1392 г., а назначение Олесницкого в Литву состоялось в конц 1390, когда Ягелло при%зжал в Литву). А во-вторых выдача этого акта указывает на то, что была какая-то причина, вызывавшая опасения Скиргелло за судьбу перечисленных городов. Естественно поэтому предположить, что современники считали вообще въроятным назначение Вигунда, любимца Ягелло, великим князем. Тогда будет понятен и этот документ, данный Скиргелло, и выражение польских лътописцев, что смерть Вигунда облегчила сближе- Hie Витовта и Ягелло, и слух, приписывавший Витовту отра-
вление Вигунда, а отчасти и свидътельство Линденблата (Script. 10