Витовт и его политика, страница 9 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

скихъ, изд. А. H. Шопова, Latop. Litwy ДПатиоцисва, Літопись Рыловца (Pomniki do dziejów Litewskich, wyd. Narbutta) и польскія (Длугошь, Мъловскій, Ватовскій, Кромерь, Бньльсней, Отрыйковскей, Кояловичэ). Лъто-

писи первыхъ двухъ грушпъ—нъмецкія и русекія съ литовскими (т. е. собетвенно тоже русскими по языку, о.

чемъ см. Даниловича: „О Лит. akton.“ въ Ж. М. Н. Пр.,

XXVIII т. 1840 г. и введеніе въ изданіе литовской лтописи Попова), болѣе или менће современныя событіямъ XIV и XV в. (см. то-же введене, Script. rer. Prus., Үомі“а изданіе хроники Линденблатта), отличаютея безъ-

искуественною и правдивою передачею фактовъ и 3a-

служиваютъ полнаго довърія. Кеть, конечно, неточности: въ русскихъ лётописяхъ напр.— хронологическія (разногласе между самими лътописями), въ собственныхъ именахъ князей (см. Stadnicki: „Synowie бейушіпа: Monwid, Narymunt...“, 1881 r., стр. 10); въ нёмецкихъ — напр. въ разсказахъ о внутреннихъ событіяхъ Литвы, которыя не всегда хорошо могли быть извъетны рыца- pawb (см. гл. Ш, пр. 55), но и этотъ недоетатокъ уменьшается иногда тъмъ, что осторожные нъмцы дълаютъ какую-нибудь оговорку (см. гл. П, пр. 18: Тоаннъ Посилге, говоря о самоубійств% Кейстута, прибавляетъ „als шап sagte“, а Вигандъ выражается такъ: „Kynstut in captivitate stringulatur... sed quo modo abierit, пешо unquam cognovit“). Бываютъ, конечно, и другія невърности, но во всякомъ елучаъ нельзя упрекать ни тхъ, ни другихъ лътойисцевъ въ какой-нибудь постоянной тенденціи: они по большей части ограничиваются передачею фактовъ, не вдаваясь въ разсужденія. Такъ какъ еношенія Литвы съ Орденомъ въ это время были болће частыя, TBM съ Московскою Русью, то и нёмецкіе лътописцы даютъ болѣе матеріала для истори Литвы. Изъ нихъ первое мѣсто по подробности и обстоятель-

Современная орфография

ских, изд. А. H. Шопова, Latop. Litwy ДПатиоцисва, Литопись Рыловца (Pomniki do dziejów Litewskich, wyd. Narbutta) и польския (Длугошь, Мъловский, Ватовский, Кромерь, Бньльсней, Отрыйковскей, Кояловичэ). Лъто-

писи первых двух грушп—нъмецкия и русекия с литовскими (т. е. собетвенно тоже русскими по языку, о.

чем см. Даниловича: „О Лит. akton.“ в Ж. М. Н. Пр.,

XXVIII т. 1840 г. и введение в издание литовской лтописи Попова), более или менће современные событиям XIV и XV в. (см. то-же введене, Script. rer. Prus., Үоми“а издание хроники Линденблатта), отличаютея без-

искуественною и правдивою передачею фактов и 3a-

служивают полного довърия. Кеть, конечно, неточности: в русских лётописях напр.— хронологическия (разногласе между самими лътописями), в собственных именах князей (см. Stadnicki: „Synowie бейушипа: Monwid, Narymunt...“, 1881 r., стр. 10); в нёмецких — напр. в разсказах о внутренних событиях Литвы, которые не всегда хорошо могли быть извъетны рыца- pawb (см. гл. Ш, пр. 55), но и этот недоетаток уменьшается иногда тъм, что осторожные нъмцы дълают какую-нибудь оговорку (см. гл. П, пр. 18: Тоанн Посилге, говоря о самоубийств% Кейстута, прибавляет „als шап sagte“, а Виганд выражается так: „Kynstut in captivitate stringulatur... sed quo modo abierit, пешо unquam cognovit“). Бывают, конечно, и другия невърности, но во всяком елуча нельзя упрекать ни тх, ни других лътойисцев в какой-нибудь постоянной тенденции: они по большей части ограничиваются передачею фактов, не вдаваясь в разсуждения. Так как еношения Литвы с Орденом в это время были болће частые, TBM с Московскою Русью, то и нёмецкие лътописцы дают более материала для истори Литвы. Из них первое место по подробности и обстоятель-