Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 636, с. 619

Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.

Великое княжество Литовское, т. I, 1901: лист 636 из 797

С. 619

Оригинал

Были кашталяны только въ тѣхъ областяхъ, которыя управлялись воеводами, и являлись «собственно помощниками и товарищами воеводъ и въ ихъ осутствіе временно заступали ихъ мѣсто». Be числѣ обязанностей кашталяна было прежде всего «смотрѣніе за исправностью укрѣпленій, состоящихъ въ его вѣдѣніи». Затѣмъ, «какъ военачальникъ, онъ преимущественно завѣдывалъ военными людьми, состоящими на жалованьи, или наемными; но тѣмъ не менѣе на его обязанности лежало собирать въ походъ всю мѣстную шляхту и вести ее на сборное мѣсто и передавать воеводѣ, а иногда онъ и самъ въ походѣ занималъ мѣсто воеводы». Кромѣ военныхъ дѣлъ, кашталяну, по словамъ Бѣляева, принадлежали и судебныя обязанности: «кастелянъ, подобно маршалку, былъ высшимъ судьею, когда тяжущіяся были не AOBOJbны судомъ подкоморія». Бѣляевъ говоритъ, что нѣтъ пока и3- вѣстій о томъ, вѣдалъ ли кашталянъ и другія судебныя дѣла, «но по всему вѣроятію, кастелянъ завѣдывалъ всѣми судебными и административными дѣлами, когда онъ заступалъ иѣсто отсутствующаго воеводы, или когда ему самому поручалось какое-либо староство, данное какому-либо воеводѣ, который тамъ не жилъ, а получалъ только съ даннаго староства доходы». Бѣляевъ не знаетъ, получалъ ли кашталянъ доходы по своему вряду, но онъ говоритъ: «кажется должно признать, что кастеляну за его кастелянскую службу всегда назначалось какое-либо староство или державство, какъ источникъ опредѣленнаго дохода». Наконецъ, въ заключеніе, изслѣдователь признаетъ, что «кастеляны въ Литовскомъ княжествѣ до Люблинской уніи, имѣли далеко не то значеніе, какое они получили послѣ Люблинской уніи, слѣдуя Польскимъ порядкамъ». Мнѣніе и. Д. Бѣляева заслуживаетъ особенно тщательнаго разбора: и мѣсто въ ряду научныхъ дѣятелей, и авторитетъ покойнаго изслѣдователя, и значеніе, которое имѣетъ IV томъ его «Разсказовъ» въ Русской исторической литературѣ, какъ до самаго недавняго времени1902 единственный, стройный и захватывающій въ своемъ изложеніи очень много предметовъ трудъ по внутреннему строю великаго княжества Литовскаго, заставляютъ это сдѣлать, а потому мы и привели его мнѣніе почти все его COÓCTBEHHEIMH словами, Ho и мнѣніе Бѣляева не можетъ быть признано правильнымъ ни въ общемъ, ни въ деталяхъ своихъ.

Примечания

1902 До появленія въ печати труда .V. К. Любавзскаго. Литовско-Русскій сеймъ. и. 1901.

Современная орфография

Были кашталяны только в тех областях, которые управлялись воеводами, и являлись «собственно помощниками и товарищами воевод и в их осутствие временно заступали их место». Be числе обязанностей кашталяна было прежде всего «смотрение за исправностью укреплений, состоящих в его ведении». Затем, «как военачальник, он преимущественно заведывал военными людьми, состоящими на жалованьи, или наемными; но тем не менее на его обязанности лежало собирать в поход всю местную шляхту и вести ее на сборное место и передавать воеводе, а иногда он и сам в походе занимал место воеводы». Кроме военных дел, кашталяну, по словам Беляева, принадлежали и судебные обязанности: «кастелян, подобно маршалку, был высшим судьею, когда тяжущияся были не AOBOJbны судом подкомория». Беляев говорит, что нет пока и3- вестий о том, ведал ли кашталян и другие судебные дела, «но по всему вероятию, кастелян заведывал всеми судебными и административными делами, когда он заступал иесто отсутствующего воеводы, или когда ему самому поручалось какое-либо староство, данное какому-либо воеводе, который там не жил, а получал только с данного староства доходы». Беляев не знает, получал ли кашталян доходы по своему вряду, но он говорит: «кажется должно признать, что кастеляну за его кастелянскую службу всегда назначалось какое-либо староство или державство, как источник определенного дохода». Наконец, в заключение, исследователь признает, что «кастеляны в Литовском княжестве до Люблинской унии, имели далеко не то значение, какое они получили после Люблинской унии, следуя Польским порядкам». Мнение и. Д. Беляева заслуживает особенно тщательного разбора: и место в ряду научных деятелей, и авторитет покойного исследователя, и значение, которое имеет IV том его «Рассказов» в Русской исторической литературе, как до самого недавнего времени1902 единственный, стройный и захватывающий в своем изложении очень много предметов труд по внутреннему строю великого княжества Литовского, заставляют это сделать, а потому мы и привели его мнение почти все его COÓCTBEHHEIMH словами, Ho и мнение Беляева не может быть признано правильным ни в общем, ни в деталях своих.

Примечания

1902 До появления в печати труда .V. К. Любавзского. Литовско-Русский сейм. и. 1901.