Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 5: посвящение

Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.

Великое княжество Литовское, т. I, 1901: лист 5 из 797

Посвящение памяти В. Г. Васильевского

Оригинал

Посвящается памяти Василія Григорьевича Васильевскаго.

Воскрешая въ памяти годы работы въ Петербургскомъ Университетѣ, давшемъ мнѣ подготовку къ научной дѣятельности, считаю нравственнымъ долгомъ посвятить свое изслѣдованіе памяти ученаго, вліянію котораго наиболѣе обязаны историки-слушатели родного Университета конца 80-хъ и начала 90-хъ годовъ истекшаго столѣтія, — памяти ученаго, отдавшаго притомъ часть своихъ силъ разработкѣ исторіи Литвы. Постоянное общеніе съ источниками давало Василію Григорьевичу удивительно живое чувство исторической дѣйствительности, а широта общихъ знаній приводила въ стройную систему и освѣщала факты послѣдней. Соединяясь съ горячею любовью къ наукѣ, это производило неотразимое впечатлѣніе на слушателей и учениковъ почившаго профессора. Большой ученый чувствовался въ Василіи Григорьевичѣ, лучше и глубже хотѣлось работать, видя его и слыша слова науки изъ его устъ.

Вѣчная ему память!

Современная орфография

Посвящается памяти Василия Григорьевича Васильевского.

Воскрешая в памяти годы работы в Петербургском Университете, давшем мне подготовку к научной деятельности, считаю нравственным долгом посвятить свое исследование памяти ученого, влиянию которого наиболее обязаны историки-слушатели родного Университета конца 80-х и начала 90-х годов истекшего столетия, — памяти ученого, отдавшего притом часть своих сил разработке истории Литвы. Постоянное общение с источниками давало Василию Григорьевичу удивительно живое чувство исторической действительности, а широта общих знаний приводила в стройную систему и освещала факты последней. Соединяясь с горячею любовью к науке, это производило неотразимое впечатление на слушателей и учеников почившего профессора. Большой ученый чувствовался в Василии Григорьевиче, лучше и глубже хотелось работать, видя его и слыша слова науки из его уст.

Вечная ему память!