Церковный словарь. Часть III (М-П). Исторический разбор
Исторические сведения, этимологии и авторская перспектива в III части словаря.
Предмет и границы анализа
Исследуется «Церковный словарь» Петра Алексеева, часть III, М–П, четвёртое издание, Санкт-Петербург, 1818. Это церковный лексикографический справочник. Его следует оценивать одновременно как пособие по чтению старых текстов и как памятник исторических представлений своего времени. Требовать от него единой хронологии событий или последовательного политического повествования было бы жанровой ошибкой.
Состав источника и редакционные слои
На титуле книга приписана Алексееву и названа четвёртым, исправленным и значительно дополненным изданием. Однако это не даёт права автоматически приписывать автору каждую опечатку именно данного тиража. Для точной атрибуции отдельных изменений требуется сравнение прежних изданий, издательских предисловий и при возможности рукописей.
Цензурное разрешение датировано 22 февраля 1816 г., тогда как титул — 1818 г. Это два разных библиографических свидетельства, а не повод менять год печати на 1816. Дата разрешения показывает один этап выпуска; дата титула идентифицирует издание.
Источник обладает развитой системой ссылок на Писание, богослужебные книги, церковных историков и позднейших учёных. Но сокращённые отсылки к книге и листу часто недостаточны для установления конкретного издания. Проверять их нужно по библиографическому контексту, а не только по сходству названия.
Проверяемые исторические неточности
| Место | Что напечатано | Современная проверка | Оценка |
|---|---|---|---|
| «Македоніане», с. 2 | Македоній низложен Константинопольским собором при Феодосии Великом | Его низложение относится к собору 360 г. при Констанции II; собор 381 г. при Феодосии связан с осуждением последователей | Смешение разных событий и политических контекстов |
| «Моноѳелиты», с. 42 | Осуждение на четвёртом Вселенском соборе, в 681 г. | Монофелитство осуждено VI Вселенским собором 680–681 гг. | Неверный порядковый номер; указан верный год завершения соответствующего собора |
| «Несторіане», с. 106 | Эфесский собор, осудивший Нестория, — 433 г. | Собор состоялся в 431 г.; 433 г. относится к последующему соглашению | Ошибка датировки; происхождение ошибки без межизданческой сверки не установлено |
| «Мономахъ», с. 41 | Константин Мономах прислал регалии Владимиру; ссылка на московское царское место | Музей характеризует рассказ как легенду; само царское место создано в 1551 г. | Поздняя политическая память используется как подтверждение событий XI в. |
Различение соборов 360 и 381 гг. основано на исследовании Сары Парвис, где рассматриваются низложение Македония и изменения императорской церковной политики. Оно показывает, почему нельзя сводить два собора к единому акту борьбы с «ересью». Sara Parvis, *Constantinople 360 and Constantinople 381: A Tale of Two Councils*.
Эфесское осуждение Нестория относится к 431 г. Его последующая история и соглашение 433 г. требуют самостоятельного рассмотрения. Краткая схема «учитель — две ипостаси — осуждение» передаёт взгляд полемической традиции, но недостаточна для реконструкции собственной мысли Нестория и сирийской рецепции. Православная энциклопедия: «Несторий», «Вселенский III собор». Соглашение 433 г. отдельно рассмотрено в статье «Иоанн I».
Родословные: библейская традиция и историческое доказательство
Магог и скифы, с. 1. Словарь соединяет библейского сына Иафета с происхождением скифов. Это традиционная книжная этногенеалогия: она распределяет народы по библейской родословной. Ссылка на Быт. 10:2 подтверждает присутствие имени в библейском перечне, но сама по себе не доказывает происхождение исторического народа. Превращать такой рассказ в установленную этническую историю нельзя.
Мадиам, с. 1. Выведение названия страны из имени сына Авраама отражает библейскую модель родоначальника народа. В критическом издании её следует передавать как содержание традиции, отдельно от археологической и исторической реконструкции Мадиана. Наличие имени предка не является независимым свидетельством конкретной цепочки биологического родства.
Маккавеи, с. 2–3. Связь Иуды с Маттафией соответствует исходной литературной традиции. Однако род, политическое движение, прозвание Иуды и позднейшее коллективное название нельзя считать полностью тождественными понятиями. Особенно осторожно нужно связывать династическую генеалогию с семью мучениками и их матерью из рассказа Второй Маккавейской книги: общая традиция именования не устанавливает их родства с Хасмонеями. Словарь сам предлагает более одного объяснения распространения этого названия, поэтому неправильно приписывать ему безоговорочную единственную генеалогическую схему.
Мономах, с. 41–42. Рассказ о передаче царского венца не доказывает ни обстоятельств появления конкретной московской регалии, ни точной степени родства между князем и императором. Статья «Мономашь» на следующей странице также не содержит достаточной идентификации, чтобы без дополнительных источников превращать её в полную родословную Владимира.
Этимология и историографические мифы
Развёрнутая статья «Маккавей» на с. 2–3 полезна тем, что сохраняет спор: автор приводит объяснение из начальных букв библейской фразы, мнение о воинской доблести, возражение Скалигера и другие варианты. Следовательно, перед нами не только мифотворчество, но и ранняя компиляция конкурирующих учёных мнений.
Тем не менее рассказ о буквах на знамени нельзя считать установленной историей происхождения прозвания. Лингвистическая версия, связывающая его с обозначением молота, и традиционная акронимная версия имеют различный доказательный статус. Современный перевод должен сохранять авторский спор и его оговорки, а не незаметно заменять старую этимологию новым единственным ответом. Обзор вариантов: Encyclopedia of the Bible: Maccabees. Для истории самой традиции полезна также статья еврейской энциклопедии, которая является историческим справочником, а не последним словом современной науки.
Другой показательный пример — «Май» на с. 2. Несколько античных объяснений названия месяца и сопоставление разных календарей передают историю толкований. Такое перечисление не следует читать как набор равноправно доказанных этимологий или как постоянное календарное тождество месяцев разных систем.
Политическая память и национальная перспектива
В статье «Мономахъ» особенно ясно виден переход от позднейшего изображения к утверждению о далёком прошлом. Дверцы и рельефы царского места — источник по политической культуре времени их изготовления. Они показывают, как московская власть представляла свою преемственность, а не служат независимым протоколом византийского посольства XI века.
Музеи Московского Кремля датируют царское моленное место 1551 г. и объясняют его программу через утверждение наследственной преемственности царской власти. Это позволяет определить конкретный идеологический смысл использованного Алексеевым памятника. Музеи Московского Кремля: молельные места Успенского собора, каталожная запись Мономахова трона.
Музей отдельно называет историю передачи венца легендой и подчёркивает отсутствие документов о попадании шапки в московскую казну. Следует отделять эту доказанную неопределённость от конкретных гипотез о её происхождении: альтернативное объяснение не становится установленным только потому, что византийская легенда недостоверна. Музеи Московского Кремля: «Шапка Мономаха».
Такой материал выявляет русскую династическую перспективу словаря. Однако объявлять весь том националистической программой было бы чрезмерным обобщением. Доминирующая рамка — церковная; политическая легитимация особенно заметна в отдельных статьях. Определение монархии через самодержавие и неограниченную власть на с. 40 также характеризует политический язык эпохи, а не общезначимую современную теорию всех монархий.
Конфессиональная предвзятость и романтизация
Слова «еретики», «лжепророк», «нечестие», «зловерие» выражают позицию православного составителя. В статье о монтанистах (с. 42) предполагаемая гибель противников подана как заслуженный исход. Это нравственно-полемическая причинность. Историк должен сначала установить происхождение и независимость сообщений о гибели, затем отделить эти сообщения от авторской оценки.
Статья о монофизитах на той же странице сводит группу к заражённым евтихианством. Для современного употребления такое обобщение непригодно: обозначения религиозных общин, их самоописание и позиции конкретных богословов требуют различения. В согласованном заявлении православного и древневосточного диалога 1990 г. древневосточная кирилловская терминология отделена от позиции Евтихия. Это конкретное основание не применять старый ярлык ко всем таким церквам без уточнения. Сам язык «заражения» здесь служит полемике. Second Agreed Statement, 1990.
В «Маій» и соседних статьях ислам описывается через христианскую полемическую рамку. В «Папежстве» (с. 200) разделение церквей описано как одностороннее отступление Римской церкви от Восточной. Это ценный материал по конфессиональному восприятию, но не нейтральное объяснение истории церковного разделения.
В то же время словарь не следует представлять как сплошной текст вражды. Статья «Милосердіе» (с. 21) распространяет помощь на знакомого и незнакомого, единоверного и иноверного человека. Этот пример ограничивает слишком простой вывод об абсолютной исключительности авторской нравственной системы.
Героическое описание защитников Израиля, чудесные повествования о мучениках, символическое объяснение имён и упорядоченная победа над ересями создают религиозную романтизацию прошлого. Она не обесценивает словарь как памятник культуры, но снижает его пригодность как единственного источника событийной истории.
Как пользоваться словарём в исследовании
Историческая ценность тома прежде всего состоит в сохранении церковной лексики, практик чтения и способов упорядочивания прошлого. Его отдельные статьи дают содержательные сведения и показывают знакомство с разными авторами; одновременно они воспроизводят ошибки хронологии, спорные этимологии и политические легенды.