О составе литовских летописей. Страница 3, печатная с. 1
Скан журнальной страницы 1901 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
О СОСТАВѢ ЗАПАДНО-РУССКИХЪ, ТАКЪ НАЗЫВАЕМЫХЪ ЛИТОВСКИХЪ ЛѢТОПИСЕЙ.
Въ ряду источниковъ отечественной исторіи не послѣднее мѣсто занимаютъ западно-русскія лѣтописи о великомъ княжествѣ Литовскомъ. Первыя извѣстія о литовскихъ лѣтописяхъ были почерпнуты у польскихъ хронистовъ и преимущественно у Стрыйковскаго, который въ числѣ источниковъ своей хроники указываетъ на лѣтописи литовскія и русскія. Указаніе это встрѣчено было учеными съ недовѣріемъ. Шлецеръ говоритъ о Стрыйковскомъ: «Если кому вздумается разсмотрѣть его критически, то, вѣроятно, найдется, что вся истинная древняя исторія взята имъ, какъ и Длугошемъ, у Русскихъ». Съ такимъ же недовѣріемъ относится къ нему и нашъ русскій историкъ Устряловъ. «Лѣтописцы Западной Руси, - говоритъ онъ, - прекратили свои сказанія въ XIV столѣтіи, или, справедливѣе, труды ихъ продолжателей истреблены временемъ, оставивъ слѣдъ въ полубаснословной исторіи Стрыйковскаго». «Литовское княжество не имѣетъ своего національнаго историка. Все, что узнала объ немъ ученая Европа, все почерпнуто изъ мутнаго источника, отъ польскихъ лѣтописцевъ не старѣе конца XVI столѣтія» (статья его «Какое мѣсто въ русской исторіи должно занимать Великое Княжество Литовское?» въ «Русской исторіи», 5 изд., 1855 г., 442 стр.). Но эти отрицательные взгляды объясняются просто недоразумѣніемъ, происшедшимъ отъ недостаточнаго знакомства историковъ съ трудами польскихъ хронистовъ; именно историки думали, что литовскія лѣтописи писаны на литовскомъ языкѣ, между тѣмъ какъ изъ трудовъ Бѣльскаго и Стрыйковскаго видно, что подъ литовскими лѣтописями они разумѣли лѣтописи, касающіяся литовскаго княжества; но у нихъ нигдѣ не гово-
Современная орфография
О СОСТАВЕ ЗАПАДНО-РУССКИХЪ, ТАКЪ НАЗЫВАЕМЫХЪ ЛИТОВСКИХЪ ЛЕТОПИСЕЙ.
В ряду источников отечественной истории не последнее место занимают западно-русския летописи о великом княжестве Литовском. Первыя известия о литовских летописях были почерпнуты у польских хронистов и преимущественно у Стрыйковскаго, который в числе источников своей хроники указывает на летописи литовския и русския. Указание это встречено было учеными с недоверием. Шлецер говорит о Стрыйковском: «Если кому вздумается разсмотреть его критически, то, вероятно, найдется, что вся истинная древняя история взята им, как и Длугошем, у Русских». С таким же недоверием относится к нему и наш русский историк Устрялов. «Летописцы Западной Руси, - говорит он, - прекратили свои сказания в XIV столетии, или, справедливее, труды их продолжателей истреблены временем, оставив след в полубаснословной истории Стрыйковскаго». «Литовское княжество не имеет своего национальнаго историка. Все, что узнала об нем ученая Европа, все почерпнуто из мутнаго источника, от польских летописцев не старее конца XVI столетия» (статья его «Какое место в русской истории должно занимать Великое Княжество Литовское?» в «Русской истории», 5 изд., 1855 г., 442 стр.). Но эти отрицательные взгляды объясняются просто недоразумением, происшедшим от недостаточнаго знакомства историков с трудами польских хронистов; именно историки думали, что литовския летописи писаны на литовском языке, между тем как из трудов Бельскаго и Стрыйковскаго видно, что под литовскими летописями они разумели летописи, касающияся литовскаго княжества; но у них нигде не гово-