Русская летопись по Никонову списку, страница 204

Оригинал (орфография издания 1767 года)

ЛѢТО 6591.

1083 Далиду сожительницу получиши: и аще живеши снею внерушимемъ граде, прияти будутъ Нирове, и несохраненъ градъ. Повемже бывшее предательство.

Диогену Роману тяжка убо брань просыпася межу Греки и Персы: свирѣпъ шумъ взыде, темна воображаше ярость; обоюду военачалие, и повсюду оптицаше, мужъ гонитель Арей, кровми обращая, и мокая руцѣ, вся моря пожрети кровемъ желая. Царь же Романъ летяше сосецая и гоня, и копейными прободенми, и просыпая врагомъ чрева: якоже птицегубитель, аще кто речетъ ястребъ борзый, птицамъ ходоперымъ простиря ѳерековы" молния являшеся врагомъ огнемъ 180. летящия, и свыше сходящия, и просѣдшися изо облака: быша измовени кровми длани его; кровмиже показана десница его бысть, и омазанъ мечь, червленою ризою одеяся открови: якоже нѣкий левъ, преложився страшливу скоту, провалитъ ребра его ногтми, и омочитъ утробою, и покажетъ очервлены кровми устѣ свои. Сейже паче оного показась, і горя дерзостию, укровавленъ, твердый, неумягченъ, яко камень, хотяй совершена побѣда быти Грекомъ на противныя, і радостне усмеяся крепость ихъ, познавши луча побѣднаго дне. Но убо триварварная она ненависть и злобный мракъ ехиднинъ, сий рѣчь Царицынъ и тоя чади, и вражебный облакъ Кесаря и сущихъ во власти, таковый свѣтло украшенный и помрачи побѣды день.

Кесарь убо хотя предати Царя супротивнымъ, уклонися на бѣгство: течаху вслѣдъ его вси, Царя оставше. Царьже, яко звѣрь худъ, бѣ окруженъ, и сюду оглядывашеся, и овуду смотряше; и единого видяше себѣ всѣтехъ неизбежныхъ и злыхъ: тѣмъ и вскочиша первоначальницы варварстии, и стекающися, і притичюще, и предваряюще другъ друга, кто бы ялъ Романа жива. И конечное ухващенъ бысть Царь варварскими дланми, і бываетъ левъ ловитва ловцемъ пагубнымъ, и нощными гавраны удержанъ бываетъ орелъ златокрилный. Варваръ онъ ухвативый его, ненадежно варварскую душу укроти, и возрѣвъ человѣколюбезно на Царя; милуетъ бо и варваръ Царя злостражуща, обличаетже и свои племянныя Греки Царевы, предателя бывшаго, триварваръ іноплеменникъ, тожъ племенники, і бываетъ милостивейши тому, и отсвоихъ промысленѣйши и самыхъ сродникъ. Сжалився, и пощаде, і помощи даетъ ему руку, и на приятие посылаетъ то 181. царству". Искочи убо Романъ, яко звѣрь, ис теневъ, и яко орелъ от сѣти, и паки имяше надежу возхитити царство; но и размеси ему надежу. Вражды писание убо перната повсюду постизаху я, затворяюще Роману грады; тѣмже убо и пустъ обхожаше не любимъ ибез друговъ и без помощи, другий Велеро-

Часть I. — Ч — фонтъ

Современная орфография

ЛЕТО 6591.

1083 Далиду, сожительницу получишь; и если живёшь с нею в нерушимом городе, взяты будут ниры и несохранён город. Поведаю же бывшее предательство.

При Диогене Романе тяжкая брань пробудилась меж греками и персами: свирепый шум взошёл, тёмную воображая ярость; с обеих сторон военачалие, и повсюду облетал муж-гонитель Арей, кровями обращая и мокая руки, все моря пожрать кровями желая. Царь же Роман летел, рассекая и гоня, и копейными прободениями просыпая врагам чрева; как птицегубитель, — если кто скажет: ястреб борзый, — птицам ходоперым простирая, молнией фракийской являлся врагам, огнём 180. летящим и свыше сходящим и рассёкшимся из облака. Были омыты кровями длани его; кровями же показана десница его была, и обмазан меч, червлёною ризою оделся от крови. Как некий лев, обратившись на пугливый скот, прорывает рёбра его когтями, и обмочится утробою, и покажет очервлённые кровями уста свои, — сей же паче оного явился: и горя дерзостью, окровавленный, твёрдый, неумягчённый, как камень, желая, чтобы совершенна была победа грекам на противников; и радостно усмехнулась крепость их, познав лучи победного дня. Но вот триварварская оная ненависть и злобный мрак ехиднин, то есть царицын и той челяди, и вражебный облак кесаря и сущих во власти, — таковой светло украшенный помрачили победы день.

Ибо кесарь, хотя предать царя супротивным, уклонился на бегство; текли вслед его все, царя оставив. Царь же, как зверь худой, был окружён, и сюда оглядывался, и туда смотрел, и видел себя единым в сетях неизбежных и злых. Тем и вскочили первоначальники варварские, и стекались, и притекали, и предваряли друг друга — кто бы взял Романа живым. И наконец схвачен был царь варварскими дланями, и бывает лев ловитвою ловцам пагубным, и ночными вранами удержан бывает орёл златокрылый. Варвар же оный, схвативший его, нежданно варварскую душу укротил и воззрел человеколюбезно на царя; ибо милует и варвар царя злостраждущего, а обличает своих же племенных греков, царёвых предателей бывших, — триварвар, иноплеменник, обличает соплеменников их; и бывает милостивейшим ему и промысленнее его своих и самих сродников. Сжалившись, и пощадил, и помощи даёт ему руку, и на принятие посылает его 181. к царству. Выскочил Роман, как зверь из тенет и как орёл из сети, и снова имел надежду восхитить царство; но и размесил ему надежду. Ибо вражды писания, перната, повсюду постигали его, затворяя Роману города; тем и пуст обходил он, нелюбим и без друзей, и без помощи, — другой Беллеро-

Часть I. — Ч — фонт