Русская летопись по Никонову списку, страница 203

Оригинал (орфография издания 1767 года)

ВСЕВОЛОДЪ

1083 Царица его: не бы ничтоже избегло отъ его оружия отмщеннаго.

Исперва убо Царица восхитися добротою Романовою, и от связна показа Царя; и по исполнении похотии паки возненавидѣ мужа, и якоже Далида Сампсона вруцѣ врагомъ предаетъ сожителя: и отсего злобное тернне, вражебный волчецъ, уязвиша его, яко от скорпии жало, и зѣница избодоша ему очныя. Бяше бо Романъ жестокъ, гневливъ, гордъ, яролюбивъ, самолюбивъ, самомудръ, тогдаже влящшими разгордѣвъ отбагряница, и большую лютость восприемъ, яко Грекомъ Царь: пачеже и притяжавъ разумъ неустроенъ, и нравъ мятеженъ, и всѣхъ непщуя, и всемъ зазирая, яко своимъ, и яко навѣтникомъ, яко пяту ему блюдущихъ, сий рѣчь злая нань помышляющихъ; и сего ради тяжекъ мняшеся и горекъ, не токмо подобластию сущимъ, но и самой женѣ и Дучинымъ чадомъ. Отсего быша словеса шепетаная, и размешения, и лукавства; и отсего ненависть своеплеменная, и ловитвы, и сѣти: врагомъ помышляху Самодержца предати, не гоненъ и не труденъ ловъ, но готовъ; растрояшеже чашу сию предательную Царю Кесарь, братъ Царя Костянтина Дуки. Сынъ же сего Кесаря Андроникъ бѣ тогда военачальникъ, приобщиже воеводы и сына своего своему совѣту, еже на Царя, и мрежа плеташеся бѣдна окаянному, і дежа черноризна ткашеся смертна.

Романуже сихъ невѣдущу, но мняше убо того лице Визан"- 179. тийское, сий рѣчь, Царь градъ, и звѣрогубителя устремляющесь, и гоняща волки, сий рѣчь нашествие поганыхъ наскачющая на священныхъ овецъ грады, еже есть на благочестивыя. Тогдаже летящия голубица неоткуды прилѣтевши, припаде на колѣну Роману, прилѣтени тихими, не яковаже преже хковчезному прилѣтевши покрову, и разрешение возвещающи сходу водному, и древяный листъ носящи, і утешающи Ноя вковчезе сокровенного, и втораго родуначальника. Романуже не такова прилетѣ, но яда изрыгательница, но злымъ вообращение зловозвѣстница, и чародѣйца, и зловолшебная пророчица. І убо Царь птица приемъ, посылаетъ кЦарице, доброповѣстно знамение возвещевавъ сего быти; якоже бо кто что желаетъ получити, сия и глаголетъ, и во умѣ и помысле воображаетъ. Сице и Романъ по своему хотѣнию суди во умѣ своемъ, якоже голубица она проста естествомъ, и прилѣтениемъ своимъ показа Роману невѣдѣние совѣта востающихъ нань. Ноубо ничтоже есть злосмертнее отчеловѣка имущаго враждующихъ ему во своемъ дому: и аще убо у себе имаши враги, и у себе храниши ихъ; не избавятъ тя отбѣдъ ни Вавилонския стены, ни Нирове Семирамстии, еже есть столпы Семирама Индийскаго Царя, аще предательну душу, якоже

Далиду

Современная орфография

ВСЕВОЛОД

1083 царица его, — то ничто бы не избегло от его оружия отмщённого.

Ибо исперва царица восхитилась добротою Романовою и из связанного явила царём; а по исполнении похотей опять возненавидела мужа и, как Далида Самсона, в руки врагам предаёт сожителя. И от сего злобное терние, вражебный волчец уязвили его, как от скорпии жало, и зеницы выкололи ему очные. Ибо был Роман жесток, гневлив, горд, яролюбив, самолюбив, самомудр; тогда же ещё более разгордевшись от багряницы и большую лютость восприняв, как греков царь; паче же и стяжав разум неустроенный и нрав мятежный, и всех подозревая, и всем зазирая, как своим, так и как наветникам, будто пяту его блюдущим, — то есть злое на него помышляющим; и сего ради тяжек казался и горек не только под властью сущим, но и самой жене, и Дукиным чадам. От сего были словеса шептанные, и смешения, и лукавства; и от сего ненависть своеплеменная, и ловитвы, и сети: врагам помышляли самодержца предать — не гонимая и не трудная ловитва, но готовая. Растворял же чашу сию предательную царю кесарь, брат царя Константина Дуки. Сын же сего кесаря Андроник был тогда военачальник; приобщил тот и воеводу, сына своего, своему совету, что на царя, — и мрежа плелась бедная окаянному, и одежда черноризная ткалась смертная.

Роману же, сего не ведающему, но мнящему, что лицо то Визан- 179. тийское, то есть Царьград, и как звероубийца устремляющемуся и гонящему волков — то есть нашествие поганых, наскакивающее на священных овец города, то есть на благочестивых, — тогда летящая голубица, невесть откуда прилетев, припала на колено Роману, — прилёты тихие, но не такова, какова прежде прилетела к ковчежному покрову, и разрешение возвещая сходу водному, и древесный лист неся, и утешая Ноя, в ковчеге сокрытого, и второго родоначальника. Роману же не такова прилетела, но яда изрыгательница, но злым обращением зловозвестница, и чародейка, и зловолшебная пророчица. И вот царь, птицу приняв, посылает к царице, возвестив, что сие доброе знамение; ибо кто чего желает получить, о том и говорит, и в уме, и в помысле воображает. Так и Роман по своему хотению судил в уме своём, будто голубица оная, проста естеством, прилётом своим показала Роману неведение совета восстающих на него. Но ничто не есть злосмертнее для человека, имеющего враждующих ему в своём доме; и если у себя имеешь врагов и у себя хранишь их, не избавят тебя от бед ни вавилонские стены, ни ниры Семирамидины, то есть столпы Семирама, индийского царя, — если предательную душу, как

Далиду