Русская летопись по Никонову списку, страница 195

Оригинал (орфография издания 1767 года)

СВЯТОСЛАВЪ II.

1074 его. Ѳеодосийже рече: положите предънимъ хлѣбъ, и не вкладывайте вруку его, да ястъ самъ. Онже небреже за недѣлю ясти, и помалу оглядався, вкушаше хлѣба, и тако научись ясти. І тако его Ѳеодоси избави от козни диаволя. Исакийже приятъ воздержание паки жестоко.

Ѳеодосиюже преставльшуся, и Стефану внего мѣсто бывшу, Ісакийже рече: се уже прельстилъ мя еси былъ, диаволе, седяща на единомъ мѣсте; а уже не имаше мя победити вмонастыри ходяща. И облечеся во власяницу, и на власеницу свитку вотоляну; и нача уродство творити, помогати поча поваромъ, варя на братию, и на заутреню ходя преди всѣхъ, стояше крѣпко и неподвижимъ. Егдаже приспѣваше зима и мрази лютии, стояше впоршняхъ впротоптоныхъ: и яко примерзаше нози его хкамени, и не подвизаше ногама, дондеже отпояху заутреню, и по заутрени идяше вповарню, и приготовляше огнь, и воду, и дрова. И приходяху протчии повари; единже поваръ бѣ снимъ, именемъ тѣмже Исакие, и рече посмехався Исакию: оно ти седитъ вранъ черный, іди, ими его. Онже поклонився ему доземля, шедъ ворона имъ, и принесе предвсѣми повары: ониже ужасошася, і повѣдаша игумену и братии. И начаша братия чтити я: онже не хотя славы, нача уродство творити, пакостити нача, ово игумену, ово братии, ово мирскимъ человѣкомъ; а инии раны ему даяху: и нача по миру ходити, 172. уродство творя, вселися" впечеру, внейже пребылъ; уже бо бѣ Антоний преставился. И совокупи себѣ юныхъ, и воскладаше нанихъ кресты чернеческия спараманы; да ово отъ игумена Никона приимаше раны, ово от родитель тѣхъ дѣтскихъ: се же то все терпяше, и приимаше раны и наготу и студень, день и ночь. Воедину убо нощь вжегше пещъ во истопце у пещеры, яко разгорѣся пѣщъ, бѣ бо утла, и нача пылати пламень утлизнами, и нечемъ ему бысть заложити, вступль ногама босыма, и ста

на пла-

Современная орфография

СВЯТОСЛАВ II.

1074 его. Феодосий же сказал: положите пред ним хлеб и не вкладывайте в руку его, да ест сам. Он же не радел неделю есть; и мало-помалу, оглядываясь, вкушал хлеба, и так научился есть. И так его Феодосий избавил от козни диавольской. Исаакий же принял воздержание снова жестокое.

Когда же Феодосий преставился и Стефан в его место стал, Исаакий сказал: вот, уже прельстил ты меня был, диавол, когда сидел я на одном месте; а уже не сможешь меня победить в монастыре ходящего. И облёкся во власяницу, а на власяницу — свитку валяную, и начал юродство творить: помогать начал поварам, варя на братию; и на заутреню ходил впереди всех, стоял крепко и недвижимо. Когда же приспевала зима и морозы лютые, стоял он в поршнях протоптанных; и когда примерзали ноги его к камню, не двигал ногами, доколе не отпоют заутреню; и по заутрене шёл в поварню и приготовлял огонь, и воду, и дрова. И приходили прочие повара; один же повар был с ним, по имени тем же — Исаакий, и сказал, посмеявшись Исаакию: вон там сидит ворон чёрный; иди, поймай его. Он же, поклонившись ему до земли, пошёл, ворона поймал и принёс пред всеми поварами; они же ужаснулись и поведали игумену и братии. И начала братия чтить его; он же, не хотя славы, начал юродство творить и пакостить начал — то игумену, то братии, то мирским человекам; а иные раны ему давали. И начал по миру ходить, 172. юродство творя; вселился в пещеру, в каковой пребывал прежде, — ибо уже Антоний преставился. И собрал себе юных, и возлагал на них кресты иноческие с параманами; и то от игумена Никона принимал раны, то от родителей тех детей. Сие же всё терпел, и принимал раны, и наготу, и стужу, день и ночь. И в одну ночь, когда затопили печь в истопке у пещеры, — как разгорелась печь, а была она худая, и начало пылать пламя сквозь щели, и нечем ему было заложить, — вступил он ногами босыми и стал

на пла-