Русская летопись по Никонову списку, страница 70

Оригинал (орфография издания 1767 года)

ЛѢТО 6474.

966 народъ стражущъ отглада, и доброкозненъ спротививщися страсти злорастней, сии рѣчь гладу, и спрошивъ брався храбре схрабрымъ, и погубль звѣря лютово удави ми дарованиї великихъ; по двѣнадесяти бо кобелъ на златницу продаваши свою пшеницу повелѣ. И кая убо накоегождо воли долежитъ, аще мало, аще велико благодаровати.

Ѳокаже уязвися отнѣкоего забора, яко убо кЦымисхию похотный имать соузъ Царица, и творитъ снимъ прелюбы; увѣдежже и Цимисхия тепле воцаритися желающе, 48. всякия власти лишаетъ его и силы", и особь, якоже хощетъ, жити повелеваетъ ему. Но Царица тяжко сия вменивши, еже Цимисхия невидети вЦарскихъ домѣхъ, творитъ Ѳоку призвати мужа паки, и красоту вдати ему первую. И убо сердцемъ уязвленномъ возвратися онъ, и нося язвы вдуши лукавыя: образомъ убо коварне являшеся беспечаленъ и светообразенъ, внутрьюдужъ ины огнь ненависти, и вся копаше злокозненныя навѣты.

Ѳокажъ невѣдый сѣти и ловления совѣтъ составляемыхъ, яко орелъ ношашесь, пернемъ высокопарнымъ легце возношашеся кдобродѣтели воздуху. Тѣмъ воустѣхъ бѣ ему Давыдъ недоточныи, и долулегания на жестокопосланней постели; постелъже златотканныхъ и мяхконаславныхъ, и плотскаго смешения доковца отлася, и ни всенѣгъ мечташеся ему, паче же рещи, яко звездамъ уподоблящеся, всякимъ сладодушиемъ; удаляя убо удалихся, и отбеже бегая, и особящаяся наздѣ бысть птица, и ношный вранъ безсна на здании. Но бяху неугодна сия Царицы; требоваше бо пригорновения и плотскаго смешения: восприемшижъ Цимисхия благовремянне, и привязавшися ему любовию; (бѣ же и онъ зло мысля наЦаря), взводитъ того отсий сомногими оруженосцы, и представляетъ того лвову ложу, сии рѣчь, Никифора Ѳоки, и предаетъ того. О горе врагомъ супружника своего, яко Сампсона Далида убийственная, яко Тинадарияда сожителя своего, храбраго ироя. Кая убо щевца кормящия лвица дерзну таковая, или кий тигропардусъ, или злогнѣвная мечка? Обтекошажъ Ѳоку следящеи пси, и обретоша его на худе лежаща долулегании, и убиваютъ его немилостивно, имуще воустѣхъ божественная словеса, и кровь убо течаше праведнаго поземли, яко Авеля 49. древле отруку братоубивственную Кайнову; и кБогу воз" пущаше вопля плачевныя.

Присемже Царѣ Никифоре Аѳонасий Аѳонский; и еще ему военачалнику, имяше любовь велику коАѳонасию, и по его повелѣнию і помощию созда въ святей горѣ превеликую Лавру, и хотя себѣ отходныя, восхотѣ постріщися и снимъ жити; но заблення царства сиее ему возбрани.

Ж 2 — О Рускомъ

Современная орфография

ЛЕТО 6474.

966 народ, страждущий от голода, и, доброкозненно противившись страсти злорастущей, то есть голоду, и, храбро борясь с храбрым, и погубив зверя лютого, задушил его дарованиями великими: ибо по двенадцати хлебов на златницу продавать свою пшеницу повелел. И какая же кому воля лежит — благодаровать мало ли, много ли.

Фока же уязвился неким наветом, будто царица имеет к Цимисхию похотный союз и творит с ним прелюбодеяние; узнав же, что и Цимисхий пылко воцариться желает, — всякой власти лишает его 48. и силы", и особо, как хочет, жить повелевает ему. Но царица, тяжко это вменив — что Цимисхия не видит в царских домах, — делает так, что Фока снова призывает мужа и красоту прежнюю ему возвращает. И вот с сердцем уязвлённым возвратился он, нося язвы в душе лукавой: образом коварно являлся беспечальным и светообразным, внутри же — иной: огонь ненависти, и всякие копал злокозненные наветы.

Фока же, не ведая сетей и ловитв, совета составляемого, как орёл носился, пером высокопарным легко возносясь к добродетели воздуха. Потому в устах у него был Давид недостаточный, и лежание на земле, на жёсткой постели; постелей же златотканых и мягконастланных, и плотского смешения окончательно отлучился; и ничто нежное не мечталось ему — вернее сказать, звёздам уподоблялся он всяким сладкодушием; удаляясь же, удалился и отбежал бегая, и уединился, стал как птица и ночной вран без сна на здании. Но было это неугодно царице; ибо требовала она объятий и плотского смешения; приняв же Цимисхия благовременно и привязавшись к нему любовью (был же и он злоумышляющим на царя), возводит того от сих со многими оруженосцами, и представляет того львиному ложу, то есть Никифора Фоки, и предаёт того. О горе врагам супружника своего! Как Далида — Самсона убийственная, как Тиндарида — сожителя своего, храброго героя. Какая же щенкокормящая львица дерзнула бы на такое, или какой тигропардус, или злогневная медведица? Обтекли же Фоку следящие псы и обрели его лежащим на худом ложе, и убивают его немилостиво, имеющего в устах божественные слова; и кровь текла праведного по земле, как Авеля 49. древле от руки братоубийственной Каиновой; и к Богу вос" сылала вопли плачевные.

При этом же царе Никифоре был Афанасий Афонский; и ещё когда был Никифор военачальником, имел любовь великую к Афанасию, и по его повелению и с его помощью создал он на Святой Горе превеликую Лавру; и, желая себе отшествия, восхотел постричься и с ним жить; но заботы царства ему это возбранили.

Ж 3 — О русском