Летопись по Никонову списку. Страница 59
Скан страницы академического издания 1767 года, транскрипция в орфографии издания и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (орфография издания 1767 года)
ОЛЕГЪ
912 шлемове, и щитове зоряхуся, и воздухъ блистоваше сулицами. Бяху убо тамо златощитницы, и тулоносцы, и доброконницы, и желѣзоносцы, убоялися убо быша, и исполни таковаго полка. Старецъ же Романъ, корабленами вои обладая видѣ кланящеся царство сѣмо и овамо люте волнуемо, якоже корабль неуправленъ, рукою отрочащѣ млада 36. правимо; Царя обходитъ, и присвояетца ему приступъ"ники и келиоты, иже паче приятели мними бяху быти Самодержцу, приобщився имъ совѣты сокровенными і совещавъ сними, лукавство соплетъ и козни многообразныя. Царьже убо совѣтники послушавъ, паче же яко навѣтники своя, Романа яко любима присвояетъ, и власти своей хранителя поставляетъ, якоже аще кто речетъ не неприлѣжне ныне же прилежне Троѳила корходилъ и Липина преколажу.
Левже убо Фома, слышавъ Романа обладающа Царемъ, множае воя прелстивъ, яко напомощь Цареви грядаше, пачеже ксебѣ привлача царство. Богъже хапая и премудрыя вковарстве ихъ і сокровенныя вѣдый козни Лвовы, насупротивное претвори: и Левъ явися яко волкъ зинувый точию, и ничтожъ успѣ. Послуша убо Царь Костянтинъ совѣты Романовы, писание червленное назнаменуя ко всему воинству посылаетъ, иже бяху послушали Лва Ѳоку, осужающи Ѳочино мучителство, о Романежъ благая свидѣтелствующее. И отсего бысть смущение зло воинстве и молва, и мравия страннопера бысть Фока Левъ: писания убо Царева все множество воинства усумнѣся, отбегоша вси, и пуста окаяннаго оставльше; ухваченъ бысть Ѳока, и угасиша ему зѣницы, и светила очные ослепиша ему и помрачиша, и паки бяше Романъ водя и строя вся. Но обаче, яко маши, приемъ хранение юннаго, явися мащеха злоумна вмѣсто добромыслящия, и сие реченное исполняя, отгоня волки, яко да овча самъ разсторгнетъ и уязвитъ. Царь бо Костянтинъ Романа благоумна вознепщева быти и благодателя, животу, и хранителя державе его: первое убо саномъ Магистра почте его великимъ етериярществомъ; таже кславе прилагая другую лутшую, отца и хранителя творитъ его царству 37. своему. И болшими привлачая" Романа влюбовь себѣ, наобручение брака вдаетъ дщери его: и уже браку связание хотя невѣсте совершити, тьстя своего царьскимъ венцемъ увязаетъ.
Современная орфография
ОЛЕГ
912 шлемы, и щиты сверкали, и воздух блистал сулицами. Были ведь там златощитники, и тулоносцы, и добрые конники, и железоносцы; убоялись ведь и исполнились страха от такого полка. Старец же Роман, корабельными воинами владевший, видел, как царство клонится туда и сюда, люто волнуемое, будто корабль неуправляемый, рукою отрока младого правимый; и обходит царя, и присваивает себе прибли- 36. жённых" и келиотов, которые более прочих казались приятелями самодержцу; и, приобщившись им советами сокровенными и совещавшись с ними, лукавство сплёл и козни многообразные. Царь же, послушав советников — вернее же, как наветников своих, — Романа как любимого присваивает и хранителем власти своей поставляет; как если бы кто сказал: не неприлежно, а ныне прилежно.
Лев же Фока, услышав, что Роман владеет царём, ещё более воинов прельстив, будто на помощь царю шёл, а более того — к себе привлекая царство. Бог же, уловляющий и премудрых в коварстве их и ведающий сокровенные козни Львовы, в противное обратил: и Лев явился, как волк, лишь пасть разинувший, и ничего не успел. Послушал царь Константин советов Романовых и, писание червлёное назнаменовав, посылает ко всему воинству, которое послушало Льва Фоку, — писание, обличающее Фокино мучительство, а о Романе доброе свидетельствующее. И от этого было смущение злое в воинстве и молва, и, как муравей странноперый, стал Фока Лев: от царёва писания всё множество воинства усомнилось, разбежались все и пустым окаянного оставили; схвачен был Фока, и угасили ему зеницы, и светила очные ослепили ему и помрачили. И снова стал Роман водить и строить всё. Но, однако, как мать приняв охранение юного, явился мачехой злоумною вместо добромыслящей и то реченное исполнил: отгоняет волков, чтобы овча самому растерзать и уязвить. Ибо царь Константин почёл Романа благоумным и благодетелем жизни и хранителем державы его: сначала саном магистра почтил его великим этериархством; затем, к славе прилагая другую, лучшую, отца и хранителя творит его царству 37. своему. И, большими привлекая" Романа к любви к себе, на обручение брака выдаёт за него дочь; и уже, желая совершить связь брака невесте, тестя своего царским венцом увязывает.