Русская летопись по Никонову списку, страница 58

Оригинал (орфография издания 1767 года)

ЛѢТО 6420.

912 ся, Костянтинъ юнъ сый, и многимъ злобамъ вина бысть, иножество скорбныхъ напои горестию Царя, аще и конецъ добрѣ искушениемъ бысть. Якоже сажденное внове і младорастное древо ни мраза, ни дыхания сверѣпыхъ вѣтръ, ни тучныя дожда, ни знойного вара, ни граднаго нашествия понести можетъ, но уязвляютъ юность его, и отвсюду покушаются искорене сокрушити. Аще же оттяжежъ злодыхателныхъ возможетъ избежати, бываетъ искусно. Садъ бо, якоже глаголютъ, возрасты ввтерехъ, иножае твердо естество имать. Сице и онъ худый возрастомъ Царь, сынъ Лвовъ багрянородныи, Костянтинъ, едва нѣкогда подсолнечныхъ долгихъ течений, и бѣдныхъ напастей, и искушении лютыхъ смыслъ и разумъ приплоди множае утверженъ, и якоже корабленикъ искусенъ едва втихо пристанище по инозей бури достигъ. Первое убо искушение бысть на юннаго Царя: крѣпкий бо Костянтинъ, егожъ имѣти глаголютъ родителя Андронника Дуку; сей многу рать собра добрыми оруженосцы управлену, напрасно нападаетъ на Багрянороднаго, младости его всячески небрегъ: но и ложъ, якоже Давыдъ поетъ, на спасение конь высоковыеръ и борзоногъ і сверѣпъ" Костянтинъ, и спадъ отседания конскаго, на землю низвер- 35. женъ бывъ, абие оружае вкушаетъ плоти его, и очервлено бываетъ кровию.

Вскорѣ убо сей лютой зиме мимошедши, другая зима и буря возстаетъ множае лютейши первыя. Ибо Фока Магнистъ, семуже имя Левъ, мужъ величествомъ тѣла и силою изяществуя, воевода бѣ всѣмъ тогда Греческимъ военачалиемъ, видѣвъ почитаема Царемъ, иже отЛакапи, старца; бѣ же Романъ воевода корабленному воинству. Исперва убо Фока Левъ поучаясь и сшивая отступление, и ксебѣ привлача царство, но такше воебѣ времени не сущу. Егдаже прииде время, и изверже насвѣтъ исчрева, якоже ехиднино рожение, злый совѣтъ, и нехотяше доконца обнажити себѣ, но и вину Рамана обрѣтъ, творяшеся наРомана воюя, и оЦари всячески пекинся, и полезное ему творя, еже Романа побеждати, подобяся лисицы злокозненей, иже нѣ всячески имаше опашь послѣдующу. И симъ лукавствомъ воинство прелсти, и воздвизаетъ полкъ воинственныи, і всоружается тяжкими силами отвсюду отЛикаонъ и ізТракия і изКологъ и изъ Иверъ и отПамфилия, и полки собравъ яко морский песокъ, мужа храбры, оруженосцы и силны и мужа ратны, огнь во бранехъ дыхающе, и ополчается у Хрисополи, прямо Царю граду лежащему, егоже аще кто небесныи градъ наречетъ, не погрешитъ; и наполняетъ поля храбрыхъ мужей, и всю землю облистоваху копия, и сияху

шлемове,

Современная орфография

ЛЕТО 6420.

912 но, Константин был юн и многим злобам виною стал, и множеством скорбных напоил горестью царя; хотя и конец был добрый, испытанием ставший. Как посаженное недавно и молодое древо ни мороза, ни дыхания свирепых ветров, ни туч дождевых, ни знойного вара, ни граду нашествия понести не может, но уязвляют они юность его и отовсюду покушаются искоренить и сокрушить, — если же от тяжести злодышащих сможет избежать, становится искусным. Ибо сад, как говорят, возросший в ветрах, тем более твёрдое имеет естество. Так и тот, худой возрастом царь, сын Львов багрянородный, Константин, едва некогда после долгих течений подсолнечных, и бедственных напастей, и лютых искушений смысл и разум приумножил, множеством укреплён, и, как корабельщик искусный, едва в тихое пристанище после многой бури достиг. Первое же искушение было юному царю: крепкий Константин, которому, говорят, родителем был Андроник Дука, — он собрал многую рать, добрыми оруженосцами управляемую, и внезапно нападает на Багрянородного, о младости его нисколько не радея. Но ложен, как Давид поёт, конь во спасение — высоковыйный, и быстроногий, и свирепый — Константин, и, упав с седла конского, на землю низвер- 35. жен был, и тотчас оружие вкусило плоти его, и обагрилось кровию.

Вскоре же, когда эта лютая зима миновала, другая зима и буря восстаёт, много лютейшая первой. Ибо Фока Магистр, имя ему Лев, муж величеством тела и силою изящный, был воеводою всему тогдашнему греческому воинству; видя же, что почитаем царём тот, кто от Лакапина, старец, — ибо Роман был воеводою корабельного воинства, — сперва Фока Лев замышляет и сшивает отступление, и к себе привлекает царство, но не тотчас, ибо не приспело ещё время. Когда же пришло время, извёл на свет из чрева, как ехиднино рождение, злой совет, и не хотел до конца обнажить себя, но, вину против Романа обретя, притворялся, что воюет на Романа, и о царе якобы всячески печётся, и полезное ему творит — Романа побеждать, уподобляясь лисице злокозненной, которая никак не имела хвоста, за нею следующего. И этим лукавством воинство прельстил, и воздвигает полк воинственный, и вооружается тяжкими силами отовсюду — от ликаонцев, и из Фракии, и из Колхиды, и из Иверии, и от Памфилии; и полки собрав, как морской песок, мужей храбрых, оруженосцев, и сильных, и мужей ратных, огнём в бранях дышащих, — и ополчается у Хрисополя, лежащего прямо против Царьграда, который если кто назовёт градом небесным, не погрешит. И наполняет поля храбрых мужей, и всю землю облистали копья, и сияли

шлемы,