Русская летопись по Никонову списку, страница 55

Оригинал (орфография издания 1767 года)

ОЛЕГЪ

912 же того воспрошалъ волхвовъ и кудесниковъ: отчего ми умрети? И рече ему единъ кудесникъ: Княже, у тебѣ есть конь, егоже ты любиши, и ѣздиши нанемъ; оттого ти умрети. Олегъ же сия приимъ во умъ и рече: николиже всяду нань, ни вижу его боле того. И повелѣ кормити его, и неводити его кнему.

И пребысть неколко лѣтъ, ни виде его, дондеже наГреки иде. И пришедшу ему отГрекъ кКиеву, и пребывшу ему четыре лѣта, и на пятое лѣто помяну конь свой, отнегоже рекли бяху волеви умрети ему. И призва старейшину конюхомъ, и рече ему: где есть конь мой, егоже бѣхъ далъ ти кормити, и блюсти его не ѣздити на немъ, и не приводи предъ мене? Онже рече: умре конь. Олегже посмеяся, и укори кудесника рекущи: то неправо глаголютъ волеви, но все лжа есть, конь умерлъ, а язъ живъ. І повелѣ оседлати себѣ конь, да вижу кости его и лобъ голъ. И сниде сконя, и посмѣ- 32. яся глаголюще: отсего ли лба смерть взяти мнѣ?" І воступи налобъ ногою, и выникну змия толба, и уклюну его вногу, и оттого разболѣся, и умре. И плакашася понемъ вси людие плачемъ велиимъ; и несоша и погребоша и нагорѣ, иже глаголется Щековица: есть же могила та і до сего дни, словетъ могила Олгова. И бысть всѣхъ лѣтъ княжения его Л. и три лѣта.

О волхвѣ.

Сеже недивно, яко отволхвования збываетца чародѣйствомъ. Якоже бѣ вцарство Доментияново нѣкий волхвъ, именемъ Аполони тянинъ, знаемъ бѣша, шествуя и творя всегда і всюду, во градехъ и вселехъ, бесовская чюдеса. ОтРима бо пришедъ вВизантию, умоленъ бывъ отживущихъ ту сотворити сия, отгна множество змии и скорпии изграда, яко невреждатися человѣкомъ отнихъ, и ярость конскую обуздавши, егда схожахуся боляре. Якоже и воАнтиохию шедъ, и умо-

ленъ

Современная орфография

ОЛЕГ

912 де того спрашивал он волхвов и кудесников: от чего мне умереть? И сказал ему один кудесник: княже, есть у тебя конь, которого ты любишь и ездишь на нём; от него тебе умереть. Олег же, приняв это на ум, сказал: никогда не сяду на него и не увижу его более. И повелел кормить его и не водить его к нему.

И пробыл он несколько лет, не видя его, пока на греков не пошёл. И, придя от греков к Киеву и пробыв четыре года, на пятый год вспомнил коня своего, от которого сказали ему волхвы, что умрёт он. И призвал старейшину конюхов, и сказал ему: где конь мой, которого я дал тебе кормить и беречь его, и на нём не ездить, и не приводить пред меня? Он же сказал: умер конь. Олег же посмеялся и укорил кудесника, говоря: неправо говорят волхвы, но всё ложь: конь умер, а я жив. И повелел оседлать себе коня: да увижу кости его и череп голый. И сошёл с коня, и посмея- 32. лся, говоря: от этого ли черепа смерть мне принять?" И наступил ногою на череп, и выползла змея из черепа, и ужалила его в ногу; и от того разболелся и умер. И плакали по нём все люди плачем великим; и понесли его, и погребли его на горе, которая называется Щековица; есть же могила та и доныне, слывёт могилою Олеговой. И было всех лет княжения его 33.

О волхве.

Это же не дивно, что от волхвования сбывается чародейством. Как был в царствование Домициана некий волхв, именем Аполлоний Тианский, который был знаменит, шествуя и творя всегда и всюду по городам и сёлам бесовские чудеса. Из Рима придя в Византию и умолённый живущими там сотворить это, отогнал он множество змей и скорпионов из города, так чтобы не вредились люди от них; и ярость конскую обуздал, когда сходились бояре. Так и в Антиохию придя и умо-

лён