КНЯЖЕНИЕ РЮРИКОВО.

О князьях русских — о Рюрике, Синеусе и Труворе.

В лето 6370 [862].

Пошли из немцев три брата со всем родом своим: Рюрик, Синеус, Трувор. И был Рюрик старейшиною в Новгороде, а Синеус старейшиною был на Белоозере, а Трувор в Изборске. И от тех варягов-пришельцев прозвались Русью, и оттого слывёт Русская земля, — то есть новгородские люди, — и до нынешнего дня. Прежде ведь назывались славянами, а ныне Русь — от тех варягов прозвались; ибо так варяги звались Русью.

В лето 6371 [863].

Царь Михаил с кесарем Вардою пошёл болгар воевать; был же тогда голод у болгар. Болгары же убоялись и просили быть христианами. Пришёл же во Царьград князь их и все бояре его; крестил же его и принял от купели царь Михаил, и нарёк имя ему Симеон, и все бояре его крестились, и отпустили их восвояси с великою честью. И так весь род болгарский святое крещение воспринял.

В лето 6372 [864].

Убит был болгарами Аскольдов сын.

В тот же год оскорбились новгородцы, говоря: быть нам рабами, — и много зла всячески претерпели от Рюрика и от рода его.

В тот же год убил Рюрик Вадима Храброго и иных многих новгородцев, советников его, избил.

В лето 6373 [865].

Преставились Синеус и Трувор.

Синеус и Трувор умерли бездетными. И принял власть обоих братьев Рюрик, и начал владеть один; и роздал города племени своему и мужам: одному Полоцк, иному Ростов, иному же Белоозеро.

В тот же год родился у Рюрика сын, и нарёк имя ему Игорь.

стр. 13 В тот же год воевали Аскольд и Дир полочан и много зла сотворили.

В лето 6374 [866].

Пошёл Аскольд и Дир на греков. Когда же цари Михаил и Василий отошли на агарян воевать и дошли до Чёрной реки, послал к ним епарх, говоря: Русь идёт на Царьград в двухстах и более кораблях. Они же возвратились и едва вошли в город, и с патриархом Фотием, придя к церкви Святой Богородицы во Влахерне, и вынеся ризу пречистой Богородицы с плачем и слезами многими, и край её в море омочив, — было же тогда море весьма тихо. И когда омочили ризу, тотчас поднялась буря сильная, и разбила множество кораблей, и потопила безбожную Русь.

В лето 6375 [867]. 867

Возвратились Аскольд и Дир от Царьграда с малою дружиною, и был в Киеве плач великий.

В тот же год был в Киеве голод великий.

В тот же год избили множество печенегов Аскольд и Дир.

В тот же год бежали от Рюрика из Новгорода в Киев многие новгородские мужи.

В лето 6376 [868].

Начал царствовать Василий Македонянин, и царствовал лет 18 и месяцев 11.

В лето 6377 [869].

Знамения

Землетрясение было во Царьграде 40 дней, и множество городов и палат рассыпалось.

В тот же год дала Феодора царица землю болгарам от римлян, и назвали её Загорье; потому и цари болгарские так назывались. О хлеве царевом Создал же царь Михаил хлев коням своим, и мрамором украсил, и воду текущую устроил, и сказал магистру Петру: смотри, какую память сотворил я себе. Он же ответил: царь Юстиниан сверхъестественное дело показал — церковь Божию сотворил, и все сокровища истощил на украшение её; весело о том помнится. А ты, царь, для навоза хранилище сотворил — и этим ли, говоришь, будешь памятен?

В лето 6378 [870]. В лето 6379 [871]. В лето 6380 [872]. В лето 6381 [873]. В лето 6382 [874]. В лето 6383 [875]. В лето 6384 [876]. стр. 14

О разбиении Зерцала

В 24-й год царствования Михаилова окончился великий круг. Царь же Михаил все сокровища истощил с игрецами своими — не только грипсосиды на разорение золотые, но и добротно кованное золотое дерево, то есть древо, на котором сидели многоразличные птицы золотые и песни возглашали, будто живым языком, и слышащим их удивление творили, дивящимся новому тому искусству. И то, что плача достойно, и рыдания, и слёз, — приходит слово поведать, и тяжкий

876

вздох издавая, говорю. Премудрейший среди философов Лев добролюбивому Василию Македонянину, родителю и царю, устроил дивный сосуд — зерцало, посредством которого царю надлежало видеть во всякий час, находясь посреди царских домов, если нечто новое начиналось у аравитян или у сирийцев. Когда же однажды Михаил устраивал колесничное ристание, некто возвестил ему о нашествии сирийских воинов — с тяжким, и многим, и крепким устремлением; услышав это, царь Михаил убоялся и, чтобы народ, услышав, не возмутился и зрелище не расстроилось, тотчас повелел зерцало то сокрушить. О горе прельщению его! О горе умовредию! Увы, увы! Каковое сокровище грекам погубил человек скверножитель, пьяница и обжора! Об этом уже довольно мною оплакано в слове.

Об убиении Михаила Царя.

У царя же Михаила не было ни сына, ни дочери. Ибо семя, говорит премудрый, тех, кто скороразвращён в Афродитские дела, то есть блудные, естественного устава не имеет, то есть чадородия не творит. Но пребывал Михаил, веселясь бесовскими всегда играми, сам колесничные ристания всегда творил. И однажды, четверню добро управив, похвален был неким, именем Василиском, и почтил похвалившего не камнями и не жемчугом, но царскою высотою одарив его, — восхотел царство у Василия взять и тому даровать. стр. 15 Василий же, видя скороразвращённость ума его, убоялся и, видя его в блуде и пьянстве пребывающим и греческое имение истощившим с игрецами своими, совет сотворил с некоторыми — убить Михаила. Феодора же, мать его, послала ему писание, содержащее умысел Михаилов на него; он же не поверил. Когда же царь Михаил на вечере упился весьма, Василий же, пойдя, никем не замеченный, испортил ключи от ложницы; и, встав от вечери, царь Михаил был за руку ведом Василием в свою ложницу; Василий же, руку его облобызав, вышел. Михаил же повелел Василиску у себя спать и стеречь его — того, кого хотел царём поставить. Когда же царь Михаил от пьянства крепко спал, пришёл Василий, и иных с собою ведя. Болгарин же Пётр устремился на царя, и сущие с царём противились ему, и разбудили царя. Иван же Халдеянин ударил мечом царя и обе руки ему отсёк; Яков же Персянин мечом Василиска убил. Иной же некто, увидев царя с отсечёнными руками, плакал сильно. Лев же некий, немилостивое имея сердце, меч вонзил в сердце Михаилово и чрево его разрезал. Василий же, войдя в царские палаты, послал Павла Китовища проводить Михаила до гроба; и, обвив, положили его на колесницу, и увидели внутренности его,

876

излитые на землю. Объял плач всех — мать и сестёр, рыдающих об окаянном; и, перевезя на ладьях, погребли его в Хрисополитском монастыре.

Василий же царствовал с Михаилом год один и четыре месяца, а после Михаила — 19 лет. Хотя и злую жизнь проводил Михаил, но Бог таковым судия и воздаятель; а сколько сговорилось с Василием на убийство его — месть от Бога постигла их, и злыми смертями жизнь свою скончали. Яков Персянин с коня упал, и нога в стремени осталась, и был размыкан конём, умер злою смертью. Иван Халдеянин, воеводствуя, копьём заколот был. Лев же, стр. 16 царя Василия двоюродный брат, от своих рабов ножами изрезан. Персянин же храбрый Яков червями съеден был, умер. Константин же мечом рассечён был. Маркин же, царёв брат, с коня свержен, и ногу сломал, и, когда черви вскипели, с многою мукою умер. Смотри, каков суд постигает тех, кто из ненависти и зависти на такое дерзает, а не возлагает на Бога отмщение! Ибо писано: Мне отмщение, Аз воздам, говорит Господь, неправо творящим.

Землетрясение

Было же и землетрясение 40 дней, земля тряслась, и церковь Святой Богородицы в Сигме пала. Лев же Философ повелел всем выйти, и не послушали его — побиты были все.

Когда же царь Василий пришёл в церковь и хотел принять честное тело и кровь Господа нашего Иисуса Христа, патриарх Фотий отогнал его от божественного причащения, называя его мужеубийцею, и рабом-грешником, и таинства недостойным. Василий же разгневался и, приведя из Рима епископа, несущего свиток от папы, с престола Фотия согнал как неправо принявшего престол; Игнатия же божественного вторично на его престол возводит.

Родился же у царя сын Александр; восхотел же царь Василий народу имение отдать. Разыскав дома златохранительные, где прежде стяжали множество имений, и увидев все пустыми, скорбел и печалился, не зная, что сотворить. Ибо царь, не имеющий имения многобогатого, подобен орлу ветхому и престарелому, не имеющему ни перьев, ни когтей, ни клюва. И поэтому Василий тужил, ибо царь Михаил всё истощил с игрецами своими. И когда греческая честь достигла тесноты и, трудясь, готова была окаянно пасть ниц — вернее сказать, скончалась и едва дышала, — потщился царь обновить и восставить её царскою мудростью; и сколько ни отложилось противников от царствующего града, снова обратились они к нему. От этого труды великие, и печали, и щиты нагрудные, и железные одеяния, и шлемы, и копья, и око неспящее, и не приемлющее сна вовсе, и брани, и стр. 17

876

кровопролития. Познав Василия, варвары, увидев его твёрдо и неспящим, храбро восстающим на обидящих его, все вострепетали и разбежались по раздольям. И снова возвратил он имения грекам, и часть, состарившуюся и обветшавшую, сделал юнозрачной отроковицей; и снова на противников укрепился греческий жезл. Крестил же царь и многих иудеев, и саны им даровал, и весьма почтил их. И Николая, прозорливца, которому явился святой мученик Диомид и царство Василиево предсказал, — того Николая сделал синкеллом Великой церкви; братьев же его так же великими санами почтил — Ивана и Павла, а Константина геником и логофетом поставил.

И поскольку избежал бури житейской священный Игнатий и в добрые и тихие пристанища вошёл, отойдя ко Господу, — глубокоумный же Фотий, всегда желая престола и тщась снова принять церковь, нечто таковое глубокообразное и лукавое ухищряет. Он берёт начальные буквы имён царёвых сыновей и царицы, то есть от всех имён по слову или по два, и составил притчу, им приличную, и, истолковав её тогдашним мудрецам, исходатайствовал себе славу, то есть удивление; и от этого возомнил царь, что велик он в премудрости, и потому снова возводит его на патриаршество; и снова многоревнивый принял престол. Но ведь ум даже искуснейших погрешителен у всех земнородных, и обычаи, возросшие вместе с естеством, есть некие в людях. Ибо во многом разумный этот царь Василий был превозмогаем некими мужами змееобразными, которые лесть сшивают и козни сплетают, и любимых разлучают — от отцов чад, от матерей дочерей, а от жениха невесту. Таков был Сантаварин, злой тот бес, именем Феодор, бывший митрополитом в Евхаитах, которого любил царь Василий по научению патриарха Фотия, будто свят Сантаварин, и прозорлив, и чудотворец; этот же стр. 18 был волхв и чародей; Василий же, мня его святым, имел его в чести великой.

Имея же царь печаль великую об умершем сыне своём Константине, Сантаварин сказал царю: я тебе покажу его живым. И когда шёл царь одним из виноградников, призрак встретил его на коне, подобный Константину, сыну его, облечённый в златотканую одежду; и, увидев его очами, царь обнял и облобызал его, и уверился, что это умерший его сын. Потому и на том месте царь создал церковь святого Константина и монастырь создал, и к Сантаварину великую веру имел.

Лев же, сын Василиев, называл его волхвом и чародеем. Взял же Лев жену — дочь Мартинакиеву Феофанию, и поставил его отец царём. Сантаварин же не любил Льва и

876

составлял вражду, чтобы отец его возненавидел; и потому, примирившись со Львом лестью, научил его, сказав: поскольку ты юн, о царь, подобает тебе носить нож великий при себе, когда будешь на ловах с отцом своим; если случится тебе зверь дикий — будет тебе на помощь нож тот; если же какой злой умысел будет на отца твоего — извлёкши нож, устрашишь злоумышленников. Он же, не уразумев лести, поверил и вложил нож в сапог свой, и носил. И, обратившись снова, Сантаварин сказал отцу его царю: да будет ведомо твоему царствию, что зло замышляет на тебя сын твой Лев. Если хочешь узнать, что я истину говорю, повели посмотреть, не носит ли он нож в сапоге своём сокрытый. Вышел на лов царь, и с ним сын его Лев; и, поискав, нашли в сапоге его нож сокрытый, и поверили Сантаварину, что истину говорит. Льву же, изъяснявшему лесть Сантаваринову, не поверили, и разгневался царь, и повелел затворить его в темнице дворцовой; и пребыл он там долгое время.

Царь же великую веру имел к пророку Илии, и в день праздника его, когда обедал он с князьями своими, в храме том висела птица, называемая Пистак, а некоторые её Палега стр. 19 зовут; подражает она голосом своим всякому слову, какое услышит от человека. И, услышав тогда человека, вне плачущего и вопиющего: Льва! Льва! — начала и она ясно и чисто говорить: Лев! Лев! Услышав же это, князья начали плакать и молиться со слезами за Льва, говоря: царь, это животное, которое ниже нас и бессловесно, требует и ищет господина своего, — к вразумлению нашему вопиет; мы же, люди словесные, не вспоминаем о нём, который столько времени в темнице затворён. Царь же умилился от слов этих, и простил сына своего, и царём его сделал, как и прежде было.

О русском князе Аскольде.

Род же, называемый русским, который и куманами зовут, жил в Евксинопонте и начал пленять страну Римскую, и хотели пойти на Константинов град, но возбранил им вышний промысл; более же того — постиг их гнев Божий, и тогда возвратились ни с чем князья их Аскольд и Дир.

Василий же много воевал на агарян и манихеев. Сотворил же и мирное устроение с прежде названною Русью, и приложил их к христианству, и обещались они креститься; и просили архиерея, и послал к ним царь. И когда хотели креститься, снова усомнились и сказали архиерею: если не увидим знамения чудного от тебя, не хотим быть христианами. Архиерей же сказал: просите, чего хотите. Они же сказали: хотим, чтобы ты вверг святое Евангелие в огонь, которое учит Христовым словесам; и если не сгорит — будем христианами, и, чему научишь нас, то сохраним и не преступим. И сказал архиерей:

876

чего просите — да будет вам. Повелел — и сотворили огонь великий; и, воздев руки свои на небо, архиерей сказал: Христе Боже, прославь имя Своё! И поставил святое Евангелие в огонь, и пребыло оно долгое время в нём, и не коснулся его огонь. Увидев это, русские удивились, дивясь силе Христовой, и все крестились.

О смерти царя Василия.

Когда вышел Василий царь на лов, обрёлся олень весьма великий; и поднял царь меч свой, чтобы ударить оленя того; стр. 20 олень же восхитил царя рогом своим за пояс, и повис царь на роге его. И, подбежав, некто разрезал ножом пояс его, и спасся царь; и вместо того, чтобы благодарить человека того, повелел ему голову отсечь, сказав: как ты на царя обнажил меч? Царю же от язвы оленьего рога повредились внутренности, и, немного времени пробыв, умер.

Царство 2-е. Льва Премудрого, сына Василиева В лето 6395 [887].

После Василия царствовал сын его Лев лет 20 и 5 месяцев. Он изгнал Фотия с престола патриаршего, потому что помогал он Сантаварину, и поставил брата своего Стефана; и послал в Евхаиты, привёл Сантаварина, и, избив, ослепил его, и заточил в Афины.

Когда он однажды творил церковное шествие и был в церкви святого мученика Мокия, наскочил на него некто свирепый, будто беснующийся, — человек лютый и видом, и взором, — и жезлом царя ударил в голову; и если бы не удержался конец жезла за паникадило, смерть бы ему сотворил. Схваченный же и принуждаемый назвать сообщников, не имел что сказать, ибо страстью был одержим.

Человек же священный, и духом божественным сияющий, и благодатями преукрашенный, именем Марк, увидев царя, весьма тяжко унывающего и умыслившего нечто злое сотворить тому человеку, — старец, врачевство целебное царю предлагая, словом пророческим взывал устами доброязычными: о царь! Никак не жди себе кончины и не печалься о смерти; десять лет жизни и царства даровано тебе от вышней руки. Сказав это, умолк. Царь же тотчас от язвы освободился и от печали. Этому божественному Марку повелел царь Лев четверопеснец великой субботы дополнить и сотворить целый канон, и главы в уставе том сделать.

Этому царю первая была царица Феофания. И пока она ещё была жива, царь, взяв Зою, дочь Заутцы, начал жить с нею. Царица же Феофания стр. 21 не ведала; ибо она всегда пребывала во Влахерне, упражняясь в молитвах, и

877

представилась, угодив Богу, и была чудотворицей; только два года царствовала. Царь же Лев благословлён был жить с Зоей попом дворцовым, которого отлучили от священства. Прожила же Зоя один год с царём и умерла; и когда хотели тело её вложить в раку мраморную, обрели писание прилепленное: Дочь Вавилона окаянная.

Когда умер патриарх Стефан, брат царя Льва, поставлен был патриархом Николай. Взял же царь третью жену, именем Евдокия; и когда та вскоре умерла бездетной, приложил взять и четвёртую — Зою же именем, — не сластью побеждаемый, но жаждая чада и желая видеть детей, от тех прозябших чресл. И вот от четвёртой и последней родил сына багрянородного, именем Константин.

Но недостойным Божиим слугам казалось творимое царём — ввести брак четвёртый и осквернить нетленную и чистую невесту-церковь. И вот Николай, первый бывший тогда пастырь, правивший престолом Константинова града, тогда говорил с дерзновением царю, исполняя пророческие слова, глаголя Божии свидетельства пред царями и от них угроз не боясь и не трепеща; так и страх Божий изгоняет далеко страх пред людьми судящими и владеющими. Потому и отгоняется от стада и престола патриарх Николай, и на изгнание осуждается; а вместо него поставляется именем Евфимий, имевший жилище на Олимпе, от божественных прежде — как бы от юных ногтей — понёсший иго иноческого жития, и благодатями блистающий, будущее провозвещающий.

Наказание

Пришёл страх и трепет на Льва царя: стенал и трясся, и обрушилась некая часть города, и многие палаты рассыпались.

В лето 6385 [877]. В лето 6386 [878]. В лето 6387 [879].

Умер Рюрик, прокняжив 17 лет; и предал княжение своё Олегу, поскольку он был из рода его. И дал ему сына своего Игоря на руки, по- стр. 22 скольку Игорь был мал, дитя весьма.

От первого года царства Михаилова до первого года Олега, князя русского, лет 29.

881