КНЯЖЕНИЕ ОЛЕГОВО

В лето 6388 [880]. В лето 6389 [881].

Олегово княжение.

Пошёл Олег из Новгорода, взяв с собою Игоря, пришёл к Смоленску; и взял город, и посадил в нём мужей своих.

А оттуда пошёл вниз по Днепру и пришёл к горам Киевским; и узнал Олег, что Аскольд и Дир княжат в Киеве. Игорь же и Олег притворились мимоидущими, скрылись в ладьях; и некоторым из дружины своей повелел выйти на берег, сказав им дела тайные, а сам притворился больным и лёг в ладье. И послал к Аскольду и Диру, говоря: гость я подугорский, и иду в греки от Олега князя и от Игоря княжича, и ныне в болезни нахожусь; и имею много великого и драгоценного жемчуга и всякого узорочья; ещё же имею и уста к устам речи говорить ваши к вам, — придите же к нам без промедления. Когда же они пришли скоро с малою весьма дружиною и влезли в ладью посмотреть больного гостя, сказал им: я — Олег князь, а вот сын Рюриков Игорь княжич. И в тот час убили Аскольда и Дира; и, вынеся их на гору, погребли её, которая ныне называется Угорское, где двор Ольмин; на той Ольминой могиле поставил Ольма церковь святого Николая; а Дирова могила — за святою Ириною.

И сел Олег, княжа в Киеве, и сказал: это будет мать городам русским; и владел всею землёю Русскою. И были у него мужи — варяги и славяне, и оттоле прочие звались Русью. Этот же Олег начал

881

города ставить и дани установил по всей Русской земле — славянам, и кривичам, и мерянам; и варягам дань давать: от Новгорода триста гривен в год мира ради, которые дают и ныне. И многие иные страны присоединил к Русской земле и дани возложил на них.

В лето 6391 [883].

Пошёл Олег на древлян, и на северян, и возложил на них дань по чёрной кунице.

В лето 6395 [887].

Лев царствовал, сын Василиев, который и Львом стр. 23 прозвался, и брат его Александр; царствовали они лет 25.

Вместе же годы эти собираются так:

От первого года Олегова, когда сел он в Киеве на княжение, до первого года Игорева — лет 31. И было княжение его 33 года после смерти Олеговой. А при Олеге был, откуда и привёл ему Олег жену из Пскова, именем Ольгу, десять лет; и жил Игорь с Ольгою 43 года.

А от первого года Игорева до первого года Святославова — лет 33.

А от первого года Ярополкова — лет 28. И княжил Ярополк восемь лет.

А Владимир — 37.

А от Михаила до крещения земли Болгарской — лет семнадцать.

А от крещения до преложения книг — лет 29.

А от преложения книг до крещения Русской земли — лет 92; крещена была земля в девятое лето княжения Владимирова.

А от крещения Русской земли до смерти Владимировой, и до убиения Бориса и Глеба, и до перенесения мощей — лет 57.

897

А от первого года до второго года перенесения и до взятия Киевского — лет восемьдесят семь.

А от взятия до Калкского боя — лет двадцать.

А Святополк окаянный три года княжил, борясь с братом своим Ярославом.

А Ярослав княжил лет сорок.

Владимир Ярославич — четыре года.

В лето 6405 [897].

Об уграх

Шли угры мимо Киева горою, которая ныне зовётся Угорское; и, придя к Днепру, стали вежами; ибо ходили они, как и половцы. И, придя с востока, устремились через горы великие, которые прозвались горами Угорскими, и начали воевать на живущих там. Сидели ведь там прежде славяне; волохи же захватили землю Славянскую; после же угры прогнали волохов и наследовали ту землю, и сели со славянами, покорив их себе; и оттоле прозвалась земля Угорская. И начали угры воевать на греков, и полонили землю Фракийскую и Македонскую вплоть до Солуни, и начали воевать Мораву и чехов; ибо был един народ славянский. Славяне же стр. 24 сидели по Дунаю, и захватили их угры, и морава, и чехи, и ляхи, и поляне, которые ныне зовутся Русь. Ибо им первым положены были книги в Испании, в городе Мораве, что есть в Иллирии, которая и прозвалась грамотою Славянскою; та же грамота — и на Руси, и у болгар дунайских.

Послание

Когда славяне жили крещёными, и князья их — Ростислав, Святополк и Коцел, — послали они к царю Михаилу, говоря: земля наша крещена ныне, а нет у нас учителей, которые бы нас учили, и наставляли, и толковали святые книги; ибо не разумеем мы ни греческого языка, ни латинского. Ибо одни так учат, а другие иначе; потому не разумеем мы книжного смысла и силы его. Пошлите же к нам учителей, которые могли бы истолковать книжные слова и смысл их.

898

Услышав это, царь Михаил созвал всех своих философов и передал им все речи славянских князей. И сказали философы: есть муж в Солуни, именем Лев, и есть у него сыновья, разумеющие язык славянский, и искусны два сына его, и философы.

О Мефодии и Константине.

Услышав это, царь послал за ними в Солунь ко Льву, говоря: пришли к нам скорее сыновей своих Мефодия и Константина. Лев же вскоре послал сыновей своих, и пришли они к царю. И сказал им царь: вот, прислала ко мне земля Славянская, прося себе учителей, которые могли бы истолковать святые книги, ибо этого они желают. И были они умолены царём, и послал их в землю Славянскую к Ростиславу, и Святополку, и Коцелу. Когда же они пришли, начали составлять письмена азбучные славянские и переложили Апостол и Евангелие; и рады были славяне, что услышали величие Божие на своём языке. После же переложили Псалтирь, и Октоих, и прочие книги.

Некоторые же начали хулить славянские книги, говоря: не подобает никакому народу иметь свою азбуку, кроме евреев, греков и латинян, по Пилатову писанию, которое он написал на кресте Господнем.

Папа Римский

Услышав это, папа Римский похулил тех, кто ропщет на книги славянские, говоря: да исполнится книжное слово — да восхвалят Бога все народы! И другое: да возглаголют все народы языками различными величие Божие, как даст им Святой Дух отвечать. Если же кто похулит славянскую грамоту, да будут отлучены от церкви, пока не исправятся. Ибо они стр. 25 волки, а не овцы, которых по плодам их надлежит распознавать и остерегаться их. Вы же, чада Божии, послушайте учения и не отриньте наставления церковного, как научил вас Мефодий, учитель ваш.

898

Константин же возвратился назад в дом свой и пошёл учить болгарский народ; а Мефодий остался в Мораве.

О преложении книг с греческого языка на славянский.

Во двенадцатое лето царствования Льва Премудрого переложили книги.

А до преложения книг от Адама лет 6414.

А от седьмого собора — 82.

А от крещения Болгарского — 30 лет.

Константин Философ и брат его Мефодий переложили святые книги с греческого языка на славянский. Болгары же, и славяне, и сербы, и арабнасы в Басавии Русской — у всех у них язык един. Святой же Константин Философ, многие книги переложив, отошёл прежде названные народы учить и передать им святое писание на их языке. Брата же его, святого Мефодия, князь Коцел поставил епископом в Испании, в городе Мораве, что есть Иллирик, куда апостол Павел ходил, проповедуя Христа; и многие книги, там пребывая, переложил.

О том же, из иного летописца.

После же Коцел князь поставил Мефодия епископом в Испании, на престоле святого апостола Андроника, одного из семидесяти учеников святого апостола Павла. Мефодий же посадил двух попов-скорописцев весьма искусных; и переложил все книги полностью с греческого языка на славянский язык за шесть месяцев, начав с марта месяца и до двадцать шестого дня октября месяца; окончив же, достойную хвалу и славу воздал Богу, давшему таковую благодать епископу Мефодию, наместнику Андроникову. Потому и славянскому народу учитель был апостол Андроник, ибо в Мораву ходил и апостол Павел, и учил там. Ибо там Иллирик, куда доходил апостол Павел; ибо там были славяне прежде; потому и славянскому народу учил Павел; от того же народа и мы — Русь. Потому и на Руси учил апостол Павел, и поставил после себя наместником апостола Андроника

898

славянскому народу. А славянский народ и русский — один; ибо от варягов прозвались Русью, а прежде были славяне; хотя и полянами звались, но славянская речь была. Поляна- стр. 26 ми же прозвались потому, что в полях сидели; а язык славянский был у них един.

Мы же на прежнее возвратимся.

В лето 6411 [903].

Царь Лев нанял угров на болгар. Угры же, придя, всю землю болгарскую пленили. Симеон же, узнав, возвратился на угров, и угры против него стали, и победили болгар, в Доростоле убили.

В лето 6412 [904].

Когда же Игорь возрос, ходил он за Олегом и слушался его; и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу. После этого Игорь и Олег устроили воинов многих и кораблей многих бесчисленно.

В лето 6415 [907].

Об Олеге

Пошёл Олег на греков, а Игоря оставив в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чудь, и кривичей, и мерю, и полян, и северян, и древлян, и радимичей, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, которые суть толковины, и звались от греков Великая Скифия. И со всеми этими пошёл Олег на конях и в кораблях; и было число кораблей 2000, и пришли к Царьграду. Греки же замкнули пролив и город затворили. И вышел Олег из корабля, и повелел корабли вытащить на берег; и повоевал вокруг города, и много убийств сотворил грекам, и разбил многие палаты, и церкви пожёг; а которых имели пленниками — одних рассекали, других мучили, иных расстреливали, а других в море бросали. И иное многое творила Русь грекам, что обычно творят воюющие.

И повелел Олег воинам своим сделать колёса и поставить корабли на колёса; и, когда подул попутный ветер, подняли паруса и пошли по полю в кораблях к городу.

907

Увидев это, греки убоялись и сказали Олегу, выслав из города: не губи города, возьмём дань, какую хочешь. И остановил воинов своих Олег; и вынесли ему греки из города пищу и вино, и не принял он этого, ибо было устроено с отравою. И убоялись греки и сказали: это не Олег, но святой Димитрий, посланный на нас Богом. И заповедал Олег дань дать на 2000 кораблей — по 12 гривен на человека, а в корабле по 40 мужей. И согласились греки на это, и начали греки мира просить, чтобы не воевал он Греческой земли.

Олег же, отступив немного от города, начал мир творить с царями греческими, со Львом и Александром; послал к ним в город Карла, Фарлофа, Вельмуда, Рулава стр. 27 и Стемида, говоря им: возьмите с меня дань. И сказали они: чего хочешь — дадим тебе? И повелел Олег дать воинам на 2000 кораблей по 12 гривен на ключ, а затем давать уклады на русские города: сначала на Киев, также на Чернигов, и на Переяславль, и на Ростов, и на Любеч, и на прочие города; ибо по тем городам сидели князья, Олегу подвластные. И пусть приходящие берут содержание, сколько хотят; а если придёт купец, пусть берёт месячину на шесть месяцев — хлеб, и вино, и мясо, и рыбу, и овощи; и пусть творят им, сколько хотят. А когда пойдёт Русь домой, пусть берут у царя вашего пищу, и якоря, и канаты, и паруса, сколько надобно.

И согласились греки, и сказали цари и всё боярство: если придёт Русь без купли, пусть не берут месячины; пусть запретит князь людям своим, приходящим сюда, чтобы не творили пакости в сёлах и в стране нашей. Приходящая же Русь пусть живёт у святого Мамы; и пошлёт царство наше, и перепишут имена их; и тогда возьмут месячное своё — сперва от города Киева, а затем из Чернигова, из Переяславля и прочих городов. И пусть входят в город одними воротами с царёвым мужем

907

без оружия, мужей 50, и пусть творят куплю, какая им надобна, не платя пошлины ни в чём.

Цари же Лев и Александр мир сотворили с Олегом, обязались данью и клятву дали между собою: сами целовали крест, а Олега и мужей его водили к клятве по русскому закону; клялись оружием своим и Велесом, скотьим богом, и утвердили мир.

И сказал Олег: сшейте паруса паволочитые Руси, а славянам — кропинные; и было так. И повесил щит свой на вратах, показывая победу. И пошёл от Царьграда; и подняла Русь паруса паволочитые, а славяне кропинные, и разодрал ветер кропинные паруса; и сказали славяне: возьмём свои толстины, не даны славянам паруса.

И пришёл Олег к Киеву, к своему князю Игорю, неся золото и паволоки, овощи и вина, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим: ибо были люди язычники и невежды.

В лето 6419 [911].

Знамение

Явилась звезда великая на западе, копейным образом.

В лето 6420 [912].

Послал Олег мужей своих в Царьград устроить мир и положить ряд между греками и Русью. И стр. 28 послал Олег, — равно другого совещания, бывшего при тех же царях Льве и Александре, — говоря:

„Мы от рода Русского: Карл, Ингельд, Фарлоф, „Вельмуд, Рулав, Груды, Руалд, Карн, Фаслав, „Риар, Актеву, Труан, Лидулфост, Стемид, — „посланные от Олега, великого князя Русского, и от „всех, кто под рукою его, светлых князей и „бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, ве- „ликим о Боге самодержцам, царям греческим, на „удержание и на извещение от многих лет между хри- „стианами и Русью бывшей любви, по хотению наших „князей и по повелению от всех, кто под рукою

„его

912 „его сущих русских. Наша светлость более иных же- „лает о Боге удержать и известить такую любовь, „бывшую между христианами и Русью. Многократно „справедливо рассудив, не только простым словом, но и писа- „нием, и клятвою твёрдою клялись оружием своим такую любовь изве- „стить и утвердить по вере и по закону нашему. „Ибо мы условились о Божием мире и о любви.

„Главы таковы. По первому слову да уми- „римся с вами, греки, да любим друг друга от всей „души и изволения, и не допустим, насколько в нашей „воле, чтобы от сущих под рукою наших князей свет- „лых был кому-либо соблазн или вина; но потщим- „ся, насколько в силах, на сохранение и в прочие годы „с вами, греками, исповеданную писанием и клятвою „утверждаемую любовь непревратной и неподвижной. Та- „к же и вы, греки, да сохраните такую же любовь к „князьям нашим светлым русским, так же и всем, „кто под рукою князя нашего, — без соблазна и не- „преложно во все годы.

„О главах же, если случится проступок, урядимся так: „что явно будет доказано свидетельствами явными, — да будет „веры достойно такое свидетельство; а кому не станут ве- „рить, — да когда клянётся по вере своей, будет казнь, „какова окажется вина в этом.

„Если кто убьёт — или христианина русин, „или христианин русина, — да умрёт там, где „сотворил убийство. Если же убежит сотворивший „убийство: если он имовит, то часть его, то есть „что будет его по закону, да возьмёт ближний убиен- „ного, а и жена убившего пусть имеет своё; если же он не „имовит, сотворивший убийство и убежавший, да держится

стр. 29 „тяжба, пока не обрящется, — да умрёт.

„Если ударит мечом, или каким-либо иным „орудием, — за ударение или битьё да даст 5 „литр

912 „литр серебра по закону Римскому. Если же будет не- „имовит так сотворивший, да даст, сколько может, „да снимет с себя и те самые одежды, в которых „ходит; а сверх того пусть по вере своей клянётся, что „никак иначе помочь ему не могут, — да пребыва- „ет тяжба оттоле невзыскуема об этом.

„Если украдёт русин у христианина что-ли- „бо, или христианин у русина, и будет схвачен в тот „час вор, когда татьбу творит, тем, кто потерял что- „либо, — если приготовится татьбу творящий сопротивляться, будет „убит: да не взыщется смерть его ни от христиан, „ни от Руси; но пусть возьмёт своё, что было „погублено. Если же отдастся в руки укравший, да будет схвачен „тем, у кого будет украдено, и связан будет, „и отдаст то. И если творит или русин христиани- „ну, или христианин русину мучение образом искуса, „творя насилие, явно возьмёт что-либо чужое, — да „возвратит втрое.

„Если выброшена будет ладья ветром на землю „чужую, и окажутся там кто-либо из нас, Руси, „да если сбережёт кто ладью с добром своим и отошлёт „снова на землю Христианскую, да проводим её сквозь „страшное место. Если же таковая ладья или от бури, „или от земного препятствия задержана и не может возвратить- „ся в свои места, — потрудимся с греками ради той ладьи „мы, Русь: да проводим их с куплею поздорову, „если случится близ Греческой земли. Если же случит- „ся такая же беда с ладьёю русскою, да проводим её „в Русскую землю; и да продают добро той ладьи, если „что можно продать от ладьи; и ладью волочим мы, „Русь, когда ходим в Греки или с посольством к царю на- „шему, или с куплею. Да отпустим её с честью, продав „добро ладьи их. Если же случится от той ладьи убитым быть „кому-либо от нас, Руси, или взято будет что-либо, — да

912 „повинны будут то сотворившие, и от той Руси прежере- „чённою епитимиею, то есть: что будет его по закону, „да возьмёт ближний убиенного, а на убившего да „будет то же — столько же пребудет по закону. Если же он не „имовит, сотворивший убийство и убежавший от тех.

стр. 30 „Если пленник с обеих сторон удерживаем есть от „Руси или от греков, продан в иную страну, или обря- „щется русин либо гречин, — да искупят и возвратят „искупленное лицо в свою страну, и возьмёт цену его купив- „ший, или пусть считается за куплю по дневной цене челядина. Так- „же если на войне будет взят, — да от тех греков так „же возвратится в свою землю, и отдана будет це- „на его, как сказано, как есть купля. Когда же „потребуется идти на войну, когда потребность настанет, „и захочет он почтить царя вашего по своей воле, — да бу- „дет от Руси пленённых многократно из какой-либо стра- „ны, пришедших в Русь и продаваемых христианам. Ес- „ли же из христиан пленённые многократно из какой-либо „страны приходят в Русь, — они продаются по 20 „златников и приходят в Греки об этом.

„Если украден будет челядин русский, или „убежит, или по нужде продан будет, и начнут жало- „ваться русские, и это докажется по челядину, — да возь- „мут его русские. И гость, если потеряет челядина и по- „жалуется, — да ищет, и, обретя, возьмёт. Если же кто „не даст произвести розыска, — местный да по- „губит правду свою у работающих греков на Руси „у Христианского Царя.

„Если кто умрёт, не урядив своего имения с ми- „лыми ближниками на Руси, если же сотворит такое рас- „поряжение, — да возьмёт уряженное его тот, кому будет писал „наследовать имение, да наследует его от занимающихся „куплею русских, из разных мест ходящих в Греки и за- „должавших.

„Если

912 „Если злодей возвратится в Русь, да жалуются „русские Христианскому Царю, — и будет схвачен такой „и возвращён нехотя в Русь. Это же всё творит „Русь грекам, где ни случится таковое. На утвер- „ждение же и неподвижность между вами, христианами и „Русью, бывший мир сотворили мы Ивановым написа- „нием на двух хартиях, пред предлежащим честным „Крестом и святою единосущною Троицею единого истин- „ного Бога нашего, и известили, и дали нашим словом. „Мы же поклонились царю вашему, который от Бога сущ по „Божию созданию, и по закону народа нашего, — не пре- „ступить ни нам, ни кому от страны нашей от уста- „новленных глав мира и любви. И таковое написание „дали мы царству вашему на удержание, дабы обоим пребы- стр. 31 „вать в таковом совещании, на утверждение между нами „бывшего мира. Месяца сентября в 2-й, неделя 15-я, „в год создания мира сего 6420 [912].

Царь же Лев послов русских почтил добро — честью, и дарами, и золотом, и паволоками, и фофудиями. И приставил к ним мужей своих показать им красоту церковную, и палаты золотые, и сущее в них богатство — золото многое, и паволоки, и камни дорогие; ещё же и чудеса Бога своего, и страсти Господни — венец, и гвозди, и хламиду багряную, и мощи святых, — уча их вере своей и показывая им истинную веру; и так отпустил их в свою землю с честью великою.

Посланные же Олегом послы пришли к Олегу и поведали все речи обоих царей, и как сотворили мир, и ряд положили между Греческою землёю и Русскою, и клятвы — не преступать ни грекам, ни Руси. Жил Олег, мир имея со всеми странами, княжа в Киеве.

Конец Олегов.

О коне

И наступила осень, и вспомнил Олег коня своего, которого поставил кормить, не садясь на него. Ибо

912

прежде того спрашивал он волхвов и кудесников: от чего мне умереть? И сказал ему один кудесник: княже, есть у тебя конь, которого ты любишь и ездишь на нём; от него тебе умереть. Олег же, приняв это на ум, сказал: никогда не сяду на него и не увижу его более. И повелел кормить его и не водить его к нему.

И пробыл он несколько лет, не видя его, пока на греков не пошёл. И, придя от греков к Киеву и пробыв четыре года, на пятый год вспомнил коня своего, от которого сказали ему волхвы, что умрёт он. И призвал старейшину конюхов, и сказал ему: где конь мой, которого я дал тебе кормить и беречь его, и на нём не ездить, и не приводить пред меня? Он же сказал: умер конь. Олег же посмеялся и укорил кудесника, говоря: неправо говорят волхвы, но всё ложь: конь умер, а я жив. И повелел оседлать себе коня: да увижу кости его и череп голый. И сошёл с коня, и посмея- стр. 32 лся, говоря: от этого ли черепа смерть мне принять? И наступил ногою на череп, и выползла змея из черепа, и ужалила его в ногу; и от того разболелся и умер. И плакали по нём все люди плачем великим; и понесли его, и погребли его на горе, которая называется Щековица; есть же могила та и доныне, слывёт могилою Олеговой. И было всех лет княжения его 33.

О волхве.

Это же не дивно, что от волхвования сбывается чародейством. Как был в царствование Домициана некий волхв, именем Аполлоний Тианский, который был знаменит, шествуя и творя всегда и всюду по городам и сёлам бесовские чудеса. Из Рима придя в Византию и умолённый живущими там сотворить это, отогнал он множество змей и скорпионов из города, так чтобы не вредились люди от них; и ярость конскую обуздал, когда сходились бояре. Так и в Антиохию придя и

912

умолён быв от тех, — ибо антиохийцы были томимы скорпионами и комарами, — сотворил медного скорпиона, и погрёб его в земле, и малый столп мраморный поставил над ним, и повелел тростям колеблемым без комаров расти; и так исчезли из города скорпионы и комары. И спросили его также о случающемся в городе землетрясении; он же, воздух рассмотрев, написал на дощечке: «Вина сему тебе, окаянный чародей: сколько ни потрясёшься, огнём одержим будешь». Об этом же и великий Анастасий Божьего града сказал.

Аполлониевы же деяния даже и доныне в некоторых местах стоят: одни — на отвращение животных четвероногих и птиц, могущих вредить человеку; другие же — на удержание струям речным, безудержно текущим. Но иные некоторые на тление и вред людям сущим на побеждение стоят: ибо не только при жизни его так и таковое сотворили бесы ради него, но и по смерти у гроба его пребывают знамения на прельщение окаянным людям, и иное таковое от диавола. Кто же что скажет о творимом в вещественных делах? Ибо таковой искусен в волшебном прельщении, ибо всегда зазирал, зная, что Аполлоний неистово философское искусство имеет. Подобает же ему сказать: как я, словом только сотворишь, чего стр. 33 хочешь, а не совершением творить повелеваемое им. Также всё это ослаблением Божиим и творением бесовским бывает, дабы таковыми вещами испытывалась наша православная вера — тверда ли она и пребывает ли с Господом; но не увлекаема врагом ради мнимых чудес и сатанинских дел, творимых от врага и слуг злобы. Ещё же именем Господним пророчествовали некоторые, как Валаам, и Саул, и Каиафа; и бесов также изгоняли, как Иуда и сыновья Иаковлевы; и на недостойных благодействует Бог, и Валаам был чужд обоим — обеих

912

жития изящного и веры; но, однако, содействовала ему благодать ради иного смотрения. И фараон таков был, но и тому будущее предпоказано было; и Навуходоносор законопреступник, но и ему после многих сущих родов открылось. Тем являя, что многие, имея превратный ум, образом Христовым знаменуются, иною кознию на прельщение людям, не разумеющим доброго; как был Симон волхв, и Менандр, и иные таковые, о которых воистину сказано: не чудесами прельщать.

Умер же Олег в лето 6420 [912].

Премудрейший же среди царей Лев, окончательно лютым недугом одержимый и видя приближающуюся смерть, сажает на престол царства брата своего Александра и сына своего Константина, от четвёртой жены рождённого. И на последнем издыхании сказал брату своему царю Александру: вижу о тебе, о любимый брат, что люто будешь ты держать царство. И было так, как он сказал.

Царство Греческое Александра, брата Львова, и Константина, сына его.

После Льва Премудрого царствовал Александр, брат его, год один и месяц, с Константином, сыном Львовым. И возвели Николая на престол патриаршества, которого изгнал Лев ради четвёртого брака, возбраняя ему вход в церковь; Евфимия же изгнали, поставленного вместо Николая. Александр же в пирах, и в питиях, и в ловах, и в птицах, и в игрищах суетных упражнялся, и ничего достойного власти ни сказал, ни сотворил, но ипподромом занимался и на ловах всегда пребывал. К этому же и худшее при- стр. 34 ложил: Божии церкви завесы и светильники собрал, ипподром украсил, Божию честь на бессловесное и неподобное преложил. Потому Бог отнял у него честь вскоре: некогда, пообедав и упившись, сошёл он туда, где псы щенятся, и у борзой взял щенка; и тотчас оружие, Богом посланное, на него — и уязвлён был, и через два дня, когда много крови изошло, умер; только царствовал тридцать месяцев.

Царство Греческое Константина Багрянородного, сына Львова.

Константин, сын Львов, с Александром царствовал год один, и остался один, будучи юн, всего семи лет, и принял Зою, мать свою, в царство, и с нею царствовал 7 лет, а с Романом 26 лет, а один 15. Ибо, как

912

сказано, Константин был юн и многим злобам виною стал, и множеством скорбных напоил горестью царя; хотя и конец был добрый, испытанием ставший. Как посаженное недавно и молодое древо ни мороза, ни дыхания свирепых ветров, ни туч дождевых, ни знойного вара, ни граду нашествия понести не может, но уязвляют они юность его и отовсюду покушаются искоренить и сокрушить, — если же от тяжести злодышащих сможет избежать, становится искусным. Ибо сад, как говорят, возросший в ветрах, тем более твёрдое имеет естество. Так и тот, худой возрастом царь, сын Львов багрянородный, Константин, едва некогда после долгих течений подсолнечных, и бедственных напастей, и лютых искушений смысл и разум приумножил, множеством укреплён, и, как корабельщик искусный, едва в тихое пристанище после многой бури достиг. Первое же искушение было юному царю: крепкий Константин, которому, говорят, родителем был Андроник Дука, — он собрал многую рать, добрыми оруженосцами управляемую, и внезапно нападает на Багрянородного, о младости его нисколько не радея. Но ложен, как Давид поёт, конь во спасение — высоковыйный, и быстроногий, и свирепый — Константин, и, упав с седла конского, на землю низвер- стр. 35 жен был, и тотчас оружие вкусило плоти его, и обагрилось кровию.

Вскоре же, когда эта лютая зима миновала, другая зима и буря восстаёт, много лютейшая первой. Ибо Фока Магистр, имя ему Лев, муж величеством тела и силою изящный, был воеводою всему тогдашнему греческому воинству; видя же, что почитаем царём тот, кто от Лакапина, старец, — ибо Роман был воеводою корабельного воинства, — сперва Фока Лев замышляет и сшивает отступление, и к себе привлекает царство, но не тотчас, ибо не приспело ещё время. Когда же пришло время, извёл на свет из чрева, как ехиднино рождение, злой совет, и не хотел до конца обнажить себя, но, вину против Романа обретя, притворялся, что воюет на Романа, и о царе якобы всячески печётся, и полезное ему творит — Романа побеждать, уподобляясь лисице злокозненной, которая никак не имела хвоста, за нею следующего. И этим лукавством воинство прельстил, и воздвигает полк воинственный, и вооружается тяжкими силами отовсюду — от ликаонцев, и из Фракии, и из Колхиды, и из Иверии, и от Памфилии; и полки собрав, как морской песок, мужей храбрых, оруженосцев, и сильных, и мужей ратных, огнём в бранях дышащих, — и ополчается у Хрисополя, лежащего прямо против Царьграда, который если кто назовёт градом небесным, не погрешит. И наполняет поля храбрых мужей, и всю землю облистали копья, и сияли

шлемы,

912

шлемы, и щиты сверкали, и воздух блистал сулицами. Были ведь там златощитники, и тулоносцы, и добрые конники, и железоносцы; убоялись ведь и исполнились страха от такого полка. Старец же Роман, корабельными воинами владевший, видел, как царство клонится туда и сюда, люто волнуемое, будто корабль неуправляемый, рукою отрока младого правимый; и обходит царя, и присваивает себе прибли- стр. 36 жённых и келиотов, которые более прочих казались приятелями самодержцу; и, приобщившись им советами сокровенными и совещавшись с ними, лукавство сплёл и козни многообразные. Царь же, послушав советников — вернее же, как наветников своих, — Романа как любимого присваивает и хранителем власти своей поставляет; как если бы кто сказал: не неприлежно, а ныне прилежно.

Лев же Фока, услышав, что Роман владеет царём, ещё более воинов прельстив, будто на помощь царю шёл, а более того — к себе привлекая царство. Бог же, уловляющий и премудрых в коварстве их и ведающий сокровенные козни Львовы, в противное обратил: и Лев явился, как волк, лишь пасть разинувший, и ничего не успел. Послушал царь Константин советов Романовых и, писание червлёное назнаменовав, посылает ко всему воинству, которое послушало Льва Фоку, — писание, обличающее Фокино мучительство, а о Романе доброе свидетельствующее. И от этого было смущение злое в воинстве и молва, и, как муравей странноперый, стал Фока Лев: от царёва писания всё множество воинства усомнилось, разбежались все и пустым окаянного оставили; схвачен был Фока, и угасили ему зеницы, и светила очные ослепили ему и помрачили. И снова стал Роман водить и строить всё. Но, однако, как мать приняв охранение юного, явился мачехой злоумною вместо добромыслящей и то реченное исполнил: отгоняет волков, чтобы овча самому растерзать и уязвить. Ибо царь Константин почёл Романа благоумным и благодетелем жизни и хранителем державы его: сначала саном магистра почтил его великим этериархством; затем, к славе прилагая другую, лучшую, отца и хранителя творит его царству стр. 37 своему. И, большими привлекая Романа к любви к себе, на обручение брака выдаёт за него дочь; и уже, желая совершить связь брака невесте, тестя своего царским венцом увязывает.