II. Пленные, торговые пути и цена человека: современная орфография
Плен как товар: обмен с половцами, пути в Византию, на Волгу и к рынкам Средиземноморья, цены на человека, Смоленский договор 1229 года с перечнем штрафов и жалоба немецкого купца, ехавшего покупать девушек. С. 323-328. Текст с современной орфографией.
Вся история между-княжеских отношений, начиная с X и по XII век, была наполнена почти беспрерывными войнами. В течение этого времени много народу было перебито, не меньше обращено в рабство и продано на внешних рынках. „Военные походы князей, говорит проф. Ключевский, скопляли в их руках множество челяди, и они наполняли ею свои городские подворья, излишек — сбывали за море“. Много этой челяди было и у дружины, у бояр и купцов в селах и деревнях. Следуя закону направления движения в сторону наименьшего сопротивления, владеющие и сильные экономически классы общества лично не занимались добывающей или обрабатывающей промышленностью, следовательно не вносили в общество никаких культурных элементов, — легкость и выгодность сбыта человеческого товара на внешние рынки влекли их именно в эту сторону. В XI и XII веках и князья и бояре-купцы отлично изучили уже все торговые пути в далекие заморские страны. Ближайший торговый рынок для приднепровских белорусов находился в половецких вежах. Туда купцы ежегодно и в большом количестве сбывали еще в X веке меха, мед и челядь, получая от половцев взамен этого рогатый скот и лошадей. Митрополит Иоанн укорял русских купцов в 1088 г. в том, что они „ходят к поганым купли-ради и челядь продают“. Нередко русские сами нападали на степные половецкие вежи и массами забирали у них мальчиков и девушек. В „Слове о полку Игореве“ говорится, что князь Олег в походе на половцев „помчаша красные девкы половецкие, а с ними и злато“. Команские (половецкие) мальчики часто упоминаются в числе русских подарков венгерскими писателями. Венгерский летописец, пересчитывая дары от русского князя, упоминает о мальчиках половецких, как о редкостях и как о почетных дарах30. Для половцев набеги на русских служили положительным источником существования. Половцы в качестве союзников одного русского князя в 1160 году зараз увели из Смоленской земли в рабство 10.000 человек31. Захваченных ими русских „полоняников“ и „полонянок“ они или отпускали за выкуп, или чаще всего продавали в рабство в Византию, особенно в Херсонес (Корсунь). Рынки, на которых сбывали русские рабов, были довольно многочисленны: Багдад, Александрия, Дербент, генуезские колонии: Азов (Тана) (при устье Дона), Тамань, Сухум (Сухум-Кале), Болгар (Болгары), Итиль, затем Египет, Валахие, Генуя, Венеция, Барселона, Валенсия. Купец, выгрузившись на базаре в Итиле, расставлял свои скамьи и лавки, на которых и рассаживал свой товар — рабынь32. Еще в 944 году, по сказанию арабов, целая ватага в несколько тысяч человек с берегов Днепра, Западной Двины и истоков Волги пробралась по Волге в Каспийское море, откуда поднявшись вверх по р. Куре, напала на хозарский город Барда (Бердаа), имевший 10.000 жителей, который дочиста разграбила, а детей и самых красивых женщин взяла в рабство33. Чаще всего русские продавали рабов в Стамбул. Из Полоцкой и Киевской страны невольников отправляли по Днепру скованными в насадах, из коих в каждом могло поместиться до 50 и более человек. „Не доходя порога, русские высаживались на берег и готовились к бою — с печенегами или половцами, которые, случалось, отбивали у них невольников; лодки вытаскивали на берег и волоком тянули на бичеве на расстоянии 6.000 шагов, а груз распределяли между людьми. За Неясытем предстояло пройти почти таким же образом через три порога“. В Стамбуле находилась особая торговая площадь, на которой русские купцы продавали челядь. В древнем описании чудес св. Николая сказано: „и всед на конь доеха до торгу, идеже русти купци приходяще челядь продают“. Путешественник XII века Вениамин Тудельский видел русских купцов в Греции и Александрии и говорит, что они „ловят соболей и торгуют невольниками“. О невольниках существуют особые статьи в договорах греков с русскими. У греков русские выменивали паволоки, которыми даже оценивались рабы. Ходячая цена раба в Греции X века варьировалась от 35 до 50 р. на наши деньги34, т. е. цена находилась в зависимости от отношения между спросом и предложением живого товара. Славянские невольники повсюду ценились дорого, так как они были способны ко всякой работе, особенно невольницы, которые покупались для гаремов и работ. В арабской торговле в числе невольников упоминаются и русские мальчики. В обмен за рабов русские купцы брали у арабов дорогие камни, бисер, особенно зеленого цвета, за который нередко платили по диргему за каждую бисеринку35. В Мегрелию (Мингрелию) ежегодно вывозилось на продажу до 12.000 человек... Отсюда можно заключить, как должна была обезлюдеть эта страна! Египетский Судан, нуждаясь в рабах, покупал мужчин для армии, а женщин для гаремов. Для покупки рабов в Азове жили особые египетские агенты, должность которых состояла в покупке и отправке невольников по назначению. Большие караваны с невольниками с берегов Днепра и Западной Двины шли по Волге за Каспийское море, и там-то несчастные „без вести пропадали в далекой чужбине, напрасно вздыхая по своей родине“. В самом центре Руси торговля рабами принимала иногда широкие размеры. Результатом княжеских междоусобий, как мы сказали выше, было громадное скопление пленников в данной местности. После неудачного нападения рати Андрея Боголюбского на Новгород в 1169 году новгородцы „купляху пленных по две ногате“ за человека, т. е. по 70 к. на нынешние деньги36. Уже позже столетием, в 1260 году, после победы, одержанной литовско-полоцким князем Миндовгом над поляками, князья пришли домой с такой громадной добычой пленных, что последние продавались по гривне за голову или по 80 к., а литовцы и полочане меняли их между собой на коров, лошадей и другую скотину37. Привычка торговать пленниками и рабами настолько вкоренилась в общественное сознание, что даже лучшие люди того времени открыто выражали свои чувства радости или печали относительно их ходячей рыночной цены. Певец Слова о полку Игореве делает наивное причитание по убитом князе Всеволоде: „Аже бы ты был, то была бы чага по ногате, а кощей по резане“, т. е. если бы ты был жив, то половецкая пленница продавалась бы по 35 к., а невольник по 15 к. В крестьянском населении совершенно утратилась вера в справедливость высших, сильных экономически классов общества по отношению к низшим, бедным. „Работающие сироты“, по слову одного проповедника, работали „на обидящих меньших“, иногда не получая никакого вознаграждения. По одному сказанию о постройке церкви св. Георгие в Киеве в XI веке, когда князь Ярослав заложил этот храм и вздумал приступить к дальнейшим работам, все киевские рабочие забастовали: никто не пошел на работу, боясь, что им не заплатят за труд. Очевидно, неуплата денег за труд рабочим была нередким явлением в то время. Князь спросил тиуна: „отчего мало делателей“? — „Дело властельское — ответил ему тот, — люди боятся, что им не заплатят“. Князь велел возить куны на телегах под своды золотых ворот и объявить на торгу, чтобы каждый брал за труд по ногате на день, т. е. по 35 к. на наши деньги, — обычная поденная плата рабочим того времени. „И бысть множество делающих“, заключает сказание38.
В конце XII века, когда приднепровская Русь почти совсем опустела и почти некого было продавать в рабство, работорговля продолжала еще существовать в пределах Полоцкого княжества, откуда рабы сбывались в немецкие города, напр. в Ахене, куда приходили по реке Рейну39. В начале XIII века немцы, поселившиеся в г. Риге и его окрестностях, пожелали завести с белорусами мирные торговые сношения и с этою целью упросили полочан и смольнян прислать в Ригу послов для заключения договора. И вот в 1229 году в Ригу и остров Готланд были отправлены от городов Смоленска, Полоцка и Витебска послы: „сотский умный муж Пантелей и поп Еремей“, а от немцев — живший в Смоленске купец Туман. Договор был заключен, по „давнему обычаю“, следовательно торговые сношения русских с немцами происходили уже давно, еще в XII веке. Всех торговых договоров между рижскими немцами и полочанами было заключено 56, отдельно с Витебском — 9. К упомянутому первому письменному договору привешены две двухсторонние печати, составленные из двух тонких серебряных пластинок, спаянных вместе. В договор включен ряд статей, могущих привесть современного читателя в ужас от циничного перечисления тех безобразий, какие обыкновенно допускались в международных взаимоотношениях. 12 первых статей договора заняты исключительно перечислением денежных штрафов за совершенные злодеяния:
| № | Злодеяние | Штраф |
|---|---|---|
| 1 | Убийство свободного человека и насилие свободной женщины оплачивались вирою в | 10 гривен40 |
| 2 | Убийство холопа | 1 гривна |
| 3 | Убийство посла и попа | 5 гривен |
| 4 | Удар холопу | 1 гривна |
| 5 | Перелом руки, ноги и выбитие глаза | 5 гривен |
| 6 | Выбитие зуба | 3 гривны |
| 7 | Удар по уху палкой или мечем до крови или синих пятен | 1½ гривны |
| 8 | Рана без увечья | ¾ гривны |
| 9 | Удар по уху боярину или тиуну | ¾ гривны |
| 10 | Вырывание бороды послу или попу | 5 гривен |
| 11 | Дранье за волосы | ¾ гривны |
| 12 | Без вины связать или арестовать немца или русского | 3 гривны |
Эти договорные условия одинаково применялись как к русским, так и к немцам. Со стороны русских к этому договору была прибавлена весьма любопытная статья: немцы не имели права держать в Полоцке, Смоленске и Витебске корчмы, т. е. продавать хмельные напитки врозницу, а только оптом41; но в свою очередь немцы навязали русским не менее любопытные условия относительно взвешиванья продаваемого русскими немцам воску. Когда весят товар на весах, то весовщики мало того, что должны были предварительно целовать крест в удостоверение того, что будут весить по совести, но еще обязывались: „положивши товар и гири, русские должны отнять руки и отступить от весов для устранения всякого подозрения“42. В позднейший договор сюда добавлены еще следующие условия: „весити чистый воск без подсады, без смолы, без сала, как верх, тако испод“. Относительно работорговли русских, преимущественно женщинами, имеются данные в одном из договоров под 1286 годом43. Здесь рижане детально излагают жалобу одного немецкого купца витебскому князю Михаилу Константиновичу, заключающуюся в том, что купец отправился, вооруженный мечом, в полоцкую землю, чтобы у русских „девкы купити“, но, заблудившись в лесу, случайно забрел к какому-то русскому монастырю, откуда вдруг „выскочивше 3 черньчи и четвертыи человек иный сними, ту его емшо били и рвали, и мець вызятяли силою у него“. Обиженный немец требовал от князя удовлетворения за обиду; он не только ничего не получил, но, говорится дальше в жалобе — „ты княже, на другой сн [чтение сомнительно] его оковал еси и держал его до того же дне, а товара еси отъял на 3 берковца воску... В старину, при твоем отце этого не было. Мы своей обиды не положим, боле не можем терпети и будем искать правды“.
Очевидно, описываемый порядок вещей не имел и не мог иметь опоры „в низших классах населения, которым он давал себя чувствовать только своими невыгодными последствиями“.
Примечания
30. Мельгунов, Очерки по истории русской торговли, 1905 г., 47.
31. Аристов, Промышленность древней Руси, 1866 г., 255.
32. Ключевский, Курс русской истории, I, 335. В Итиле, по свидетельству Ибн-Фоцлана, была особая русская слобода.
33. И. Забелин, История русской жизни, II, 167.
34. Аристов, Промышленность в древней Руси. 184.
35. Соловьев, I, 273. Бисер, найденный в курганах, походил на бисер в Помпее (Памятники старины Витебской губ. Сементовского, 23).
36. Аристов, 281.
37. Беляев, Очерк истории северо-западного края, 1867 г., 60.
38. Соловьев, I, примеч. 398.
39. И. Беляев, Лекции по истории русского законодательства, 1879, 38.
40. Ранее по Русской правде за убийство холопа полагалось вира в 5 гривен. Соловьев, I, 256.
41. Бережков, О торговле Руси с Ганзой, 1879, 104.
42. Бережков, ibid.
43. Русско-ливонские акты, изд. 1868 г., № XLIX.