Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

II. Пленные, торговые пути и цена человека: оригинал

Плен как товар: обмен с половцами, пути в Византию, на Волгу и к рынкам Средиземноморья, цены на человека, Смоленский договор 1229 года с перечнем штрафов и жалоба немецкого купца, ехавшего покупать девушек. С. 323-328. Текст в орфографии издания 1907 года.

Вся исторія между-княжескихъ отношеній, начиная съ X и по XII вѣкъ, была наполнена почти безпрерывными войнами. Въ теченіе этого времени много народу было перебито, не меньше обращено въ рабство и продано на внѣшнихъ рынкахъ. „Военные походы князей, говоритъ проф. Ключевскій, скопляли въ ихъ рукахъ множество челяди, и они наполняли ею свои городскія подворья, излишекъ — сбывали за море“. Много этой челяди было и у дружины, у бояръ и купцовъ въ селахъ и деревняхъ. Слѣдуя закону направленія движенія въ сторону наименьшаго сопротивленія, владѣющіе и сильные экономически классы общества лично не занимались добывающей или обработывающей промышленностью, слѣдовательно не вносили въ общество никакихъ культурныхъ элементовъ, — легкость и выгодность сбыта человѣческаго товара на внѣшніе рынки влекли ихъ именно въ эту сторону. Въ XI и XII вѣкахъ и князья и бояре-купцы отлично изучили уже всѣ торговые пути въ далекія заморскія страны. Ближайшій торговый рынокъ для приднѣпровскихъ бѣлоруссовъ находился въ половецкихъ вѣжахъ. Туда купцы ежегодно и въ большомъ количествѣ сбывали еще въ X вѣкѣ мѣха, медъ и челядь, получая отъ половцевъ взамѣнъ этого рогатый скотъ и лошадей. Митрополитъ Іоаннъ укорялъ русскихъ купцовъ въ 1088 г. въ томъ, что они „ходятъ къ поганымъ купли-ради и челядь продаютъ“. Нерѣдко русскіе сами нападали на степныя половецкія вѣжи и массами забирали у нихъ мальчиковъ и дѣвушекъ. Въ „Словѣ о полку Игоревѣ“ говорится, что князь Олегъ въ походѣ на половцевъ „помчаша красныя дѣвкы половецкія, а съ ними и злато“. Команскіе (половецкіе) мальчики часто упоминаются въ числѣ русскихъ подарковъ венгерскими писателями. Венгерскій лѣтописецъ, пересчитывая дары отъ русскаго князя, упоминаетъ о мальчикахъ половецкихъ, какъ о рѣдкостяхъ и какъ о почетныхъ дарахъ30. Для половцевъ набѣги на русскихъ служили положительнымъ источникомъ существованія. Половцы въ качествѣ союзниковъ одного русскаго князя въ 1160 году заразъ увели изъ Смоленской земли въ рабство 10.000 человѣкъ31. Захваченныхъ ими русскихъ „полоняниковъ“ и „полонянокъ“ они или отпускали за выкупъ, или чаще всего продавали въ рабство въ Византію, особенно въ Корсунь. Рынки, на которыхъ сбывали русскіе рабовъ, были довольно многочисленны: Багдадъ, Александрія, Дербентъ, генуезскія колоніи: Тана (при устьѣ Дона), Тамань, Сухумъ-Кале, Болгары, Итиль, затѣмъ Египетъ, Валахія, Генуя, Венеція, Барселона, Валенсія. Купецъ, выгрузившись на базарѣ въ Итилѣ, разставлялъ свои скамьи и лавки, на которыхъ и разсаживалъ свой товаръ — рабынь32. Еще въ 944 году, по сказанію арабовъ, цѣлая ватага въ нѣсколько тысячъ человѣкъ съ береговъ Днѣпра, Западной Двины и истоковъ Волги пробралась по Волгѣ въ Каспійское море, откуда поднявшись вверхъ по р. Курѣ, напала на хозарскій городъ Бердаа, имѣвшій 10.000 жителей, который дочиста разграбила, а дѣтей и самыхъ красивыхъ женщинъ взяла въ рабство33. Чаще всего русскіе продавали рабовъ въ Константинополь. Изъ Полоцкой и Кіевской страны невольниковъ отправляли по Днѣпру скованными въ насадахъ, изъ коихъ въ каждомъ могло помѣститься до 50 и болѣе человѣкъ. „Не доходя порога, русскіе высаживались на берегъ и готовились къ бою — съ печенѣгами или половцами, которые, случалось, отбивали у нихъ невольниковъ; лодки вытаскивали на берегъ и волокомъ тянули на бичевѣ на разстояніи 6.000 шаговъ, а грузъ распредѣляли между людьми. За Неясытемъ предстояло пройти почти такимъ же образомъ черезъ три порога“. Въ Константинополѣ находилась особая торговая площадь, на которой русскіе купцы продавали челядь. Въ древнемъ описаніи чудесъ св. Николая сказано: „и всѣдъ на конь доѣха до торгу, идеже русти купци приходяще челядь продаютъ“. Путешественникъ XII вѣка Веніаминъ Тудельскій видѣлъ русскихъ купцовъ въ Греціи и Александріи и говоритъ, что они „ловятъ соболей и торгуютъ невольниками“. О невольникахъ существуютъ особыя статьи въ договорахъ грековъ съ русскими. У грековъ русскіе вымѣнивали паволоки, которыми даже оцѣнивались рабы. Ходячая цѣна раба въ Греціи X вѣка варьировалась отъ 35 до 50 р. на наши деньги34, т. е. цѣна находилась въ зависимости отъ отношенія между спросомъ и предложеніемъ живого товара. Славянскіе невольники повсюду цѣнились дорого, такъ какъ они были способны ко всякой работѣ, особенно невольницы, которыя покупались для гаремовъ и работъ. Въ арабской торговлѣ въ числѣ невольниковъ упоминаются и русскіе мальчики. Въ обмѣнъ за рабовъ русскіе купцы брали у арабовъ дорогіе камни, бисеръ, особенно зеленаго цвѣта, за который нерѣдко платили по диргему за каждую бисеринку35. Въ Мингрелію ежегодно вывозилось на продажу до 12.000 человѣкъ... Отсюда можно заключить, какъ должна была обезлюдѣть эта страна! Египетскій Суданъ, нуждаясь въ рабахъ, покупалъ мужчинъ для арміи, а женщинъ для гаремовъ. Для покупки рабовъ въ Танѣ жили особые египетскіе агенты, должность которыхъ состояла въ покупкѣ и отправкѣ невольниковъ по назначенію. Большіе караваны съ невольниками съ береговъ Днѣпра и Западной Двины шли по Волгѣ за Каспійское море, и тамъ-то несчастные „безъ вѣсти пропадали въ далекой чужбинѣ, напрасно вздыхая по своей родинѣ“. Въ самомъ центрѣ Руси торговля рабами принимала иногда широкіе размѣры. Результатомъ княжескихъ междоусобій, какъ мы сказали выше, было громадное скопленіе плѣнниковъ въ данной мѣстности. Послѣ неудачнаго нападенія рати Андрея Боголюбскаго на Новгородъ въ 1169 году новгородцы „купляху плѣнныхъ по двѣ ногатѣ“ за человѣка, т. е. по 70 к. на нынѣшнія деньги36. Уже позже столѣтіемъ, въ 1260 году, послѣ побѣды, одержанной литовско-полоцкимъ княземъ Миндовгомъ надъ поляками, князья пришли домой съ такой громадной добычой плѣнныхъ, что послѣдніе продавались по гривнѣ за голову или по 80 к., а литовцы и полочане мѣняли ихъ между собой на коровъ, лошадей и другую скотину37. Привычка торговать плѣнниками и рабами настолько вкоренилась въ общественное сознаніе, что даже лучшіе люди того времени открыто выражали свои чувства радости или печали относительно ихъ ходячей рыночной цѣны. Пѣвецъ Слова о полку Игоревѣ дѣлаетъ наивное причитаніе по убитомъ князѣ Всеволодѣ: „Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногатѣ, а кощей по рѣзанѣ“, т. е. если бы ты былъ живъ, то половецкая плѣнница продавалась бы по 35 к., а невольникъ по 15 к. Въ крестьянскомъ населеніи совершенно утратилась вѣра въ справедливость высшихъ, сильныхъ экономически классовъ общества по отношенію къ низшимъ, бѣднымъ. „Работающіе сироты“, по слову одного проповѣдника, работали „на обидящихъ меньшихъ“, иногда не получая никакого вознагражденія. По одному сказанію о постройкѣ церкви св. Георгія въ Кіевѣ въ XI вѣкѣ, когда князь Ярославъ заложилъ этотъ храмъ и вздумалъ приступить къ дальнѣйшимъ работамъ, всѣ кіевскіе рабочіе забастовали: никто не пошелъ на работу, боясь, что имъ не заплатятъ за трудъ. Очевидно, неуплата денегъ за трудъ рабочимъ была нерѣдкимъ явленіемъ въ то время. Князь спросилъ тіуна: „отчего мало дѣлателей“? — „Дѣло властельское — отвѣтилъ ему тотъ, — люди боятся, что имъ не заплатятъ“. Князь велѣлъ возить куны на телѣгахъ подъ своды золотыхъ воротъ и объявить на торгу, чтобы каждый бралъ за трудъ по ногатѣ на день, т. е. по 35 к. на наши деньги, — обычная поденная плата рабочимъ того времени. „И бысть множество дѣлающихъ“, заключаетъ сказаніе38.

Въ концѣ XII вѣка, когда приднѣпровская Русь почти совсѣмъ опустѣла и почти некого было продавать въ рабство, работорговля продолжала еще существовать въ предѣлахъ Полоцкаго княжества, откуда рабы сбывались въ нѣмецкіе города, напр. въ Ахенѣ, куда приходили по рѣкѣ Рейну39. Въ началѣ XIII вѣка нѣмцы, поселившіеся въ г. Ригѣ и его окрестностяхъ, пожелали завести съ бѣлоруссами мирныя торговыя сношенія и съ этою цѣлію упросили полочанъ и смольнянъ прислать въ Ригу пословъ для заключенія договора. И вотъ въ 1229 году въ Ригу и островъ Готландъ были отправлены отъ городовъ Смоленска, Полоцка и Витебска послы: „сотскій умный мужъ Пантелей и попъ Еремей“, а отъ нѣмцевъ — жившій въ Смоленскѣ купецъ Туманъ. Договоръ былъ заключенъ, по „давнему обычаю“, слѣдовательно торговыя сношенія русскихъ съ нѣмцами происходили уже давно, еще въ XII вѣкѣ. Всѣхъ торговыхъ договоровъ между рижскими нѣмцами и полочанами было заключено 56, отдѣльно съ Витебскомъ — 9. Къ упомянутому первому письменному договору привѣшены двѣ двухстороннія печати, составленныя изъ двухъ тонкихъ серебряныхъ пластинокъ, спаянныхъ вмѣстѣ. Въ договоръ включенъ рядъ статей, могущихъ привесть современнаго читателя въ ужасъ отъ циничнаго перечисленія тѣхъ безобразій, какія обыкновенно допускались въ международныхъ взаимоотношеніяхъ. 12 первыхъ статей договора заняты исключительно перечисленіемъ денежныхъ штрафовъ за совершенныя злодѣянія:

№ЗлодѣяніеШтрафъ
1Убійство свободнаго человѣка и насиліе свободной женщины оплачивались вирою въ10 гривенъ40
2Убійство холопа1 гривна
3Убійство посла и попа5 гривенъ
4Ударъ холопу1 гривна
5Переломъ руки, ноги и выбитіе глаза5 гривенъ
6Выбитіе зуба3 гривны
7Ударъ по уху палкой или мечемъ до крови или синихъ пятенъ1½ гривны
8Рана безъ увѣчья¾ гривны
9Ударъ по уху боярину или тіуну¾ гривны
10Вырываніе бороды послу или попу5 гривенъ
11Дранье за волосы¾ гривны
12Безъ вины связать или арестовать нѣмца или русскаго3 гривны

Эти договорныя условія одинаково примѣнялись какъ къ русскимъ, такъ и къ нѣмцамъ. Со стороны русскихъ къ этому договору была прибавлена весьма любопытная статья: нѣмцы не имѣли права держать въ Полоцкѣ, Смоленскѣ и Витебскѣ корчмы, т. е. продавать хмѣльные напитки врозницу, а только оптомъ41; но въ свою очередь нѣмцы навязали русскимъ не менѣе любопытныя условія относительно взвѣшиванья продаваемаго русскими нѣмцамъ воску. Когда вѣсятъ товаръ на вѣсахъ, то вѣсовщики мало того, что должны были предварительно цѣловать крестъ въ удостовѣреніе того, что будутъ вѣсить по совѣсти, но еще обязывались: „положивши товаръ и гири, русскіе должны отнять руки и отступить отъ вѣсовъ для устраненія всякаго подозрѣнія“42. Въ позднѣйшій договоръ сюда добавлены еще слѣдующія условія: „вѣсити чистый воскъ безъ подсады, безъ смолы, безъ сала, какъ вѣрхъ, тако исподъ“. Относительно работорговли русскихъ, преимущественно женщинами, имѣются данныя въ одномъ изъ договоровъ подъ 1286 годомъ43. Здѣсь рижане детально излагаютъ жалобу одного нѣмецкаго купца витебскому князю Михаилу Константиновичу, заключающуюся въ томъ, что купецъ отправился, вооруженный мечомъ, въ полоцкую землю, чтобы у русскихъ „дѣвкы купити“, но, заблудившись въ лѣсу, случайно забрелъ къ какому-то русскому монастырю, откуда вдругъ „выскочивше 3 черньчи и четвертыи человѣкъ иный сними, ту его емшо били и рвали, и мець вызятяли силою у него“. Обиженный нѣмецъ требовалъ отъ князя удовлетворенія за обиду; онъ не только ничего не получилъ, но, говорится дальше въ жалобѣ — „ты княже, на другой снъ [чтение сомнительно] его оковалъ еси и держалъ его до того же дне, а товара еси отъялъ на 3 берковца воску... Въ старину, при твоемъ отцѣ этого не было. Мы своей обиды не положимъ, болѣ не можемъ терпѣти и будемъ искать правды“.

Очевидно, описываемый порядокъ вещей не имѣлъ и не могъ имѣть опоры „въ низшихъ классахъ населенія, которымъ онъ давалъ себя чувствовать только своими невыгодными послѣдствіями“.

Примечания

30. Мельгуновъ, Очерки по исторіи русской торговли, 1905 г., 47.

31. Аристовъ, Промышленность древней Руси, 1866 г., 255.

32. Ключевскій, Курсъ русской исторіи, I, 335. Въ Итилѣ, по свидѣтельству Ибнъ-Фоцлана, была особая русская слобода.

33. И. Забѣлинъ, Исторія русской жизни, II, 167.

34. Аристовъ, Промышленность въ древней Руси. 184.

35. Соловьевъ, I, 273. Бисеръ, найденный въ курганахъ, походилъ на бисеръ въ Помпеѣ (Памятники старины Витебской губ. Сементовскаго, 23).

36. Аристовъ, 281.

37. Бѣляевъ, Очеркъ исторіи сѣверо-западнаго края, 1867 г., 60.

38. Соловьевъ, I, примѣч. 398.

39. И. Бѣляевъ, Лекціи по исторіи русскаго законодательства, 1879, 38.

40. Ранѣе по Русской правдѣ за убійство холопа полагалось вира въ 5 гривенъ. Соловьевъ, I, 256.

41. Бережковъ, О торговлѣ Руси съ Ганзой, 1879, 104.

42. Бережковъ, ibid.

43. Русско-ливонскіе акты, изд. 1868 г., № XLIX.